Запрет на прошлое

– Я пока понимаю только одно: нам нужно было остаться там навечно, и это был бы самый лучший выход, который вполне устроил бы моего дорогого Дана.

Как он мог подумать такое обо мне? Как он вообще позволил себе думать о подобном абсурде? Я впервые была зла на Дана. Его грандиозный бред не укладывался в моем сознании. Неужели было бы лучше, если бы я там умерла? Почему? Что с нами не так? Ему легче было бы пережить мою смерть, нежели то, что Никита пил мою кровь? Он, кстати, тоже избегал встречи со мной и ни разу не навестил меня. Что вообще происходит? Дан и Мира в готовности обвинить меня в распущенности, вообще превзошли самих себя. Может быть, они думают, что мы с Никитой были на курорте и, страдая от безделья, только и делали, что сношались, как кролики? Как такое могло прийти Дану в голову? Как можно быть таким жестоким?

– Ариадна, отомри, – подруга щелкнула двумя пальцами перед моим лицом.

Душа требовала возмутиться, но я лишь моргнула глазами и продолжила свою обличительную речь.

– Мы двадцать дней провели в пещере, – снова напомнила я, делая акцент на том, что мы очень длительное время провели в ужасных условиях. – Меня трясло от холода и боли, плюс страшная усталость и такая же страшная слабость, бесцеремонно завладевшая моим телом. Но мы вставали и снова шли вперед пока не падали без сил. В такие мгновения с моих губ срывались стоны, но совсем не те стоны, о которых подумали вы. Мира, ужасные стоны и проклятия. Минутная передышка, а дальше уже ползли на четвереньках, осматривая каждое мрачное ответвление в поиске возможного выхода. Ты посмотри на мои руки и колени, они до сих пор не зажили от острых черных камней проклятой пещеры, – я сокрушенно вздохнула и мотнула головой. – Когда же поняли, что нам пришел конец, мы вернулись в первый зал пещеры, откуда начали свой путь по коридорам подземного лабиринта. Почти уже теряя сознание, я лежала на холодном дне каменной тюрьмы и шептала имя любимого. Мы умирали, но даже тогда, продолжали тешить себя надеждой, что вы спасете нас. Но нет, вы думаете о каком‑то сексе. Вы поэтому нас не искали? – из моих глаз потекли обжигающие слезы обиды.

Мира обняла меня, прижала к себе и стала гладить по голове, как маленькую девочку.

– Мы пытались, и все дни без отдыха разгребали землю, – тихо произнесла подруга. – Дан даже выходил за пределы городка, решив поискать за периметром вход в подземелье, при этом ему приходилось неоднократно вступать в схватку с морвулаками.

– Прости, – прошептала я, – спасибо вам, что не бросили нас.

– В итоге, Дану с Виленом пришлось вспомнить навык подрывника, приобретенного в ходе некоторых войн. Вспомнили и взорвали к чертовой матери этот участок земли. Ариадна, все наладится, главное, что вы живы. Дан все поймет и оттает.

– Мира, я не понимаю, почему он отвернулся от меня. Мы вместе уже не один год, но впервые между нами возникло недопонимание.

– Вам нужно просто поговорить и объясниться.

– Я ни в чем перед ним не виновата.

 

Глава VII. Ариадна

 

Время шло, однако Дан продолжал игнорировать меня. Сегодня, впрочем, как и каждый вечер, мы собрались в столовой на очередной ужин. Никита, взглянув на мрачное лицо Дана, не выдержал и обратился к нему с просьбой внести полную ясность в ситуацию.

– Дан, – все, как по команде, устремили взгляды на Никиту, – когда‑то давно ты спас меня, вырастил и дал образование. Ты стал для меня другом, моим старшим братом. Прошу тебя, примени свою способность. Посмотри, что происходило в те дни, когда мы с Ариадной бродили по лабиринтам пещеры.

Дан нахмурился, но, взглянув на своих друзей, которые полностью поддержали Никиту в этом вопросе, применил свою способность.

– Я все понял, мне достаточно, – через некоторое время произнес он, собираясь покинуть помещение.

– Нет уж, смотри до конца, – настоял Никита.

Я хоть и сидела за столом, но мне казалось, что снова нахожусь в каменной ловушке. Я прикусила губу, и по моим щекам потекли слезы. Не понимаю, что огорчило Дана? Что заставило так относиться ко мне?

– Я надеюсь, что увиденное тобой внесло полную ясность в возникшую конфликтную ситуацию, – произнес Никита после просмотра всех фактов наших недавних злоключений.

– Вполне, – Дан кивнул головой и, не сказав ни слова, вышел из дома.

Не знаю, что повлияло на него, но он изменил свое мнение. Возможно, проникся пониманием, что мы с Никитой, действительно, находились в экстремальных условиях, но Дан сменил гнев на милость. Он стал заботлив и внимателен ко мне, но о занятиях любовью не было и речи. Мы занимались только изучением найденных предметов и материалов, теперь это было нашим обычным времяпрепровождением. В отличие от Дана, я испытывала к нему сексуальное влечение, да что там говорить, я просто изголодалась по сексу с ним, однако с его стороны не было ни малейшего намека на это.

Солнце еще не поднялось, а Дана, как обычно, уже не было в кровати.

«Брезгует мной. По всей вероятности, ему не понравилось то вещество, которое я принимала в каменном мешке, чтобы не сдохнуть, и мне, похоже, уже не отмыться. Нужно было сдохнуть», – со вздохом посетовала я, направляясь в ванную комнату. По привычке проверила воду в накопительном водонагревателе, отметив, что она горячая. Зашла в душевую кабинку, постояла несколько секунд в раздумье и вышла. Быстро оделась, выскочила на улицу и пошла по направлению к озеру. Оно находилось за пределами городка, и следовало бы помнить о том, что не исключена вероятность встречи с морвулаками. Но мне было все равно. Я равнодушно пожала плечами и улыбнулась, обведя взглядом синие сопки в утренней дымке, песчаный природный пляж и озеро с ярко‑синей водой. Красота. Озеро Синька, так я его нарекла в двадцать первом веке. Поспешно сбросила с себя одежду и зашла в воду. Она холодная, но приятно холодная. К слову, о смене тепла и холода в этом местечке. Здесь наблюдалось существенная разница температур дня и ночи. Если днем тепло, даже бывает жарко, то вечером становится довольно прохладно, что хочется надеть куртку. Но сейчас утро и я плыла, наслаждаясь прохладой воды, ее нежностью и прозрачностью. Когда вдоволь наплавалась, перевернулась на спину, и принялась рассматривать голубое небо, по которому лениво ползли пушистые облака, как вдруг почувствовала чье‑то легкое прикосновение к своей спине. Я тотчас же приняла вертикальное положение и оказалась в объятиях Дана.

– Ариане, прости меня, – прошептал он, покрывая поцелуями мое лицо. – Ты почему ушла одна за периметр, уже забыла про встречу с морвулаком?

– Дан, любимый, – я с готовностью прижалась к нему, радуясь его близости, – я так скучала. Прости меня за то, что позволила Никите пить свою кровь. Прошу, тебя, не сердись. Мы просто пытались выжить.