Завтра. Гром завтра. Солнечный восход завтра. Долгая дорога в завтра

Джондоусон схватил круглую черную ручки маленького оранжево‑красного стержня передатчика. Он начал быстро поднимать и опускать стержень. Полетели голубые искры, но они не казались ярче света на лице Джондоусона.

– Армия со знаменами, – негромко сказал Уолт.

 

Глава III. Поиск в Далёкой Земле

 

– Но, Дикар! – воскликнула Мэрили. – Что ты можешь сделать за одну ночь такое большое, чтобы, услышав об этом, люди Далекой Земли снова обрели надежду?

Весь день Дикар провел с остальными в доме Джондоусона за разговорами и планированием, и у него не было возможности рассказать ей об этом.

– Это должно быть что‑то очень большое, – продолжала она, – больше, чем освобождение от азиафриканцев Норманфентона. Такое, что может сделать только армия. А нас мало, и у нас нет армии.

Дикар попросил Бессальтон освободить Мэрили от уборки и мытья посуды, и они пришли в свой маленький дом в лесу за местом для еды.

– Да, мы не армия, – ответил Дикар, прижимая к себе Мэрили. Они лежали на постели из сосновых веток, и он смотрел, как предвечерняя серость вползает в открытую дверь. – Но мы планируем такое, что было бы трудно даже для армии.

– Что? – Голова Мэрили повернулась на его руке, на которой она лежала, ее теплое дыхание коснулось щеки Дикара, и запах ее дыхания был слаще и приятней запаха высыхающих сосновых иголок. – Что вы планируете?

– Я люблю тебя, Мэрили, – сонно сказал Дикар. – С каждым днем я люблю тебя все больше.

– Дикар! – Она сильно толкнула его в бок и заставила сесть. Глаза ее гневно сверкали, рот дрожал от гнева со смехом. – Если ты не перестанешь меня дразнить, я… я…

– Что ты? – спросил Дикар, улыбаясь. – Что ты сделаешь, Мэрили?

– Я перестану тебя любить.

– Нет. – Он улыбнулся и положил свои большие руки на ее. – Этого ты не сможешь сделать. Ты не перестанешь любить меня, а я тебя, пока ручьи стекают с Горы, а деревья тянутся к солнцу. Именно потому что они таковы, ручьи стекают вниз, а деревья тянутся вверх, и потому, что мы таковы, мы любим друг друга, Мэрили.

Ее глаза заполнились слезами, стали большими и испуганными.

– Почему ты так говоришь? – воскликнула она. – Дикар! Почему ты так на меня смотришь? Будто уходишь, никогда не вернешься и боишься забыть, как я выгляжу.

– Глупышка! – ответил он, но продолжал все так же смотреть на нее. – Я ночью ухожу туда, куда ты не сможешь со мной пойти, но утром вернусь.

– Ты уходишь, – прошептала Мэрили. – Ты спускаешься в Далекую Землю, Дикар.

– Да, – тихо ответил он. – Сегодня ночью я спущусь в Далекую Землю, и ты не должна идти за мной, как в тот раз, когда я встретился с людьми‑зверями. Понимаешь? Ты должна обещать мне, что не пойдешь за мной. Я должен думать только о том, что мне предстоит сделать, и не беспокоиться о том, что ты идешь за мной. Обещай мне это прямо сейчас.

– Если ты расскажешь мне, зачем идешь вниз. Это связано с твоими планами на завтра?

– Да. Послушай, Мэрили. Помнишь, как мы играем в снежки зимой, одна сторона строит крепость из снега, а другая пытается ее захватить?

– Конечно, помню.

– Есть место недалеко отсюда на реке. Нам о нем рассказал Джондоусон. Оно называется Веспойнт. Азиафриканцы превратили его в крепость почти в половину Горы. Здесь живут солдаты, которые правят этой частью Далекой Земли.

Там много оружия, маленькие ружья и огромные, с дерево; они издают гром, который я помню из времени Давным‑Давно, до того как мы пришли на Гору. Это очень сильная крепость, Мэрили, такая сильная, что только армия может ее захватить, но на следующую ночь мы попробуем это сделать.

 

* * *

 

– Мы попробуем… – Мэрили ахнула. – Но, Дикар! Даже в нашей игре меньше Мальчиков и Девочек защищает крепость, потому что крепость делает их гораздо сильней. В этом Веспойнте сотни и сотни азиафриканцев, а ведь нас так мало. Только Группа.

– Не только Группа, милая. Нэт ушел в лес у Горы, чтобы получить помощь от зверей‑людей, которые там прячутся. Мы точно можем рассчитывать на их помощь.

– Но все равно нас слишком мало, и у нас только стрелы и ножи.

– У нас есть и другое оружие. Восемь длинных штук, которые Джондоусон называет ружьями, и девять маленьких – их он называет револьверами. Мы принесли их из его дома в Далекой Земле. Мне сказали, что среди людей‑зверей много старых солдат, которые знают, как ими пользоваться.

– Восемь ружей и девять револьверов. Это безумие, Дикар! Это невозможно сделать.

Пальцы Дикара сильней сжали руку Мэрили, лицо его застыло.

– Это безумие, и это невозможно сделать, но это должно быть сделано. Наш единственный шанс – использовать какую‑нибудь хитрость, как при освобождении Норманфентона. Для этого нужно все знать о Веспойнте, а это я могу сделать лучше всех. Поэтому я сегодня ночью опускаюсь в Далекую Землю.

– Но если азиафрикацы поймают тебя…

– Не поймают, – жестко сказал Дикар. – Послушай, милая. – Он встал и поднял Мэрили. – Мы весь день спорили об этом, мы пятеро. Если бы об этом знали больше людей, мы бы спорили дольше и ни к чему не пришли. Поэтому мы не созываем Совет Группы, а держим все в тайне от остальных до последней минуты, и поэтому я прошу тебя обещать мне не идти за мной в Далекую Землю.

– Обещаю, Дикар, – сказала Мэрили.

Она обхватила его рукам и, крепко прижала к себе, и ее обжигающие губы прижались к его губам.

Потом она отвернулась от него и сняла с того места, где он висел, его острый охотничий нож.

– Мэрили! – воскликнул он. – Не нужно!

Но тут увидел, что она сняла со стены его лук и колчан со стрелами и протянула ему.

– Как я могу тебя удержать? – сказала она низким глубоким голосом. – Иди быстро и осторожно и безопасно возвращайся ко мне.

И когда Дикар углубился в темнеющий лес, на его сердце была огромная радость оттого, что Мэрили – его пара.

 

* * *

Гора возвышалась справа от него, обширная шуршащая чернота. Слева, оттуда, где при свете костра на Огненном Камне Группа играла в разные игры, доносились смех Девочек и счастливые выкрики Мальчиков.