Желанная для нага

Глава 1

 

– Мой командор, – на плечо нага, осторожно легла женская ладошка.

Аматей чуть приоткрыл глаза и окинул взглядом свою помощницу Ориву. Белокурая длинноволосая красавица с красивыми глазами сливового цвета ласково смотрела на него. Темно‑зеленая форма была ей к лицу, и подчеркивала стройную фигуру.

На фоне огромного массивного зверя девушка казалась хрупкой соломинкой, которую может сломать любое дуновение ветра. Но за внешней нежностью и слабостью скрывались железный стержень, волевой характер и умение быстро реагировать на опасность, присущие расе аффиров.

Родная планета Оривы располагалась на краю галактики, очень далеко. Жители жили весьма обособленно, чужаков не допускали, свои тайны и традиции скрывали ото всех.

Но слава о крутом нраве прекрасных представительниц этого народа разлетелась повсюду. Женщины этой расы являлись настоящими воительницами. С малолетства девочки проходили жесткую школу боевых искусств, обучались управлению различного транспорта, постигали науку обращения с разными видами оружиями, и могли дать отпор самым искусным бойцам галактики.

Именно поэтому аффиры ценились как телохранительцы. Многие богатые наги нанимали их для охраны своей семьи.

Мужчин же этой расы почти никто не видел, и поговаривали, что на родной планете они имеют статус рабов. Так ли это или нет, Орива никогда не рассказывала…

Аматей познакомился с ней много лет назад. Вернее, однажды он увидел потрясающий бой, в котором хрупкая девушка почти размазала по стене своего крупного соперника. Наг решил, что такая воительница пригодится ему на корабле, ведь очень часто его путь лежал в опасные темные части их мира, и предложил ей контракт. С тех пор Орива стала членом команды.

В тот момент его подчиненные восприняли появление женщины на корабле, как блажь командора. Но девушка быстро доказала, что полезна в опасных путешествиях, чем заслужила неподдельное уважение нагов.

Спустя какое‑то время она получила должность личной помощницы капитана, а потом заняла место в его постели…

Аматей тепло относился к Ориве, ценил ее нежность, страстность, податливость и ласку. Но никогда и ничего ей не обещал, а красивая аффира этого и не просила. Она прекрасно знала, что рано или поздно ей придется вернуться на родную планету, чтобы стать матерью и воспитать достойную дочь. А сейчас она просто отрабатывала контракт, зарабатывая на свое будущее, и наслаждалась щедростью командора, который питал к ней слабость.

– Что‑то случилось? – наг протянул руку с темными зелеными когтями и пропустил белокурый локон между пальцами.

– Я могу вам чем‑нибудь помочь? – послышалось в ответ.

Наг обхватил ее кончиком гибкого подвижного хвоста за талию и притянул к себе. В истинном облике он казался громадиной. Прижав девушку к своей груди, Аматей вздохнул:

– Нет, красавица. Никто мне помочь не может. Это боль теперь навсегда поселится в моем сердце и никогда не пройдет. Со временем она станет тише, но периодически будет тревожить мою душу. Горечь утраты восполнить нельзя… Знаешь, сегодня, когда прощался с отцом, вновь ощутил себя ребенком. Пока живы родители – мы всегда дети, а теперь… никогда уже не будет как прежде.

Орива погладила нага по щеке и прошептала:

– Почему ты решил не возвращаться на родную планету? Почему стал жить отдельно от родных?

– Потому что выбрал иную жизнь, чем мои дед и отец. Кирюша достойно продолжит дело семьи, я в этом не сомневаюсь. А меня ждут галактика, темные просторы и приключения.

– Кирюша? – девушка усмехнулась. – Такое необычное и странное имя.

– Земное, – Аматей когтем провел по плечу Оривы. – Мой дед уже в возрасте встретил Алевтину, рабыню с Земли, ставшую для него эйрой. Именно она имя сына Киран сократила до Кирюши. Члены семьи так и продолжают его называть до сих пор. Очень смешно… Взрослый наг, успешный торговец, а мои сестренки – Кирюша то, Кирюша се, но он не обижается. Наши матери многому нас научили.

– Чему?

– Преданности, взаимовыручке, настоящей дружбе, житейской предприимчивости и хитрости.

Орива некоторое время молчала, а потом уточнила:

– Получается, твоя мать и Алевтина были подругами?

– Да, – наг кивнул. – Это долгая и запутанная история, но так получилось, что отец, дед и двое друзей семьи обрели верных спутниц жизни в лице женщин с далекой планеты Земля. Кто бы мог подумать, что каждый найдет с‑с‑свою с‑с‑самку.

– Ты никогда этого не рассказывал… Удивительно, – Орива заглянула в змеиные глаза виридианового цвета с узким вертикальным янтарным зрачком. – Ты поэтому так мечтаешь найти туда путь? Думаешь, там найдешь свою эйру?

– Нет, – Аматей качнул головой. – Мною движет простою научное любопытство. Удивительно, но только женщины с этой планеты могут пройти изменения и подарить нагам ребенка без угрозы для своей жизни. Почему? Это так интересно. Может, там есть какие‑то особые излучения? Или еще что‑то. Как думаешь?

– Не знаю, – Орива улыбнулась. – Все возможно. Эта самая Земля находится неизвестно где, путь туда знают лишь космические отшельники – пираты. Наверное, она очень далеко, раз до сих пор путь туда никто не обнаружил.

– Да, – согласно цокнул Аматей. – Несколько раз я хотел выяснить координаты, но увы… Каматы, свой секрет берегут как сокровище. Сколько бы раз я не пытался перекупить «тайну», всегда терпел неудачу. Даже за очень большие деньги, не получилось.

– Так еще бы, – девушка хмыкнула. – Они продают этих женщин, как рабынь и цена на них весьма велика.

Аматей невольно погрузился в воспоминания. Он столько раз слышал историю матери и ее подруг. Это было похоже на сказку. Невероятная таинственная планета, скрытая в темных уголках галактики, о которой почти ничего не известно. Он еще в детстве решил, что обязательно ее найдет, и все эти годы – это было его целью.

– О чем задумался? – Орива нежно коснулась его губ поцелуем.

– Знаешь, – наг улыбнулся. – А ведь моя мать тоже была рабыней. Ее похитили каматы и продали в игорный городок. Там она прошла свое изменение.

– Как это произошло? Какие изменения?

– Хвостатые обезьяны, именно так, она называла каматов, выкрали ее и увезли далеко от семьи. Они выставили ее на торги, и так моя мама попала в игорный городок.

– Да?