Желанная для нага

Черноволосая красавица коснулась Аматея, но он цокнул, давая понять, что приближаться к нему не стоит, потому что подобные развлечения его не интересуют. Девушка, моментально все поняла и отступила к дальним столикам.

На сцене появились другие рабыни. Музыка становилась все громче, как и женский смех. Богатые клиенты развлекались. Рифсан уже был полностью охвачен страстью и забыл обо всем.

– Мой друг, думаю, пришла пора мне тебя оставить, – Аматей жестом подозвал одну из тех, кто обслуживал столик. – Принесите счет.

– Командор, не уходите, – раздалось в ответ. – Тут так весело.

– Мне пора, счет оплачен. Отдыхай, – наг приложил свою идентификационную карту к считывающему устройству, которое ему принесли.

– Вы пропустите все самое интересное, – хмыкнул Рифсан.

– Думаю, все самое интересное, я уже видел, – Аматей встал.

В этот момент музыка стихла. Это было так неожиданно, что гости опешили и стали оглядываться друг на друга.

По залу полетел шепот:

– Что случилось?

– Все в порядке?

– А что происходит?

И тут раздался чуть насмешливый голос незнакомца:

– Господа, а сейчас наш вечер продолжит прекрасная Лана.

Послышалась мелодия, похожая на шелест песка – тихая, завораживающая и такая приятная для слуха нага.

Аматей невольно бросил взгляд на сцену и замер, увидев за стеклом длинноногую девушку с каскадом каштаново‑красных волос. Незнакомка вскинула голову и пристально посмотрела в его сторону. Наг невольно пошатнулся, утонув в голубом омуте глаз, который в одно мгновение стал для него центром вселенной.

Не отводя взгляда, прекрасная танцовщица стала двигаться, и каждое ее движение было только… для Аматея. Медленно двигая бедрами из стороны в сторону под шелестящую мелодию, девушка подняла одну руку, украшенную многочисленными браслетами, затем другую, и скрестила их над головой, демонстрируя точеную фигурку в форме песочных часов.

Когда мелодия сменила свой ритм и перешла в более резкий и быстрый такт, незнакомка прогнулась в спине, и кончики ее волос коснулись платформы, на которой она танцевала. Послышались одобрительные крики, присутствующих мужчин.

Аматей сжал ладони в кулаки, пытаясь справиться с внезапно возникшими собственническими эмоциями. Ему безумно захотелось спрятать эту девушку от чужих похотливых взглядов, утащить ее на свой корабль, увезти на край галактики, чтобы эта красавица принадлежала только ему и услаждала только его взор.

Рабыня выгнулась и на секунду замерла, но лишь для того, чтобы начать танец «змеи», по‑другому и не скажешь.

Аматей растворился в этом танце, забыв обо всем. Ему стало казаться, что рядом с ним кружится яркая завораживающая нагиня в своем истинном облике.

В этой девушке все было прекрасно. Этот танец он мог бы смотреть вечность, но… Необычная мелодия закончилась так же внезапно, как началась. Свет на мгновение погас, а когда под потолком вновь вспыхнули лампы, стеклянный куб уже был пуст, и лишь отпечатки ног в золотистой пыли, которой была усыпана платформа, давали понять, что неизвестная красавица действительно здесь танцевала.

– Командор? – Рифсан чуть наклонился. – Передумали уходить?

– Да, – наг опустился на диван и жестом подозвал девушку, обслуживающую зал.

– Как зовут танцовщицу? – поинтересовался Аматей.

– Какую, господин?

– Сейчас танцевала на сцене, – в голосе змея появилось раздражение. Его истинная сущность рвалась к прекрасной деве, и сдерживать ее нагу было весьма нелегко.

– Лана, – прошелестела рабыня.

– Пусть подойдет к столику…

– Это невозможно, – послышалось в ответ.

– Почему?

– У Ланы сейчас еще одно выступление.

– Тогда пусть подойдет позже, после танца.

– Хорошо, – девушка поклонилась. – Я передам вашу просьбу распорядителю залу. Еще пожелания будут?

– Принеси нам вина.

Рабыня поспешила выполнять указания.

Рифсан был увлечен прекрасными танцовщицами. Две девушки периодически весело смеялись и, шаловливыми пальцами скользя по мужскому торсу, что‑то шептали нагу на ухо, и он довольно улыбался.

– Командор, давайте выпьем, – он наполнил бокалы напитком. – Сегодняшний вечер прекрасен, правда?

– Да, – Аматей согласно кивнул и сделал глоток, но даже не почувствовал вкуса.

Внутри него все свернулось в тугой узел. Произошло то, чего змей опасался всю жизнь. Но поверить в это нагу было сложно. Он хотел почувствовать близость девушки, чтобы убедиться в том, что это всего лишь мимолетное влечение, которое пройдет к утру, когда мужчина утолит свое желание.

Тем временем танцовщицы закончили выступление и выпорхнули в зал, а на сцене вновь появилась Лана. Сейчас на ней был откровенный полупрозрачный наряд, состоящий из короткого топа и широких шаровар с разрезами по бокам. На талии девушки сияла тонкая цепочка, которая обвивала ее стан, проходя через кольцо в пупке. В руках танцовщица держала странные палочки, которые заканчивались тонкими разноцветными шелковыми лентами.

Зазвучала ритмичная музыка, и девушка начала танцевать. Но сейчас она ни разу даже не посмотрела в сторону Аматея. Ее вниманием завладел смуглый темноволосый мужчина, сидевший поодаль от сцены. Он был один. Пестрый блестящий наряд, неизменные многочисленные украшения, татуировка на щеке в виде плетущегося растения, давали понять, что это представитель клана пустынных странников из системы Гриф.

Эта раса проживала на отдаленных планетах, на которых выжить было нелегко. Их расположение было таково, что два дневных светила создавали невыносимый климат. Большая часть планет представляла собой бескрайние пустыни. Вода и растения там были подобны драгоценностям, и поэтому богатые «странники» делали себе своеобразные тату в виде цветов. Этот рисунок в своем роде служил обличительной меткой и был очень почетен.

Танцовщица в этот раз использовала в танце аксессуар. Ленты мелькали то тут, то там, они гипнотизировали, завораживали, привлекали внимание, и собственно говоря, делали танец неповторимым.

Когда музыка стихла, девушка рухнула на платформу и замерла. Послышались ободряющие крики уже изрядно подвыпивших гостей заведения.

Рабыня, резко подняв голову, в упор посмотрела на Аматея, и вновь наг оказался в плену голубых омутов. Девушка улыбнулась ему, именно ему, а затем, ловко поднявшись, покинула платформу. Вот только спустилась она не в зал…