Знамя

Бескорыстно жизнь живя,

Снисходительностью манит.

 

В краю моём родном

Живёт одна особа,

Это бабушка моя,

Она вторая мама.

 

– Благодарю тебя, Шэйрэн Гаатфуарэ. Ты воистину лучший из людей, которые мне попадались.

– Удачи тебе, поэт.

Листок Фаарда не успел коснуться земли. Лезвие копья вошло через подбородок во всё лицо, пробив череп насквозь.

От увиденного Рифая вскрикнула, и её вырвало вчерашней крупой. Не веря в случившееся, девушка произнесла:

– Ты убил его.

– Собирай свои принадлежности, – произнёс Шэйрэн и поднял поэта, – мы продолжаем путь.

 

Глава третья

 

Они шли в полной тишине, пробираясь через величественный лес. Рифая уже была резвее и чувствовала себя уверенней в разы по сравнению с первым визитом в величественный лес. Уже вскоре путешественники вышли к озеру, пополнив запасы воды. Шэйрэн заметил, что в огромном озере блином тряслась вода. Посмотрев наверх, Шэйрэн повернулся к Рифае.

– Идём, быстро!

Рифая спохватилась и побежала следом. Она увидела конец леса и огромную гору, у подножия которой было поселение, но её смутило, что Шэйрэн остановился. Нагнав спутника, Рифая встала рядом.

Шэйрэн резко выставил копьё перед Рифаей, и удар пришёлся по нему. Она даже не успела понять, как Шэйрэн молниеносно исчез. Вдруг рядом с ней появилась искра от окрещённых клинков и тут же всё стихло. В паре метров появились очертания Шэйрэна, парировавшего чей‑то удар, после чего он сразу пропал. Рифая встала в боевую позицию, она видела только отблески битвы, звуки и искры, бой проходил так быстро, что и альвийский глаз не был в силах уловить его. С резким грохотом в лесу упал целый ряд экезских деревьев, и кто‑то отлетел. Это был старик, он сразу же оказался на земле, будто телепортировался, перед незнакомцем появился Шэйрэн и оттащил что‑то у самого лица старика, выбросив в сторону леса. Ладонь его вспыхнула сердитым огнём невообразимого размера, превращая в пепел половину леса. Рифая и старик обомлели, Гурз полетел прямо за пожаром.

– Ты кто, старче?

– Имя мне Вагуф, родом я вон оттуда, – аксакал пальцем указал в сторону небольшого поселения у подошвы горы.

Пожилой мужчина был с приятной внешностью, одет в белую туникообразную рубаху, темно‑коричневые штаны с перемычкой через ступню и бармак, вся его одежда была изношенной.

– Вы кем будете, молодые люди? – спросил старик, поглядывая на них оценивающим взглядом.

– Куда путь‑дорогу держите?

– Я Шэйрэн, она Рифая, путь держим в Хефрос.

– Извините, а кто это был? – невольно шагнув вперёд, спросила Рифая. – Почему вы бились?

– Знать не знаю того юнца, и намеренья его мне неясны, – в прежней манере указал на гору Вагуф, – он напал на мой дом.

– Твои намеренья мне тоже были неясны, старче, почему просто парировал удары, почему ты его не трогал? – вопросом на ответ начал Шэйрэн.

– А ты силён, паренёк, – улыбнулся старик.

– Ты сильнее, – протянул руку Шэйрэн.

Крепко пожав руку, Вагуф пригласил ребят погостить у него. К удивлению Рифаи, Шэйрэн сразу согласился. она загадочно смотрела на него, не понимая, почему он вдруг стал настолько раскрепощённо вести себя. Подойдя ближе к поселению, они поняли, что это целый город у горы, часть которого расположена прямо в сердце горы, усыпанной деревьями, отдалённо напоминающей ежа. Проходя через улицы загадочного городка, Рифая то и дело останавливалась, любуясь своеобразной архитектурой. Снизу дома строились из самана с добавлением соломы и булыжника, поражали большим обилием балконов и галерей, декор был наиболее простым: прорезка консолей, карнизов и подбалок, подкрашивали, всячески украшали и цоколь. В предгорьях крупные здания построены из камня и дерева, оконные рамы, а также дверные проёмы, широкие с массивными опорами, фасад украшены орнаментальной резьбой в виде волнистых узоров, вдали переливающихся в полноценный рисунок, было полное ощущение, что некоторые дома возведены прямо поверх других.

Старика уважительно приветствовал каждый встречный, словно его знал весь городок. Дойдя до одинокого дома на склоне, Вагуф зашёл первый, а после пустил гостей. Маленький уютный домик с постеленной скатертью на полу и кучей подушек вокруг, в помещении царила душевная атмосфера и всё отдавало старинной эстетичностью.

– Заходи, гость, – тихо проговорил Вагуф и начал поправлять подушки, – располагайся.

Шэйрэн перешагнул через порог, чрезвычайно тщательно осматриваясь, Рифая, заглянув внутрь, зашла следом.

– Уютненько у вас тут, – осматривая гобелен, произнесла Рифая, – милсдарь Вагуф.

– Не очень привычно откликаться на такое, называй меня дедушка Вагуф.

– Да, конечно, как скажете.

– Ну что ж, гостей надобно как следует принять, вы пока посидите, юнцы, я мигом, – произнёс Вагуф и исчез.

Рифая удивилась тому, как легко старец оставил незнакомцев одних дома. Шэйрэн всё так же стоял и всматривался в дальний угол комнаты.

Рифая не понимала своих чувств к нему, но отдавала себе отчёт, что они уже не такие уж и тёплые, как раньше. Вдруг девицу пронзила мысль, что она никогда не видела лица спутника, огромного как гора, с грубым низким голосом и маской на лице. Все к нему почему‑то обращаются как к молодому юноше, хотя и не знают его возраста. Рифая решила, что это, скорее всего, из‑за неё и что Шэйрэна просто обобщённо называют юным.

Унесённая рассуждениями Рифая села на одну из подушек. Вагуф появился на пороге, придерживая что‑то перед собой на вытянутых руках, что‑то приятно пахнущее, окутанное марлей.

– Идём, садись, – улыбнулся он, – поешьте, вам понравится, ну должно по крайней мере.

Шэйрэн подошёл и, усевшись, начал скрупулезно смотреть в глаза Вагуфу. Развернув пленённое марлей нечто, старик провел рукой над паром и принюхался.