Знамя

– Пойдёт, – чёрство буркнул Шэйрэн.

– А вы кто, позвольте поинтересоваться, – улыбнулся стихотворец.

– Не позволю, – грубо ответил Шэйрэн.

– Даты… Жёсткий какой. Как вы ладите с ним, миледи?

– Я‑я просто не перечу господину Шэйрэну.

Рифая только сейчас заметила рюкзак на спине Шэйрэна и новый меч в ножнах.

– Вы купили рюкзак и‑и меч?

– Рюкзак, – Шэйрэн протянул его Рифае, – еда для тебя и сменная одежда, на первое время хватит.

– Спасибо вам, – с легкой улыбкой произнесла она, – Ш‑Шэйрэн, извините, мне непривычно.

– Стоять! Ну вы чего? – быстро спросил их Фаард, – Кинуть меня в этой чаще решили? Я же могу присоединиться к вам? Куда путь держите?

– В Хефрос.

– Я тоже с вами! Прощу милсдарь, – с щенячьим взглядом проговорил Фаард, – буду приукрашивать поход стихами, хотите, в вашу честь сочиню?

– Не удостаивай меня такой чести, – сказал Шэйрэн, задев стихотворца плечом.

– Это значит да? Ведь так?

– Ну что, – промолвила Рифая, не переставая улыбаться, – постараемся втроём поладить?

– А ты разговорчивая, – улыбнулся поэт, – только когда он рядом.

Шэйрэн шёл быстрым шагом, Рифая и Фаард отставали и о чём‑то беседовали, но Шэйрэну не было интересно. Парень много чем был увлечён и заинтересован, он привык достигать свои интересы без напутствий от других. Спустя некоторое время Шэйрэн остановился.

– Рифая! – резко произнёс он.

– Д‑да? – спросила она, подойдя чуть ближе.

– Прислушайся, – сказал Шэйрэн, – слушай внимательно.

– Хорошо, – Рифая закрыла глаза и прислушалась, как было велено.

Девушка сосредоточилась и прослушивала всё в округе. Издали доносились только редкое пикание птиц и шелест листьев, с которыми игрался небуйный ветер.

– Ничего, – сказала Рифая, открыв глаза.

– Молча слушай, пока не услышишь что‑то другое, что‑то помимо живности и листьев.

Шэйрэн бросил поспешный взгляд на Фаарда. Тот стоял с невозмутимым видом и всматривался в землю. Рифая, опять‑таки закрыв глаза, слушала, долго слушала, но ничего так и не расслышала. Тогда она осторожно посмотрела на Шэйрэна, он в ответ покачал головой.

– Что‑то ты рано сдаёшься, – сердито произнёс Шэйрэн, уперевшись о дерево и сложив руки крест‑накрест, – не находишь?

– Но я правда ничего не слышу…

– А там, где ручей, где исток?

– Так, хорошо, сейчас, – Рифая села и вовсю принялась слушать, водя руками по земле.

Фаард в сторонке наблюдал. Он пристально смотрел на Шэйрэна, не понимая, чего ожидать от него в следующую минуту. Стихоплёт хорошо разбирался в психологии и поведении людей, но ситуация с Шэйрэном была ему непонятна. Что творится у него на уме? Возможно, причина в маске, скрывающей его мимику и эмоции. Наконец Фаард сел у подножья дуба и переключился на девушку. Рифая неподвижно сидела и тихонько вздыхала, желая оправдать все ожидания Шэйрэна, она старалась изо всех сил и услышала далеко‑далеко чуть слышный звук шуршавшего ручейка. Мелкие скалистые осколки и камушки сталкивались, разя ушную полость, звук словно оползень приближался, звонко раздражая слушателя. Потерпев сколько хватило сил, Рифая отряхнулась. Месторасположение определить не удалось, для нее речка шумела уже со всех сторон, загоняя её в тупик.

– Затяжное дело, миледи, – сказал Фаард, подправив одежду. – Не ищется?

– Умолкни, – грубо перебил его Шэйрэн.

Рифая ни на что не обращала внимания на, но её радовала мысль, что Шэйрэн всё ещё верит в неё. Спустя мгновение её нос что‑то пощекотало. Открыв глаза, она заметила крупную снежинку с идеальными и ровными гранями – пошёл снег.

– Что? Снег? – поднялась девушка. – Какой сейчас месяц?

– Ну неудивительно, – вытянул язык Фаард, – уже ноябрь.

Белым цветом лавина рассыпалась по округе, наивно стараясь пробиться через природный купол, и только в более открытых областях, сквозь пелену обильного снегопада, ярко проходил солнечный свет.

– Ручей, – спросил Шэйрэн, – где он?

– Вон там! – пальцем указала в гущу леса она.

– Но там, на юге, – засомневался стихоплет, – нет ни ручья, ни речки, я оттуда пришел, Рифая.

– Разве? Я… Я слышала оттуда, – с надеждой в голосе сказала девушка, – там есть, идемте.

Они проследовали туда, куда указала Рифая, путь получился неблизкий, но лес не кончался и никакого ручья не было видно. Рифая остановилась и разочарованно опустила голову.

– Никчёмная, – тихо выругалась девушка.

– Пойдём, – буркнул Шэйрэн, – шустрее.

Шэйрэн шёл впереди, на порядок обгоняя всех, Фаард и Рифая отставали. Полукровка была недовольна своим результатом, а стихотворец всячески пытался успокоить и подбодрить её, но безуспешно.

– Слухай, миледи, да, у тебя не получилось, пробуй снова, проблема‑то в чем?! Думается мне, он проверял твой слух.

– Большая половина меня ненавидит, а остальная часть ждёт чудес.

– Ты о чём? – удивлённо спросил Фаард. – Он ждал какое‑то чудо?

– Нет, что вы, я не о нём, господин Шэйрэн единственный, кому было насрать на моё происхождение.

– Происхождение? В тебе течёт кровь императорских родов?

– Не‑а, я наполовину альв.

– Да хер там, быть не может… Но ты вообще не похожа на альва. Вот почему у тебя такой бледный тон кожи: Ничего не подумай это прекрасно выглядит… Людская и альвийская кровь.

– Скорее всего, мой отец был низшим альвом, а его гены не очень‑то и сильны.

– Да… Теперь я понимаю… Где‑то слышал, что у представителей альвийской расы слух в тринадцать раз лучше, чем у людей в целом, не знаю, насколько это правда, но он, наверное, и пытался это проверить.

Муторная ходьба в полной тишине длилась невыносимо долго, а Шэйрэн всё никак не останавливался, и наконец долгожданный привал. Фаард уселся на корточки, дабы передохнуть, Шэйрэн толчком повалил дерево набок вместе с корнями. Рифая и рифмоплёт соскочили со своих мест и, как дети, уставились на его проделку, копьё Шэйрэна, ранее превратившееся в кинжал, обернулось лабрисом и за считанные секунды перерубило целое дерево на поленья. Разложив в их виде пирамиды, он вытянул руку, и из его ладони вспыхнул яростный поток огня и начал жадно сжирать одно полено за другим.