Зов судьбы

Чуть позже я в своей комнате делаю домашнее задание. По крайней мере, начинаю. Но вскоре откладываю тетрадь, решив доделать все на выходных. Перед встречей с Кейт я собираюсь до конца обставить комнату. Пришло время внести последний штрих. Я подхожу к коробке с картинами Фриды. Две из них особенно привлекают мое внимание – ту, что с ключом в реке, мы уже рассматривали вместе с Кейт. На второй изображен небольшой городок со множеством ярких домов, похожих на те, что стоят на нашей улице, хоть они и немного отличаются. Небо залито насыщенными красными тонами заката; я буквально ощущаю мощь природы. Улочки безлюдны, но при этом картина кажется живой.

Я принимаюсь рассматривать детали и довольно быстро нахожу эти странные пары глаз. Они смотрят на меня из кустов и даже из окон. Хотя выглядит это немного жутковато, я скорее очарована. Беру молоток и гвозди и вешаю обе картины. Та, что с домами, теперь красуется над изголовьем кровати. Я отхожу на пару шагов, чтобы полюбоваться. Смотрится отлично и идеально вписывается в интерьер.

Тут я, прищурившись, шагаю обратно к картине. Какое‑то странное свечение… Я подхожу все ближе и ближе, пока чуть не утыкаюсь носом в холст. Да, за одним из окон что‑то светится. Что‑то очень маленькое, чего я не могу разглядеть. Я тут же соскакиваю с кровати и бегу к выдвижному ящику письменного стола. Где‑то здесь должна быть лупа! Наконец отыскав ее, спешу обратно и подношу увеличительное стекло к нарисованному окошку. И действительно, мне удается разглядеть предметы мебели. Шкаф, если я ничего не путаю. В его замочную скважину вставлен светящийся ключик с крылышками. Отпрянув назад, я мотаю головой. Что это значит? Почему Фрида и здесь нарисовала ключ? Да еще это светящееся окно. Мне кажется, или свет стал ярче?

Я снова приглядываюсь. Шкаф на картине изготовлен из массива темного дерева, по бокам два выточенных столбика, а еще небольшая столешница, тоже деревянная, придающая шкафу вид секретера. Дверцы украшены резным орнаментом. Он выглядит почти так же, как старинный шкаф Фриды, что стоит в коридоре. Нам с мамой он так понравился, что мы решили его оставить.

Неужели тетя Фрида срисовала его со своего шкафа? В это мне верилось с трудом, но все же я не могу удержаться, спрыгиваю с кровати и выхожу в коридор. Сомнений не остается – это он.

Дверцы заперты, а в замок вставлен ключ. Не какой‑нибудь, а именно такой, как на картине тети Фриды. Я протягиваю руку и вытаскиваю его. Металл цвета бронзы, широкая бородка веером, резная головка. Не хватает только блестящих тонких крылышек.

Я нервно провожу рукой по волосам, таращась на маленькое бронзовое творение. Что же не так с этим ключиком? Разумеется, я вставляю его обратно в замок, поворачиваю, даже не рассчитывая, что дверцы откроются. Но он прокручивается без какого‑либо сопротивления. Я открываю дверцы и заглядываю внутрь. Однако там нет ничего, кроме темных пустующих полок.

Качаю головой – теперь вообще ничего непонятно, наверняка я упустила что‑то важное. Но что? Снова запираю шкаф, возвращаюсь в комнату и внимательно рассматриваю каждую картину, но больше никаких зацепок найти не удается. Поглощенная мыслями, я сую ключик себе в карман.

 

Глава 8

 

 

Изрядно запыхавшись, мы наконец поднимаемся на самый верх башни Койт. После восхождения на Телеграфный холм преодолеть столько ступеней было особенно нелегко. Но вид отсюда стоит всех усилий. От открывающейся с башни панорамы у меня захватывает дух.

– Там виднеется Алькатрас. – Кейт указывает на крохотный островок с каменными зданиями. Она сама еще не успела отдышаться. Я настояла на том, чтобы мы поднялись по лестнице. Очередь на лифт показалась мне чересчур длинной.

– Вон там Бэй Бридж, – продолжает она, – а там…

Она не успевает договорить. Визитную карточку Сан‑Франциско я узнаю с первого взгляда.

– Мост Золотые Ворота, – заканчиваю я за нее.

– Можем и до него дойти. И, конечно же, мы просто обязаны прокатиться на канатном трамвае.

Погода чудесная, и желание Кейт мне все‑все показать меня определенно радует. В этом городе есть на что посмотреть. Мы гуляем по Японскому кварталу, состоящему всего‑то из двух пересекающихся улиц, однако их вполне хватает, чтобы ненадолго перенестись в Японию. Торговые центры полны японских товаров. Милейшие зонтики от солнца, ластики и печенье в форме зверюшек, манга, аниме‑фигурки и, конечно же, множество ресторанов.

По пути мы находим салон оптики, где мне обещают сотворить чудо и починить мои очки. Уже завтра я смогу их забрать.

Мимоходом мы заглядываем на Рыбацкую пристань. Кейт показывает мне Пирс‑39, где поселились морские львы. Разлегшись на причалах, они громко переговариваются на своем языке. До сих пор мне не доводилось так близко наблюдать этих прелестных животных. К их запаху, однако, привыкаешь не сразу. Мы ужинаем восхитительным чаудером – густым супом, который нам подали в миске из хлеба.

После мы отправляемся к мосту Золотые Ворота. Он наполовину скрыт туманом, но выглядит от этого не менее впечатляюще. Этот день я точно никогда не забуду. Уже десять вечера, и наша экскурсия подходит к концу.

– Тебе правда ничего не будет за то, что ты гуляешь со мной так долго?

Кейт улыбается и коротко кивает.

– Не волнуйся, все в порядке. – Тем не менее девушка смотрит на часы, и я понимаю, что сейчас она поспешит домой.

– Думаю, я еще загляну в тот бар, о котором говорили Кристина и Алекс. Не хочешь со мной?

Кейт молчит, и я даже подумываю, что сейчас она согласится, но затем она мотает головой.

– Лучше пойду домой. Но мне очень понравилась наша прогулка.

– Да, было круто, и еще раз спасибо за все.

Мы вместе добредаем до остановки, заходим в автобус и занимаем два свободных места. Ноги благодарны мне за возможность хоть немного отдохнуть. Во время прогулки я и не замечала, как много мы, оказывается, прошли.

Мы поднимаемся незадолго до нашей остановки. Кто‑то встает прямо за мной, видимо, тоже на выход. Тут автобус резко тормозит, и я чувствую, как моя спина вдруг становится мокрой. Вскрикнув, я поворачиваюсь и вижу парня, на вид немногим старше меня. Он стоит передо мной, виновато скривив лицо. В руке он держит теперь уже пустой стаканчик из‑под кофе, содержимое которого пролилось мне на спину.

– Мне ужасно жаль! – начинает извиняться он. Его большие карие глаза смотрят на меня с испугом и сочувствием. Ладно, по крайней мере, ему действительно неловко. Я снимаю куртку, которая приняла на себя основной удар. Даже не знаю, можно ли ее стирать в машинке.