Звездный десант
В средней школе мы с Карлом были не разлей вода. Вместе ухлестывали за девчонками, вместе ходили на свидания, посещали дискуссионный клуб, гоняли электроны в домашней лаборатории Карла. Я маловато смыслил в физике, но неплохо управлялся с паяльником. Карл напрягал мозги, а я выполнял его инструкции. Скучать не приходилось – мой приятель был мастак придумывать интересные задачи. Его родители зарабатывали несравнимо меньше, чем мой отец, но это обстоятельство нисколько не мешало дружбе. Когда на четырнадцатые именины папа купил мне вертолет «роллс», вышло так, что подарок достался нам с Карлом на двоих. В свою очередь, я в его подвальной лаборатории чувствовал себя как дома.
И вот однажды Карл заявил, что после школы он не собирается поступать в вуз, не отслужив срочную. Мой друг не шутил, он, похоже, верил, что тянуть солдатскую лямку – дело естественное, разумное и нужное.
Я ни секунды не раздумывал: значит, и мне туда дорога.
Посмотрев на меня с сомнением, он сказал:
– Отец не отпустит.
– Чего? Да как он меня удержит?
Конечно не удержит, закон на моей стороне. Служить или не служить – первый свободный выбор в жизни гражданина (который может стать и последним): когда парню или девушке исполняется восемнадцать, он или она, если хочет, добровольно вступает в армию, и никто ему этого не запретит.
– А вот увидишь. – И Карл сменил тему.
Вскоре я завел с отцом разговор о моей дальнейшей судьбе, постаравшись сделать это аккуратно, исподволь.
Отложив газету и сигару, он вперил в меня взгляд:
– Сынок, да ты в своем ли уме?
Я пробормотал нечто утвердительное.
– А говоришь как форменный псих. – Он тяжело вздохнул. – Но все‑таки надо было этого ожидать… Предсказуемое событие на данной стадии взросления. Я помню, как ты научился ходить, а значит, перестал быть младенцем. Ох и шалун из тебя получился! Сущий бесенок! Разбил мамину вазу эпохи Мин, причем нарочно, я в этом совершенно уверен… Но ты был слишком мал, чтобы понимать ее ценность, поэтому наказание было пустяковым – шлепок по нашкодившей руке. Помню я и тот день, когда ты стянул у меня сигару. Мы с мамой притворились, будто не заметили твою зеленую физиономию за ужином, к которому ты не притронулся, – и я только сейчас упоминаю тот случай. Детям полезно на собственном опыте убедиться, что пороки взрослых – не для них. Мы не упустили из виду, как ты перешел на следующую ступень и обнаружил, что девочки отличаются от мальчиков, что они удивительны и прелестны. – Отец снова вздохнул. – Все это нормальные этапы. А на последнем, когда взросление завершается, мальчик решает вступить в армию и надеть красивый мундир. Либо внушает себе, что встретил любовь, какой еще не бывало ни у одного мужчины, и должен немедленно жениться. А иногда он совершает обе эти глупости разом. – Отец мрачно улыбнулся. – Что едва не случилось со мной. Но я не позволил себе свалять дурака и разрушить мою судьбу.
– Папа, я не собираюсь рушить мою судьбу. Речь не идет о военной карьере, я просто отслужу солдатский срок.
– Давай на эту тему поговорим позже. А сейчас позволь объяснить, чем чревата твоя затея. Во‑первых, наша семья больше ста лет держалась в стороне от политики, предпочитая, так сказать, возделывать свой сад[1], и почему бы тебе не сохранить эту славную традицию? Догадываюсь, ты поддался влиянию этого типа из твоей школы – как бишь его? Ну, ты понял, о ком я.
Папа имел в виду нашего наставника по истории и нравственной философии, который, само собой, был ветераном.
– Мистер Дюбуа.
– Гм… Фамилия нелепая, но для него в самый раз. Наверняка иностранец. Это же форменное свинство – превращать школы в негласные вербовочные пункты. Уму непостижимо, почему такая практика не запрещена законом. Я, пожалуй, отправлю куда следует жалобу и не постесняюсь в выражениях. Есть же у налогоплательщика какие‑никакие права!
– Папа, ты не прав, он ничем таким не занимается. Он…
Я смешался, не зная, как описать то, чем занимается мистер Дюбуа. Он раздражителен, с учениками держится высокомерно, словно все мы заведомо негодны для воинской службы. Мне он не нравился, если честно.
– Наоборот, он отговаривает…
– Гм… А знаешь, как пастух заставляет свинью идти за ним? Тычет палкой ей в пятак. Ладно, оставим эту тему. Ты окончишь школу и сдашь экзамены в Гарвард, будешь изучать бизнес. Об этом у нас с тобой уже был разговор. Затем пройдешь курс в Сорбонне и заодно попутешествуешь, познакомишься с нашими контрагентами, узнаешь, как в других странах ведутся дела. По возвращении домой впряжешься в работу. Начнешь с мелкой должности – скажем, товароведа, – но это только для проформы. Глазом не успеешь моргнуть, как станешь топ‑менеджером. Я не молодею, и чем раньше переложу груз на твои плечи, тем лучше будет для нашей семьи. Как только увижу, что ты способен и готов, поставлю тебя во главе дела. Вот так‑то! Нравится мой план? Согласись, он куда лучше, чем твой – выбросить два года из жизни.
Я промолчал. Папа не сказал ничего нового, и я давно все обдумал.
Он встал и положил руку мне на плечо:
– Сынок, не считай, что мне безразличны твои желания. Но взгляни реальности в глаза. Если бы наша страна воевала, я первым предложил бы тебе пойти добровольцем; я бы даже переставил наш бизнес на военные рельсы. Но мы живем мирно, и, слава богу, так будет всегда. Войны остались в прошлом, мы их переросли. На Земле царит покой и счастье, и у нас очень неплохие отношения с другими планетами. Что же представляет собой так называемая Федеральная служба? Да чистой воды нонсенс. Это нефункциональный орган, анахронизм, паразит, тянущий соки из налогоплательщиков. Это крайне дорогостоящая форма занятости населения – людям малополезным, потенциальным безработным, дают какое‑то время пожить за государственный счет, а потом они возвращаются на гражданку и до конца своих дней мнят себя высшей кастой. Неужели ты этого хочешь?
– Карл не малополезный!
– Ну извини. Да, он славный мальчик… просто выбрал неверный путь. – Отец нахмурился, а потом вдруг улыбнулся. – Сынок, я подготовил подарок к твоему выпуску. Молчал о нем, хотел сделать сюрприз, но сейчас скажу, чтобы тебе легче было отказаться от глупой затеи. Не потому, что боюсь за тебя, – хоть ты и в нежном возрасте, я верю в твое здравомыслие. Тебя гложут сомнения, так почему бы их не развеять? Догадываешься, о чем я?
– Вообще‑то, нет…
Папа ухмыльнулся:
– Об экскурсии на Марс!
Должно быть, я в тот момент выглядел совершенно обалдевшим.
– Папа! Вот это да! Я даже мечтать не смел…
[1] Возделывать свой сад – выражение, восходящее к вольтеровскому «Кандиду»; здесь: заниматься своей жизнью, а не пытаться изменить общество.
