Звонок из Мемфиса

Анна посмотрела на Сычева – он все еще рокотал в трубку, словно баллистическая ракета на старте. На другом конце провода абонент, чувствуя уготованную судьбу, молча ждал приговора судьбы. Каренина продолжила осмотр кабинета.

Вдоль прохода грустили снятые со стен полотна. Работы относились ко времени написания «Изгнаний» и принадлежали кисти Шмякина. Возможно, это были эскизы фресок, выполненные до трагического поворота в судьбе художника.

Первая картина называлась «Князь Олег рисует границу Руси»: на ней были показаны русские ратники среди пирамид и египтяне, склонившиеся перед витязями. Князь длинным деревянным жезлом, отобранным у жреца, проводил на песке черту между Русским и Египетским царствами. Второй сюжет – «Миклухо‑Маклай принимает в Русское подданство землян». На полотне бородатый мужчина вручал документы голым аборигенкам: одной рукой он подавал паспорт с печатью, другой – банан. Третья сцена, наиболее любимая Сычевым, изображала красный длинный прямоугольник и называлась «Красная Армия». Четвертая работа была эскизом. На ней виднелись следы борьбы художника с формальным искусством. Шесть вполне интеллигентных существ в костюмах с портфелями вместо головы стояли вдоль Кремлевской стены. На переднем плане, разбросав ноги в стороны, лежал попой вверх боец в буденовке и с пулеметом. Размашистым почерком холст был подписан «Смерть белогвардейской комиссии!».

Сквозь высокие окна с раздвинутыми шторами из коричневого бархата в кабинет падал дневной свет. Посреди полированной поверхности столища покоилась серая шкура носорога, которого Черномор застрелил на озере Виктория, спасая Сычева. Конфликт случился, когда животное отказалось прокатить генерала. Голова зверя висела здесь же, над входной дверью. Выставленный рог, сердитые черные шарики стеклянных глаз оценивали посетителей, как бы подчеркивая, что он, хозяин кабинета, шутить не любит.

Наконец Андрей Андреевич завершил разнос, швырнул трубку, вытерев багровую лысину белоснежным платком. Взглянул на Анну, немедленно вставшую по стойке «смирно», изобразившую предельное внимание.

– Каренина! Здорово живешь. Явилась – не запылилась. Как там Сычев‐младший?

– Здравия желаю, товарищ генерал. Алексей Сычев – отличный боец.

– Ну я рад, что вы спелись. Есть у меня одно дельце для вашей банды… Не подведете меня?

Задав вопрос, Сычев выжидающе посмотрел на Каренину.

– Товарищ генерал. Можете на нас положиться.

– Ну, попробую, – удовлетворенно хмыкнул генерал.

В селекторе послышался голос адъютанта:

– Андрей Андреевич! Фадеев подошел.

– Пусть войдет.

Дверь открылась. Вошел полковник, непосредственный начальник группы № 2 и остальных оперативных отделений. Он был ненамного старше Сычева, простое русское лицо с курносым носом украшали бакенбарды и гусарские усы. Полковник отличался уравновешенным характером и имел единственный недостаток – любовь к вяленой рыбе, от которой его кабинет приходилось постоянно проветривать.

– Садитесь, товарищи! Дело государственного значения. Надеюсь, про проект «Кольцо» в общих чертах слышали?

Анна утвердительно кивнула, начальству виднее, слышала она или нет.

– Теперь о деталях. Научным руководителем является академик Кондратьев – ректор Сколтеха, президент Академии наук. Человек известный, автор этого околоземного сооружения. В его ведомстве появился новый сотрудник – Кошка Николай Георгиевич. Он включен в реестр НАДО и передается под наблюдение группы № 2. Теперь самое важное: Кошка – и есть Спаситель.

– Спаситель чего? – уточнила Анна.

– Ваш! Говорю же, Спаситель. – Сычев‐старший остался недоволен умалением поручаемого молодому капитану задания. – Вся Империя молится на него, а вы даже не в курсе.

Каренина вспыхнула:

– Я неверующая, товарищ генерал.

– Дура ты, а не неверующая, – отрезал Сычев. – Не понимаешь, о чем речь.

Анна замолчала, аргументов «против» не было. Генерал нажал на кнопку вызова адъютанта. Тот появился в ту же секунду.

– Вызывали?

– Авдеев, иди сюда, – приказал генерал. – Я в этих компьютерах ни черта не смыслю. Прикрепи Спасителя к группе № 2.

Адъютант подошел к столу, склонился над клавиатурой, произвел нужные манипуляции.

– Готово.

– Ну‑ка, покажи. Так‑так‑так… регистрационный номер… хрен поймешь… числится за тактической группой № 2 – Каренина, Сычев.

Генерал дождался, пока адъютант закроет за собой дверь, обратился к Фадееву:

– Продолжим. Алоиз Маратович, освободите группу от всех текущих дел. Пусть ведут одного Кошку.

– Есть – отрапортовал полковник.

– Вы, Каренина, проследите, чтобы ни одна сволочь не подошла к вашему Спасителю. – Сычев снова сделал упор на «вашему Спасителю», так что до Анны сразу дошел сокровенный смысл. – Ближе, чем на один километр! Лучше – пять. Вообще спрячьте с глаз долой, а то мало ли, всякое может случиться.

– Будет сделано. – Она встала, своей решительностью подчеркивая понимание ответственности.

– Садитесь. Да… Лучше, как я сказал, спрячьте его. Пусть работает где‑нибудь в бункере. Фадеев, где у тебя бункер со всеми удобствами? – Генерал взглянул на полковника.

– На Шпицбергене, – ответил тот.

– Отлично. Ему хорошо, нам спокойнее. Спаситель должен сидеть. А не висеть, прости, Господи! Верно?

– Верно! – хором поддержали Анна и Алоиз Маратович.

– Можете идти.

Каренина с Фадеевым вышли из кабинета.

– Следуйте за мной, – обратился полковник к Анне. – Продолжим инструктаж.

Ярик доставил их из Управления в Агентство. На просьбы других сотрудников остановиться Ярополк не реагировал – знал, кого везет.

– Посторонись! Жди следующего, – бросал он в сторону возмущенных пассажиров, ожидавших посадки.

Добравшись до места, «пазик» высадил Фадеева с Карениной, но стоило им сделать два шага в сторону здания, как машина обратилась к полковнику:

– Товарищ начальник, разрешите просьбу?

– Что тебе? – невозмутимо поинтересовался тот.

– Мне бы мигалку и сирену.

– Мысль хорошая, но смешная, спрошу завхоза.