Звонок из Мемфиса

Автобус посигналил в знак благодарности и отъехал. Полковник с поспешающей за ним скорым шагом Анной прошел в «Электрощитовую» – свой кабинет. На двери висела табличка «Не входить – убьет!» с молнией. Пахло здесь, как всегда, рыбой. «Скумбрия», – решила Анна.

– Зови Сычева, – приказал Алоиз Маратович. – Где он у тебя?

Анна набрала напарника по телефону:

– Алексей? Ты где? Давай бегом к товарищу полковнику.

– Чего еще? – вопросил сонный голос Сычева‑младшего.

– Сычев! Доиграешься, – рявкнул рядом Фадеев.

Через десять минут раздался стук в дверь, перед ними появился Алексей с вихром и спутанными волосами.

– Здравия желаю, товарищ полковник! Как раз к вам шел.

Фадеев усмехнулся:

– Привет от папы! Что, спал? Присаживайтесь оба. Вам поручается первое боевое задание за годы сна, – полковник осуждающе осмотрел юношу, – и безделья. Десять лет назад Империя начала строить на орбите Земли секретное сооружение. Объект вышел слишком грандиозным – скрыть «Кольцо» от любопытных глаз не получилось.

– Так какой же он секретный? – удивился Алексей.

– Секретный. Под прикрытием. Населению планеты объявлено, что мы делаем установку для фейерверка к Олимпийским играм. Слышали об этом?

– Об этом слышали, – ответила группа № 2.

– Ну и как, верите?

– Да.

– Вот и отлично! Моя идея, а как работает. С одной стороны, проект считается замороженным, научная теория оказалась неверной. С другой, открыт – появился гений, нашедший ошибку, и все завертелось вновь. Управление считает его Спасителем. Нам не надо, чтобы евреи вновь учинили над ним самосуд. Отдалили от нас, так сказать, пришествие Царствия Небесного. В общем, мессия отдан вашей группе для охраны от похищения, вражеских диверсий и всяких напастей. Завтра в 8.00 встречаемся на площадке для прошивки Кошки. Если с ним что случится, вы отправитесь туда! – Фадеев указал пальцем вниз, где располагалось место упокоения неисполнительных работников. – А я туда! – Фадеев ткнул пальцем вверх, где обретали покой исполнительные.

– А остальные наши подопечные? – спросил Сычев‐младший.

– Они с вас сняты. До конца дня входите в курс дела. Ясно?

– Ясно, – хором отозвались Анна с Алексеем.

– Доступы в Сети Управления со всей детализацией по «Кольцу» открыты: цели, списки, явки, враги… Изучить, ориентироваться в материале. Бегом марш!

Команда, окрыленная поручением, вылетела из кабинета.

Надо сказать, что задача работы групп заключалась в контроле за главным ресурсом Советского Союза – умными людьми. Такой человек учитывался в реестре НАДО как «глюк» (главный людской контент) и получал номер. Каждая мысль глюка охранялась патентом Империи и называлась – «пат». Глюки делились на научные («наглюки») и ненаучные («неглюки»), которые ценности не представляли. Паты продавались внутри Союза и экспортировались за рубеж. Торговля идеями приносила «сумасшедший» доход Империи. Тела ученых‑талантов «прошивали», вводя физраствор с нанороботом, который нумеровал мысли. После кража идей становилась невозможной. Все гениальное – просто. Глюки хранились в виртуальном подвале Пи, на сакральном Вишневом Дубе. Вишневым он звался оттого, что капсулы с патами наглюка походили на плоды вишни. Со временем, обрастая информацией, тоненькое дерево превратилось в ветвистый, могучий Дуб, ценный хранимой на нем информацией.

Группа № 2 торопливо шла по коридорам НАДО. Обычно в отделениях числилось по четыре человека, но в № 2 – двое. Сычев‐старший ревниво следил за карьерой сына.

– Ну, Сычев, доигрались, – обеспокоенная новым заданием Анна в упор взглянула на Алексея.

– Почему это? Прославимся. Папа не стал бы поручать мне, ну и тебе, конечно, ерунду. Дело пахнет повышением. Бежим по карьерной лестнице наверх.

Молодые люди, добравшись до рабочего места, включили оборудование для погружения в виртуальное пространство Сети. Следуя инструкциям полковника, нашли материалы для ознакомления. Каренина сразу поняла: дело трудное, даже безнадежное. Алексей пытался сообразить, как с ним поступить:

– Ох, отстали мы от прогресса.

Девушка вывела содержимое папок на стеновую телевизионную панель для общего просмотра. Их удивил возраст Спасителя – 18 лет. Школу окончил на отлично, но без золотой медали. В прошлом сентябре, едва поступив в университет, Николай Кошка сразу его окончил, будучи принятым на работу в проект «Кольцо» по прямому указанию Кондратьева. Вундеркинд! Анна попробовала прочесть его статью в научном журнале, но ничего не поняла. Одна высокомерная, занудная математика.

– Алексей! Какие мысли по поводу юнца?

– Я думаю, он гений.

– Почему медаль в школе не дали?

– Сговорились. Умных никто не любит! У меня так было.

– Медаль не дали?

– Да, хотя могли бы, если б захотели. Вот как ты считаешь, я умный? – спросил Сычев.

Каренина хмыкнула.

– Сама видишь, умных не любят, – убежденно сказал Алексей.

– Ладно, умный ты, умный.

Сведений о проекте было чересчур много.

– Вот я удивляюсь, секретный объект, а написали‑то бумаг видимо‑невидимо. – расстроилась она. – По секретным объектам все надо держать в голове и ничего не писать. Людей не мучить.

Капитан разделила документацию на две части: с картинками взяла себе, остальное сунула Сычеву. С полчаса они копались в схемах и текстах.

– Все, больше не могу. Сахар в крови кончился. Хочу мороженого, – посмотрев на часы, заключил Алексей.

– Да, верно. В голодном теле – злой дух. Надо поесть, – поддержала Анна, и они отправились в столовую.

Блок питания состоял из нескольких залов с окнами до потолка. Голоса, звон посуды, гудение вентиляции – все это сливалось в единый непрерывный шум. Алексей пристроился к приятелям. Каренина придирчиво осмотрела выложенные блюда.

Выбор первого невелик: солянка, рыбный, без глютена, овощной, крабовый, черноморский с рапаном, харчо, борщ. На второе: пюре по‑псковски, каша по‑тамбовски, тушеная капуста по‑питерски, сардельки московские, шницель по‑мински, треска по‑астрахански…

Когда очередь добралась до Анны, рядовой срочник на раздаче приступил к поиску в жидком борще мяса и овощей – по ее указанию.