Академия небытия. Учись или умри до конца

– Когда будешь его жрать, оторви мне пару щупалец, люблю морепродукты, – я хищно ухмыльнулась, глядя, как стремительно бледнеет лицо Мориса и становится единым по цвету с его неповторимым жабо.

– Заметано, – Рэнди поставил мне на поднос тарелку с гуляшом. – Идем, поедим на веранде.

Мы демонстративно отвернулись и пошли к дальней двери в конце зала. По дороге я тихо спросила:

– Ты правда начал глодать ногу своего соседа?

– Да он не мылся невесть сколько, не удивительно, что от него так аппетитно воняло мертвечиной.

– Фу, – я представила себе это и хихикнула. – Зато у него теперь будет повод помыться.

Как и у всего общежития. Минимум дважды в день.

Мы вышли из столовой через арку и заняли один из столиков на открытой веранде с видом на аллею. Наш тактический маневр хорошо восприняли остальные студенты, державшиеся от Рэнди на почтительном и благоприятном для собственного пищеварения расстоянии, и потоком потянулись к стойкам с едой. Я невозмутимо жевала гуляш и рассматривала разнообразных сокурсников. К рогам, хвостам и мохнатым лицам я уже привыкла и перестала относить их в разряд необычных. Но попадались и более любопытные экземпляры, например, парень с головой ящерицы или девчонка с шестью неестественно тонкими ногами. Я представила, что бы я делала, будь у меня шесть ног, и меня передернуло. На одних колготках обанкротишься.

– Через пару дней привыкнешь, – нарушил тишину Рэнди. – Я тут уже три дня, чего только не видел.

– И все три дня питался… – Я взглядом указала на его тарелку.

– В том‑то и дело, что нет. Только вчера потянуло, – вздохнул Рэнди и уныло кивнул на свой завтрак. – И ничего, кроме этого, пока есть не могу. Доктор сказал, у меня скачущая адаптация. Типа сначала медленно, потом внезапно психика полностью перестраивается. Сначала думал, не выдержу, с ума сойду.

Я покивала.

– Я тебя так понимаю. В зеркало себя увидела, чуть опять не окочурилась.

На веранду с подносом вышел Морис, но сел, к счастью, отдельно, элегантно откинув полы камзола, чтобы не помялись. Щупалец видно не было. Везет, вот если бы змеи тоже могли исчезать.

– И еще раз спасибо, – вторгся в мои завистливые мысли голос Рэнди. – Как мне сказали, гули довольно противны в общении, поэтому нас предпочитают игнорировать.

– Интересно, почему? – я посмотрела на Рэнди, и у меня он отторжения не вызвал. Даже неаппетитный кусок мяса на его тарелке рядом с ним выглядел довольно уместно и органично. Если не принюхиваться.

– Неуправляемы, агрессивны, тупы и плохо пахнем, – перечислил гуль и впился зубами в мясо. Кто‑то явно просветил его на сей счет, и этому кому‑то неплохо было бы поучиться правилам общения.

– Зубы просто чистить чаще надо, да и все, – отмахнулась я.

– Я ж говорю, ты удивительная, – промычал он с набитым ртом. Я проследила, как мясо исчезает у него во рту, и сглотнула. Надеюсь, в закрытом бокале, который мне вручили, не кровь девственниц или, что более вероятно, девственников.

В этот момент в столовой громко хлопнула дверь, и на пороге веранды появился орк. Огромный, мускулистый, полуголый и одноглазый. Как я поняла, кто он? О, его надо просто видеть!

– Ой, блин! – тихо сказал Рэнди и попытался спрятаться под стол.

– Рэнди… это твой обглоданный сосед? – сразу просекла я и нервно икнула, наблюдая, как эта махина разбрасывает столы и направляется именно к нам. Договорить не удалось, наш столик вместе с тарелками отправился в полет по веранде, а гуля вытащили из укрытия прямо за шкирку.

Орк встряхнул его, как пыльный мешок, и зарычал.

– Я чистый! Я моюсь! Ты врун!

– Чо, ты, главное, успокойся! – примирительно начал гуль, но махина этого не заметила, а только еще раз встряхнула Рэнди. Орк явно собрался сделать из моего друга подстилку для ног, когда неосторожно задел мой стул.

Змеи на голове встали в боевую стойку, и через пару секунд мы стали первой достопримечательностью столовой.

Я, окаменевший орк и мирно покачивающийся в его руке Рэнди, каким‑то чудом не попавший под действие моей магии.

– Ого! – Морис уже был рядом и осторожно ощупывал орка двумя торчащими из‑под камзола щупальцами. – А это надолго?

– Нееет! – пискнула я, глядя как с орка осыпается каменная крошка.

– Марго, беги, – прошептал придушенный Рэнди.

Меня словно подкинуло, я пулей прошмыгнула мимо остолбеневших студентов к выходу, но уткнулась носом в точную копию такого же орка, только повязка у него была на другом глазу.

– Ма! – рявкнул он мне на ухо и подхватил на руки, поворачиваясь спиной к своей злой копии и защищая меня от его удара.

– Что «ма»? – единственная ассоциация у меня была только со словом «мама», но становиться матерью для этой гориллы я не собиралась.

– Зовут Ма, а его зовут Чо. Мы братья, – выдал мой спаситель и ловким пинком отправил брата в полет за стойку. Я покрепче вцепилась в него руками и ногами, а то уронит, костей не соберу.

– Орки Ма и Чо?

– Огры, – поправил меня он и опустил на пол. – Мирные!

– Фигасе, мирные! – Морис держал щупальцами остатки стола, прикрываясь им, как щитом. А за ним прятался несчастный гуль, краснея от обидной беспомощности.

– Я моюсь! – рычал Чо, старательно круша стойку. Оттуда с немыслимой силой вылетала различная кухонная утварь и приборы. Покосившись на пролетевший мимо нож, я слегка позавидовала изобретательному Морису. Огр не оставлял попыток добраться до гуля, поэтому весьма прицельно швырялся ножами.

Рэнди спасало только вынужденное заступничество кракена.

– А его можно как‑то успокоить? – спросила я. – Он же всю столовую разнесет!

Ма пожал плечами.

– Если только вырубить. В ярости опасен, не хочу в лазарет.

Ясно, в принципе, другого ответа можно было и не ожидать. У всех присутствует инстинкт самосохранения. В голову пришла идея.

– А может, ты это сделаешь? Столовая работать не будет, еды не будет.

Это был, конечно, так себе аргумент, с учетом того, что столовая отделялась от веранды капитальной стеной и пострадала бы в самую последнюю очередь, но огр задумался и потом утвердительно кивнул:

– Еда нужна.

Животворящая мысль о том, что разрушенная столовая приведет к голоду, основательно подтолкнула Ма к решительным действиям. Он схватил за ствол стоящее у окна дерево в каменном горшке и теперь азартно колотил им собственного брата по лбу.

– Вот же Ма… – Я пожалела, что подкинула эту идею огру. Теперь разрушения стали в два раза интенсивнее.