Бабская религия о принце на белом коне

Я вернулась в бар. Вечер только начинался. Наш общий знакомый Ёжик (у него прикольная фамилия Ёжинхиский) проводил множество веселых конкурсов. Некоторые граничили с пошлостью, иные можно было охарактеризовать как «ловкость рук и никакого мошенничества». Вообще, Ёжик был женат – один из немногих местных «принцев», который пользовался уважением и неплохой репутацией. Веселый, он по праву звался душой компанией, имел бородку с усами с отсылочкой к передаче «Деревня дураков». Ёжик давно открыл свое ИП и под предводительством бойкой супруги проводил праздники, корпоративы и иногда нескучные поминки. Молодцы, одним словом!

И мне нравилось это общество, нравятся люди, нравились мероприятия… Я любила эту жизнь. И она, отвечала мне взаимностью. Сантьяго вдруг громогласно расхохотался, здороваясь с еще одним нашим знакомым.

– Воу‑воу! Вечер в хату господа! – это пришел Барыга. Нет, он не сидел и в целом нормальный парень чуть за двадцать пять. Да вот только приводов в полицию у него несчетное количество. Ну вот настолько он везучий. Как где‑то «шухер, пацаны!» можно даже не сомневаться, заметут всегда Барыгу: и бегает плохо, и прячется не очень, да и всегда бывает там, где не надо быть. Но при этом парень был вполне нормальным, работал на мойке и любил пиво под футбол, серьезные и несерьезные отношения не строил – однолюб и футболу не изменял, вот так вот.

Громкая музыка и дешевый алкоголь. Народ толкался на танцполе, кто‑то зажимался по углам. Несколько небольших компашек заняли места у стен болтая на интересные темы. Меня всегда поражало, насколько разные люди собирались в одном клубе. Музыка могла объединить и врача, и лифтера, мне казалось это потрясающим.

Танцуя, случайно задела плечом парня – он был здоровым, в прошлом спортсмен. Это Витя и вот Витя реально сидевший. Как он рассказывал, вышел из клуба «поговорить» с каким‑то пацаном, типа выяснить отношения: раз щелкнул и всё, нет типа. Собственно за это и посадили. Хотя Витя и не был каким‑то прям уголовником, не вел себя по‑скотски, я всегда его немного опасалась. Вот и в этот раз, извинилась и срулила в противоположную сторону от него, не желая танцевать рядом с ним (ну мало ли что!). Вообще, глядя на всех собравшихся, я понимаю, что ум – это отличное средство, чтобы стать одиноким. И я чувствую это каждый раз, даже находясь в толпе единомышленников – неважно, в толпе писателей или рокеров; я все равно чувствую себя одинокой. Одиноких людей просто определить, достаточно чуть внимательнее присмотреться к людям. Я заметила, что одинокие люди ходят быстро: они погружены в собственные мысли, слушают музыку в наушниках и взгляд такой, будто человек заглядывает внутрь себя. И если подобные люди идут с кем‑то, то забывают, что не одни. Их неизменно будут притормаживать, а те все равно по привычке ускорятся. Так бывает.

– Герцог! Герцог, с тебя тост! – кричала Нарик, протягивая мне рюмку. И ее дружно поддержали. Я кивнула, и чуть прочистив горло, важно продекламировала:

– За нас красивых, но неверных, за нас крутых и офигенных!

Громко чокнулись, покричали и слаженно выпили. И лишь я сделала вид что пью. И ровно в этот же момент пересеклась взглядом с еще одним, тем, кто отказался пить – и это был новый знакомый, Кощей. Занятно, ведь я не стала пить лишь потому, что презираю неверных. И отчего‑то во взгляде удивительных линз Кощея читалось тоже самое. Почему‑то мне хотелось так думать, хотелось в это верить, ведь, в конце‑то концов, не все мужчины изменяют. Есть те, кто ценят и уважают свой выбор, кто умеет искренне любить не заглядываясь на других. Вон Ромка, любит своего пухляша, с другими не флиртует, ходят везде вместе, выглядят счастливыми. Возможно, за закрытыми дверями не все так гладко, но я предпочитаю не копаться в «чужом нижнем белье». Ничего, счастливой можно быть и одной, и я – прямое тому подтверждение.

Народ снова разбился на компашки, пока очередная группа музыкантов настраивала свои инструменты и аппаратуру на сцене.

– Ой да ладно, – Наковальня зычно рассмеялся. – Не зря же классиком сказано: «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей». Это истина! – твердил подвыпивший товарищ.

– С чего бы? – спокойно влился в разговор Кощей. – Это распространенное среди мужчин заблуждение.

Я заинтересованно обернулась к новому знакомому. Это будет любопытно.

– Если ты не любишь женщину, то скорее всего она уже задумалась о твоей смерти, а ты только помогаешь процессу. Особенно в браке, не стоит так обижать человека, который имеет доступ к твоему питанию, – спокойно продолжил Кощей.

– Это точно, – Ромка рассмеялся. – Я со своей как‑то поссорился, сильно причем. А на стол все равно накрыла, я же с работы пришел, уставший. Смотрю на свою, ну вот люблю ее, блин, бесит, но люблю. Смотрю как она зло убирает грязную посуду, моет, ну думаю, надо извиниться. Подхожу, обнимаю, напоминаю, что люблю ее. Танечка вздохнула, сказала, что простила и попросила не есть то, что она мне уже положила.

– Да ладно?! Реально чуть не отравила? – Наковальня громко хмыкнул.

– Чуть не считается, – хитро улыбнулась Нарик. – Да и диарея не приговор в случае чего.

– Да вы коварные, – Ромка хихикнул. – А ты, Герцог?

– А я‑то что?! У меня ни мужа, ни хомячка, отравить могу только себя и то по невнимательности.

– Так скучно, даже нервы некому попортить, – Нарик толкнула меня в плечо.

– Ой да ладно. Я на прошлой сходке тоже таких кадров замужних видела, – решила поделиться я для поддержания общения. – Муж перепил, его стошнило ну и лежит прямо на полу в клубе, а жена стоит рядом, бьет его сумкой и кричит: «Спасите, Жужика, спасите!». Мимо проходит Гюнтер и икнув, сообщил: «Еще пару ударов и его уже ничто не спасет».

Все рассмеялись.

– А Жужик, это кто? – Ромка хлебнул пива.

– Да, это хомячок, которого они пытаются завести третий год, поэтому купили собаку маленькую, потому что любят кошек, – пояснила я и рассмеялась, когда мужчины поперхнулись.

– Вот не зря женский мозг сравнивают с НЛО: работает хаотично в обход законов физики, – Наковальня сделал большой глоток и поморщившись, заказал вискаря. – Или как рояль: хрен настроишь. А мы униженные и оскорбленные.

– Да кто вас оскорбляет? – вспыхнула Нарик.

– А ты не знала?! Самый слабый пол – женщины, а угнетенный – мужчины, причем женщина, начиная с детского сада, – я улыбнулась. – Это у кого‑то из психологов было, – пожала плечами, чувствуя себя чуть неловко под пристальным взглядом Кощея.

 

 

– Глава 2‑

 

Сказка ложь да в ней намек

 

Арысь‑поле – оборотень в славянской мифологии.

Быстрое существо, в которое превратилась девушка,

заколдованная злой колдуньей. Молодая женщина

превращается в зверя, но доподлинно этимологам

не удалось установить наверняка