Бои местного значения
Командир торпедного поста «Скорпиона», стоя по колено в воде, хлещущей из поврежденного корпуса отсека гибнущей субмарины, при кроваво‑красном, мигающем свете аварийного освещения, управлял торпедой по кабелю. Он дал самоубийственную команду на подрыв 11‑килотонной боеголовки W34 торпеды, как только услышал первые разрывы глубинных бомб, желая забрать этих чертовых красных, там, на поверхности, с собой на тот свет. Но тщетно, подрыв не прошел, а потом на пульте управления загорелось табло «remote connection», и это был конец. Нет, торпедисты лодки еще пытались загрузить тяжелую тушу весом более тонны, второй Марк 45, вручную, электричество в отсеке отключилось напрочь. Они отчаянно крутили маховики цепных талей, скользя и падая на полу, заливаемом все прибывающей водой. Но все тщетно. В тот момент, когда командир «Скорпиона» приказал выпустить автоматический аварийный буй, подошедший на пяти кабельтовых «Величавый» выпустил по лодке две самонаводящиеся противолодочные торпеды СЭТ‑53. Обе попали в примитивную цель, которой являлась сейчас SSN‑589, идущая прямо и вверх, со скоростью всего 12 узлов. Две боевые части, с весом взрывчатки ТГ‑50/50[1] в 92 килограмма каждая, – это очень много, даже для такой большой лодки, как «Скорпион».
Прогремели два взрыва, и «Скорпион», разваливаясь, стал стремительно погружаться на глубину, по странной причуде судьбы разделив судьбу корабля с таким же названием в нашей реальности. Из 99 моряков никто не смог покинуть лодку, все остались внутри корпуса, ломающегося под давлением на четырехкилометровой глубине.
– Командир БЧ‑2, расстреляй его, срочно! – заорал каперанг Лесной, обращаясь к командиру артиллерийской части эсминца, указывая на ярко‑оранжевый буй с длинной антенной, прыгавший по волнам в свете прожектора. «Бесшумный» искал на поверхности обломки субмарины и выживших людей. «Величавый» и «Безбоязненный» вернулись на место гибели «Верткого», чтобы сделать то же самое. Но поиски были тщетны, из 286 человек экипажа «Верткого» на поверхности никого не нашли. Слишком быстро он затонул в октябрьском стылом море.
– Товарищ каперанг, а зачем? – недоуменно проговорил артиллерист, отдавая, тем не менее, соответствующие команды. Носовой одноствольный 57‑миллиметровый автомат ЗиФ‑71 зашевелился, поворачиваясь в сторону буя.
– Ты что, не понял? Он на постоянную передачу координат настроен, если американцы с АУГ его услышат, через час здесь будет самолет, и хорошо, если один! – Его голос потонул в громком звуке стрельбы 57‑миллиметрового орудия. Наблюдая эту картину, капитан 1‑го ранга только морщился. Понадобилась почти минута и целых пять обойм по три снаряда каждая, прежде чем довольно большой и яркий буй, раскуроченный снарядом, затонул.
31 октября, местное время 02:05.
150 миль к югу от острова Медный. Соединение 7‑го флота US NAVY TF‑72. Ударный авианосец CV‑59 «Форрестол»
– Арчи, ты был слишком резок со своими парнями, – обратился командир авианосца «Форрестол» кэптен Лоуренс Гейс к командиру крыла авианосца после разбора полетов.
– Сэр, крыло потеряло один штурмовик и пилота, еще один истребитель поврежден. Это слишком большая цена за уничтоженную четверку «Фреско» и пару домиков, если учесть те ничтожные силы красных, которые там нам противостояли. У нас была полная эскадрилья «Скайхоков», вдобавок в прикрытии была четверка «Крестоносцев», да еще учтите, что «Кит» задавил красным всю связь и вывел из игры их локатор. Противник каким‑то чудом успел поднять в воздух всего два «Фреско». И при соотношении 22 против 2, при потере связи и отсутствии наведения с земли красные умудрились сбить «Скайхок» и повредить «Крестоносец». Правда, пилот поврежденного «Крестоносца» утверждает, что поразил один «Фреско» ракетой, и вроде данные радарного контроля это подтверждают, но все равно, ребята облажались. При таком соотношении сил у наших потерь вообще не должно было быть. И, значит, я представлю к ВМК[2] только одного пилота, который посадил на палубу поврежденный F‑8 с пробитыми баками, он фактически спас машину.
Их разговор прервал уорент‑офицер из службы радиоперехвата.
– Сэр, есть радиопередача с аварийного буя нашей субмарины. Судя по всему, она потоплена группой кораблей в составе четырех эсминцев красных, типа Skory. Координаты места, с которого шла передача – примерно в 170 милях к западу от нас.
– Черт, эти комми, что, совсем нас не уважают? – возмутился Лоуренс.
– Я пошлю в этот район разведчика, немедленно. И начну готовить крыло для удара по кораблям. Но надо будить старика, лучше будет, если нас поддержат парни с «Лексингтона». Да и вообще будет невежливо, если мы потопим эту четверку русских кораблей без его ведома, даже если это такое старье, как Skory, – сказал командир авиакрыла «Форрестола».
– Странно, что их до сих пор не обнаружил наш эсминец из радиолокационного дозора, – задумчиво произнес Лоуренс. – Хотя 170 миль, далековато. Но через час он их увидит точно, если они останутся на месте.
– Надо будить адмирала, сейчас же. Соединению лучше принять десять градусов к северу и увеличить ход
31 октября, местное время 02:25.
Запасной КП на Сапун‑горе, город Петропавловск‑Камчатский
– Товарищ командующий! Радио с «Бесшумного». Авианосная группа противника изменила курс к северу и увеличила ход, теперь между ними и нашим отрядом 160 миль. Также зафиксировано резкое увеличение интенсивности работы радиостанций противника в этой группе, в том числе появление новых. Разведчики определяют состав авианосной группы противника, как минимум в три авианосца, из них один большой, тип «Форрестол». Еще однозначно опознан крейсер «Ньюпорт‑Ньюс». Группа кораблей капитана 1‑го ранга Лесного также увеличила ход до полного, отходя к Петропавловску.
Контр‑адмирал Ярошевич, полчаса назад поднятый из постели, поморщился. Только‑только успел освоиться с данными об американском ночном налете на остров Беринга, как от корабельной группы капитана Лесного пришла новая информация. Сначала, печальная, о потере эсминца «Верткий» от атаки американской субмарины. Потом, наоборот, победная, об удивительно быстром потоплении самой субмарины, причем, по утверждению акустиков эсминцев, атомной субмарины. А теперь – об изменении курса и скорости АУГ противника, которой еще три дня назад в штабе Камчатской флотилии был присвоен шифр «Камчатка». И самый тупой мичман флота, имея на руках такие данные, догадался бы, что американцы заметили группу Лесного. До ее вхождения под «зонтик» 191‑й зенитно‑ракетной бригады остается почти три часа. А в группе кораблей капитана 1‑го ранга Лесного – два самых ценных корабля в составе флотилии, эсминцы проекта 31 К. Кроме того, что это корабли радиоразведки, которые смогли обнаружить АУГ «Камчатка» еще на траверсе острова Атту, последнего на западе из Алеутских островов, принадлежащих США, это и одни из самых лучших противолодочных кораблей Камчатской флотилии на сегодняшний день. И просто так потерять их он не может позволить, а так это и произойдет в ближайшие часы, если он не вмешается.
[1] ТГ50/50 – «морская смесь», взрывчатка, состоящая из 50 % гексогена, флегматизированного, 50 % тротила.
[2] ВМК – Военно‑морской крест, государственная награда США. до полного, тогда мы их точно подловим, – выдал свое заключение командир авиакрыла.
