Быть героем

В каждом бою есть три стадии: первая стадия важная, оба противника изучают друг друга, вторая, – бой на изматывание друг друга, третья, – решающая. Чаще всего, третья стадия самая короткая. После второй стадии оба противника понимают, кто из них сильнее, а кто слабее, поэтому третья, можно сказать, стадия добивания. Мы же с Малкольмом с первой стадии моментально перепрыгнули на вторую. Мне такое по душе, так как я люблю бои на изматывание. Выносливость чуть ли не самое главное в любом бою. Возможность сражаться на одном и том же уровне долгое время – редкость наивысшая. Однако, я беспокоилась из‑за стремительно тающего количества мечей. Я израсходовала уже большую половину, поэтому периодически я дралась в рукопашную. Выше пяти колец маны я не заходила, так как Малкольм на большее был не способен. Казалось бы, примени я шестое кольцо и от урода мокрого места не останется, но у меня другая стратегия. К тому же, есть определённые правила для применения колец маны. Перешагивание с одного кольца на другое – опасный и энергозатратный, поэтому чтобы не навредить собственному телу, необходимо разогревать кровь и мышцы, подготавливая их к перешагиванию на новый уровень. Да, я действительно сильнейшая мечница, но я не бог. Я не могу махнуть рукой и сразу же использоваться шесть колец маны. Скорее всего, я наврежу себе так, что повернуть процесс разрушения моего организма будет невозможно. Однако, сейчас, сражаясь на уровни пяти колец, я понимаю, что Малкольм сражается на максимальных оборотах, и это начало сказываться на его теле. Удары стали слабее, менее точными. Малкольм с ходу начал биться четвёртым кольцом маны, не подготовив себя. Его тело не разрушилось, однако силы он израсходовал так много, что сейчас он еле‑еле поддерживает все четыре кольца маны.

– Не хочешь сдаться? – подбирая новый меч, обратилась я к сопернику.

Тело Малкольма разрушалось, и он пытался это остановить, но трещины на коже и кровотечение из ушей он остановить не в силах. Ошибка всех талантливых новичков: бросаться в ледяную воду, не подготовившись. Сколько талантливых людей погубили сами себя из‑за банальной спешки и отсутствия опыта. Малкольм же не сражался. Наверное, помогал лесным жителям, да изредка вступал в спарринги с эльфами, если они с ним общались конечно. Но этого мало. Я долго училась искусству владения мечом, потом постоянно зависала с чудовищами в разных уголках мира, наращивая свои умения. У меня есть талант, который я заставила расцвести с помощью труда, поэтому я знаю о чём говорю.

– Шутки кончились. – процедил он.

Малкольм прошептал что – то и в тот же миг его тело выгнулось дугой. От моего соперника пошла волна, будто взрывная, но щиты выдержали, хоть многие и потрескались. Это был выброс маны? Что он сделал?

Я читала, что иногда маги, поддавшиеся магии хаоса впадали в буйства и изменялись. Они увеличивались в размерах, их силы вырастали многократно. Что – то вроде режима «берсерк». Это такой обмен. На несколько минут превращает мага в всемогущее чудовище. Однако, сила не берётся из ниоткуда. Это состояние всё равно, что самоубийство. Все жизненные силы, вся мана уходит в силу. Просто маг может пробыть в изменённом состоянии несколько минут, а затем умирает. Всё. Это просто способ отчаянных утащить с собой на тот свет как можно больше людей. Ход загнанной в угол крысы.

Осознавая, что Малкольм увеличивается в размерах, а ещё до меня доносится его рычание, я подняла второй меч с пола. Нужно подождать немного и он ослабнет, так как наш бой и так был на грани завершения.

– Держите щиты! – крикнула я, обращаясь к эльфам.

Из обычного человекоподобного мужчины, Малкольм превратился в… странное чудовище. Зелёная кожа с чёрными прожилками, чёрные большие глаза, нечеловеческая пасть и рост под три с половиной метра. Думаю, сейчас будет кардио.

Признаю, Малкольм в режиме «берсерк» хорош. По силе он пятый после Владыки Демонов. Есть один человек и пара демонических генералов в этом списке. Малкольм не задел меня ни разу, однако он заставил меня попотеть. Я давно не сражалась на таком уровне, поэтому бой получался длинным. Я педантична в этом плане, поэтому лучше дольше, чем коротко и кое – как.

Как только я заметила угасание сил у оппонента, то тут же ударила его сразу двумя клинками. Его левая рука пролетела дугой над площадкой.

– Я же обещала лишить тебя руки за твои слова. – сказала я, выдохнув. – Ну и ну, Малкольм, кожа у тебя почти такая же толстая, как у дракона. Хорошо держишься.

Руку он себе естественно отрастил и бой возобновился. Малкольм тратил всю энергию, чтобы удерживать уровень силы, но сколько верёвочке не виться… последними двумя клинками я отсекла голову и замерла. Обычно, отсечения головы достаточно, но мой противник необычен, поэтому я заняла выжидающую позицию, ожидая нового нападения. Но тело Малкольма замерло в той позе, в какой было. Голова не спешила отрастать, а кровь из открытой раны останавливаться. Неужели все силы истратил?

Обезглавленное тело грузно рухнуло вперёд и начало разлагаться. Да, после «берсерка» даже хоронить нечего. В теле не остаётся ни капли жизненной энергии и ткани просто разрушаются, превращаясь в труху. Я утёрла пот с лица. Боги, моя рубашка насквозь мокрая, как и штаны. Сапогам моим уже тоже не помочь – все стоптала. Боги, вот это бой! Давненько я так не потела! Может, зря я по запретным территориям не гуляю? Какого экземпляра я тут себе подцепила!

– Победа за Мастером Меча Ларисой. – подал голос Гидеон.

В звенящей тишине был слышен только плач Рина, который закрыл глаза руками и силился сдержаться. Доверчивые люди или хранители часто страдают от своей доброты. Жалко ли мне его? Конечно, жалко. На его глазах убили его ученика, с которым он был много лет.

– Ваш боевой стиль феноменален. – ко мне подошёл ранее увиденный эльф, который присутствовал на переговорах. – Скажите, сколько времени длился ваш бой с Владыкой Аказой?

Нахмурилась, не понимая, а потом округлила глаза. Аказа – имя Владыки Демонов. Не каждый человек знал его, лишь люди, непосредственно связанные с подготовкой к великому противостоянию. Я считала, что эльфы отрезаны от остального мира и не участвуют в распрях людей и демонов, поэтому и имя демонического повелителя должно быть для них тайной.

– Около суток. – ответила я. – Вы гораздо больше осведомлены о происходящем в мире, чем я предполагала.

– Я лично знал Аказу и был его товарищем. Очень давно. И я рад слышать, что его последний бой был тяжёлым и долгим. – блондин чуть склонил голову. – Приятно видеть человека, лишившего его жизни.

Я выпала в осадок и прежде, чем успела прийти в себя и задать вопрос, эльф ретировался, уступив место другим.

– Вы прекрасно себя проявили. Особенно для человека. – обратился ко мне Гидеон. – Мне известно, что людям свойственно просить что – то взамен на свою помощь. Могу я поинтересоваться, чего бы вам хотелось?

Мне показалось или меня сейчас похвалили и унизили в одной фразе? Мне ещё сложно мыслить взвешенно, так как моё сердце не собирается успокаиваться.

– Меч. Я обещал ей меч. – ответил за меня Рин. – Гидеон, ты одолжишь свою кузницу и несколько кузнецов? Меч нужно сделать из железного дерева.

Гидеон изогнул брови.

– Железное дерево практически не поддаётся тепловой обработке. К тому же, судя по тому, что я видел, железное древо не сможет выдержать подобную мощь.

– Усилим его лунными камнями. Ты же сам видел, что металл не выдерживает из‑за большой плотности маны. Стабилизируем его тремя, нет, пятью камнями, и он точно выдержит.