Быть героем

Олег мог с помощью магии изменить свой облик, но это слишком сложно. Его, равно как и меня в лицо знают единицы, поэтому маскировка ему не так уж и необходима.

– Честно, никого подобного не видел, но знаю, кто вам поможет. – заговорил он. – Только они… нелюдимые, вас не подпустят к себе, но я могу попросить их за вас.

Запахло обманом.

– Держи. – я протянула ему монеты. – Я до утра буду в столице, скажи им, что я заплачу вдвое больше, если они расскажут мне то, что меня интересует.

– Я поговорю с ними. – негромко сказал он. – Держите ваш заказ, мисс.

Я приняла еду в руки и пошла к скамейке. Не думаю, что он мне поможет, но ему эти деньги помогут, поэтому мне не жалко. Стоит наведаться в гильдию авантюристов, вдруг, Олег там засветился.

– Вы думаете, что мальчик раздобудет информацию? – негромко обратилась ко мне Августина, про существование которой я позабыла.

Она всё время шла рядом со мной, но делала это так тихо, что я напрочь запамятовала, что исследую столицу не одна.

– Нет. – честно ответила я. – Нам долго гулять, поэтому решила подкрепиться.

Женщина наградила меня косым взглядом и смиренно замерла у скамейки, на которой мы сидели.

– Сядьте рядом, а то выглядите, как моя экономка. – прожевав, сказала я.

Не сразу, но Августина села на скамейку. Повисло очередное молчание. Женщина выглядела чрезмерно серьёзной, будто наигранно. Она рьяно выступила лидером нашей миссии, поэтому это не похоже на обычную браваду, чтобы зарекомендовать себя компетентной женщиной. Нас в команде двое, поэтому ей не очень легко. Как она вообще решилась выступить против героев? Почему не её муж или сын?

Как я и предполагала, ночью улицы столицы опустели, и нам представилась возможность исследовать бордели и ночные рынки антиквариата. Поэтому ближе к утру, когда рассвет был на носу, Августина предложила отправиться к точке нашего слёта. Я была согласна, ведь другие группы могли что‑то нарыть.

– Эй! Тётенька! А тётенька! – раздался откуда – то сзади детский девичий крик.

Я обернулась. Три маленькие бродяжки в оборванной одежде смотрели на нас с Августиной жалобно и заискивающе. Оглядевшись, подумала, что это может быть ловушка для приезжих. В темноте переулка могут быть их дружки постарше, поэтому я кивнула Августине, предлагая двигаться дальше.

– Я слышала, тётенька хочет получить информацию. – вдруг бросила мне вслед малявка.

На этот раз я не только остановилась, но и развернулась. Они слышали наш разговор с мальчиком на площади? Хотя, мы прошли половину столицы, спрашивая у всех об одном и том же, поэтому не удивительно, что бродяжки об этом пронюхали. Однако, они находятся всегда на улице и всё видят и слышат, может, мне повезёт.

– Да, мне нужна информация. – подтвердила я. – У тебя есть что‑то для меня?

Девочка кивнула и побежала в тёмные боковой проём, явно ведущий куда‑то вглубь улицы.

– Августина, держитесь прямо за мной. – обратилась я к женщине. – Эти дети могут заманить нас в ловушку, поэтому стоит быть осмотрительнее.

– Это не ловушка. – вдруг возразила она.

Я не стала развивать и дальше эту тему, поскольку боялась упустить детишек из виду. В узком тёмном проходе между двух высоких кирпичных зданий, мы провели немного времени, оказавшись перед каким‑то разваленным домом. Если приглядеться, то нас вывели на заброшенную улицу, которую не видно с центральных переулков.

Девочка показалась мне в дверном проёме заброшенного дома и тут же в нём скрылась. Ощущение, что нас заманивают усиливалось, но я уверенно шла вперёд. И к моему удивлению, Августина шла за мной шаг в шаг и не отставала. Смелая тётенька.

– Сколько вы готовы заплатить за нашу информацию?

Говорившая девочка сидела на старом изодранном диване, а позади неё стояли другие беспризорные дети. Оглядевшись, поняла, что тут давно никто не живёт. Вряд ли эти малявки притащили нас к себе домой, они бы не стали светить свои убежища. Тем более, этот заброшенный дом не был обжит, тут не было ничего похожего на спальные места.

– Вы хоть знаете, что мы ищем? – спросила я, недоверчиво осматриваясь.

– Кого, а не что. Вы ищите мужчину в чёрном плаще, с крупными монетами, который носит дорогое кольцо на правой руке. Сероглазый, не очень высокий. – ответила девочка. – Вы о нём искали информацию?

Честно признаться, я не знала наверняка. Олег был сероглазым и не очень высоким, но остальное… пальцем в небо. В любом случае, я заплачу за эту информацию.

– Меня интересует, что он тут делал. – выдвинула я свои истинные помыслы. – У вас есть такая информация?

– Мы знаем где он был, но чего он хотел – никто не ведает.

Пожевав губы, потянулась к кошельку и достала пригоршню монет:

– Рассказывайте, что знаете и деньги ваши.

Ко мне тут же подбежала крохотная девочка возрастом около шести‑семи лет с протянутой рукой.

– Деньги вперёд. – выдало маленькое нечёсаное чудо.

Я слегка замешкалась.

– Сначала расскажи, что знаешь, и я обещаю, что эти деньги будут ваши. – решила я поосторожничать.

Главная бродяжка молчала.

– Ладно. – вдруг выдала она. – Этот мужчина посетил две гильдии: на Северной улице гильдию «Золотая длань» и на улице Шпака «Легион». В обеих гильдиях он говорил с мастерами наедине. После этого он покинул столицу в спешке.

Я тут же сложила монеты в две протянутые грязные ладошки.

– Спасибо. – буркнула я.

Мы с Августиной быстро вернулись на свой освещённый проулок.

– Ближе всего к нам гильдия «Легион». – задумчиво проговорила женщина. – Откроется она через пару часов, поэтому мы успеем передать информацию остальным и посетить эти две гильдии с подкреплением.

Августина была права.

– Где она находится? – уточнила я.

– Прямо три квартала, потом два направо и у здания императорской библиотеки будет здание их гильдии. – ответила она сразу же. – Вы желаете окружить её?

В мыслях у меня не было ничего хорошего. Я не очень командный игрок.

– Вы отправитесь в условленное место и сообщите всем то, что мы узнали. – решила я.

– А вы? – заподозрив неладное, поинтересовалась она. – Вы же отправитесь со мной?

– Встретимся в одной из гильдий. – на прощанье бросила я и помчалась в указанном направлении.

Ждать несколько часов и перегруппировываться долго, тем более другие группы могут отрабатывать свои зацепки, поэтому я действую самолично.