Быть героем

Решив все вопросы, мы отправились обратно. Пока я сидела в седле, думала о происходящем. Что бы эта троица не замыслила – это будет что‑то масштабное. Вряд ли они просто возглавляют шайку преступников, чтобы увеличить своё богатство. Как бы они не натворили чего страшного.

Вернувшись обратно в поместье, первым делом отправилась на кухню в поисках съестного. Бедные повара разбежались, завидев меня, бросив готовку. Я быстро стащила несколько кусков хлеба, сыра и мяса, а затем удрала через окно. Ждать завтрака или уже обеда мой голод мне не позволял, поэтому я уселась у конюшни и принялась утилизировать доказательства моего воровства.

– А я‑то думал, почему повара в такой панике бегают по первому этажу. – вдруг раздался голос, который я никак не ожидала больше услышать.

Подняв глаза, встретилась с серым одноглазым взглядом учтиво улыбающегося старика. Какого ляда!? Я думала, что он помер! Я ведь явно его сильно потрепала – так как же он стоит тут и улыбается мне?

– Вы крепче, чем кажитесь. – буркнула я. – Хотите взять реванш?

– Упасите боги, что вы! – дворецкий будто добрый дедушка засмеялся. – Я пришёл спросить, могу ли я «хвастаться»? Вы сказали мне, что…

– Я помню, что я сказала. – перебила я его. – Мне всё равно, что вы будете делать. Но предупреждаю: нападёте ещё раз, и это будет последнее, что вы сделаете в этой жизни.

– Я лишь хотел иметь что‑то, чем можно гордиться под закат жизни, не серчайте на меня, прошу вас. – старик низко склонился. – Вы можете обращаться ко мне по любым просьбам – я помогу вам.

Я нахмурилась и молча продолжила есть. Жаловаться Кариму не хотелось, поэтому я решила просто игнорировать этого странного старика.

К вечеру обстоятельства с посещением столицы Олегом не прояснились, и подтверждения его нахождения в Амрэлле не было, что не могло не разочаровывать. Августина и остальные ждали донесений и строили различные теории, но ни одну подтвердить не удавалось. А я взяла лошадь и поехала в столицу. В поместье не было алкоголя, что меня лично удручало, а бессмысленное сидение на диване в ожидании чего‑то не для меня, поэтому я решила немного развеяться.

Когда настали сумерки, я уже проходилась по улочкам и удивлялась, что освещение было ярким, будто был белый день. Выбрав таверну подороже, погрузилась в обстановку тепла, чистоты и уюта. Выбирая себе место, вдруг была кем‑то окликнута. Чёткое «Лариса» резануло по ушам, и я обернулась. Высокий брюнет с вьющимися волосами тут же поднялся и с удивлением и радостью смотрел на меня. Быть не может!

– Эрик! – воскликнула я, направляясь к старому другу. – Это ты?

– Конечно я! У какого воина настолько шикарные волосы! – захохотал он, выйдя из‑за стола и заключая меня в крепкие объятия. – С утра услышал, что Великая Мастер Меча в столице и дал себе слово, что обязательно увижусь с тобой! А ты сама ко мне пришла! Судьба!

С Эриком я была на войне. Меня окружали тысячи воинов, но некоторых я запомнила поимённо. Эрик прикрывал мне спину порядка нескольких месяцев, он же сопровождал меня на финальном бое. Мужчина он прямолинейный и справедливый до мозга костей. А ещё он два раза, защищая меня, почти лишался своей жизни. Настоящий воин, коих немного.

Мы с Эриком решили выпить за встречу и хорошенько её отметить. С ним за столом сидели несколько мужчин, глазевших на меня, как на говорящую собаку, но Эрик сразу же отправил их восвояси. Я была рада остаться с ним наедине и просто поговорить.

– Я женился, у меня двое пацанов! – хвастался он. – И оба, как на зло копии матери! Надеюсь, что третий уж точно в меня пойдёт!

– Этот мир не вынесет твоих маленьких копий! – отшутилась я. – Тебя одного хватает за глаза!

– А ты как? Что видела, где была? – глядя на меня с жаждой знаний, нетерпеливо спросил Эрик. – Рассказывай же!

Наш вечер тянулся и тянулся, я рассказывала о людях, которых видела, о животных и неведомых краях. Я была очень счастлива, хотя думала, что в столице мне не понравится.

– Ты помнишь маркиза Георга Лайма? Он был с нами на битве у горы Короля Демонов. – заговорил мужчина, перестав улыбаться.

Начала вспоминать. Лайм Георг? Знакомое что‑то.

– Рыжий такой? Плёл такую смешную косичку перед боем? – уточнила я.

– Он самый. – кивнул брюнет. – Умер год назад.

Я тоже перестала улыбаться. Георг был очень весёлым мужчиной, глядя на него вся хандра перед боем исчезала. Жалко, что такой воин погиб.

– Помню, как он взялся готовить нам ужин и пересолил всё так, что аж скулы сводило. – хмыкнула я, вспоминая. – Сам ещё давился и заверял нас, что он проходил курсы у какого‑то знаменитого повара. Он один поднимал нам всем настроение.

– Я его с детства знал, добрейшей души человек был и так нелепо погиб. – печально вздохнув, выдал Эрик. – Вместе с женой угодил в непогоду, и их карету накрыл сель, сошедший с горы. Оба моментально и насмерть. Их сын, Ньют, в одночасье стал сиротой. Тяжёлая у него судьба будет.

Как чудовищно несправедливо. Хорошо, хоть не мучились и погибли сразу. А что с ребёнком?

– Кто присматривает за ребёнком? – поинтересовалась я.

– Там такая мрачная история, даже стыдно как‑то рассказывать. – покачал граф головой. – После смерти Георга с супругой, маркизат, как и сам Ньют остался без надзора. Многие его друзья, в том числе и я, хотели взять опеку над парнем, но опекунство отдали дальнему родственнику – троюродному дяде Ньюта. Разорившийся барон Ян Морло с супругой объявились, как только весть о кончине маркизов разлетелась по округе. Об их семье ходили разные нелицеприятные слухи, а их нищенское положение не внушало доверия, но судья принял решение в их пользу, сославшись на родственную составляющую.

– Почему тебе об этом стыдно рассказывать? – удивилась я. – Парень в руках родственников, пусть разорившихся, но кровь у них одна.

– Барон Морло разорился из‑за своего бесчеловечного отношения к своим жителям, он восхвалял богов и вынуждал людей жертвовать почти все свои сбережения во благо господне. И наказывал он людей жёстче, чем в императорской темнице. Люди просто сбежали с его земель, и он разорился. Теперь ходят слухи, что бедный ребёнок живёт, как дворовая собака: в холоде и голоде.

– И такому человеку отдали маркизат и ребёнка? – изумилась я. – Куда же смотрел судья?

– Слышал, судья был подкуплен, но подтвердить это преступление никто так и не смог. – со вздохом проговорил Эрик, делая глоток из кружки. – Я парня видел лишь единожды, на годовщине смерти и пацана не узнать было: бледный, перепуганный насмерть. Ни с кем не говорил, а Агнесса стояла над ним, как коршун, контролируя все действия Ньюта. Надеюсь, боги смилуются над ним, и он доживёт до совершеннолетия.

Уповать на богов можно только в безвыходной ситуации. Ньюта было жалко, если парня они не умертвят, что всё их наследство досталось им одним, то по достижению совершеннолетия маркизата уже не станет и наследовать будет нечего.