Быть героем

Я прошлась по толстой ветке и спрыгнула на каменную ограду. Нужно спилить эту ветку потом.

– Самцы, кажется, пауков запугивают соперника танцем и рисунком на спине. – начала я «блистать» старыми знаниями. – Я, как тот паук.

– Вы будете танцевать?

Этот старик притворяется глупым, чтобы позлить меня лишний раз. Только Бета молча слушала меня, изредка кивая.

– Я запугаю всю стражу, и она сбежит.

Спрыгнув на землю, я направилась к дому.

– Стоять! Стой, кому говорю! – услышала я через некоторое время крик мужчины.

Я хотела снять подвеску и обернуться, но мужчина уже лежал, а приставучая парочка стояла рядом и смотрела на меня. Кого я обманываю? С этими двумя мне даже делать ничего не придётся.

– Ладно, Альфред вырубает охрану, а Бета собирает всю прислугу во дворе. – вынужденно сказала я. – Я пойду за пацаном.

– Ох, спасибо! – Альфред поклонился. – Мне ещё удастся и поучаствовать, буду рассказывать внукам.

– У тебя есть внуки? – у меня вдруг вырвался вопрос.

– Наверняка, их много по миру, как и моих детей. – непринуждённо ответил дед. – Разрешите выполнить приказ?

– Разрешаю. – кивнула.

Бета смотрела на меня в ожидании.

– Есть вопросы? – спросила я, когда зеленоглазая девушка стояла в нерешительности задать вопрос.

– Может, проще вырезать всю прислугу? – предположила она. – Меньше свидетелей будет.

Она кровожадная. Ничего другого и не ожидала.

– Пусть расскажут, что я сделала – мне ничего за это не будет. – покачала головой. – Просто собери всех перед домом, если будут сопротивляться, то можешь применить силу, но убивать не разрешаю.

– Поняла. Могу я приступить к выполнению?

– Давай.

Пока парочка кошмарила усадьбу, я решила найти ребёнка. Дом был огромным, поэтому я остановила убегающего высокого парня.

– Не убивайте! – закричал он, когда я прихватила его за грудки.

– Где пацан?

– Я… я покажу! – заикаясь, вскрикнул слуга. – Только не троньте!

Меня повели по коридорам и в итоге мы оказались у двери, ведущей в подвал.

– Что ему там делать? – прихватила парня за ухо, задала я вопрос. – Обмануть меня хочешь?

– Нет! Нет! – воскликнул он, приплясывая от боли. – Сейчас время вечерней молитвы! Он там вместе с хозяином и хозяйкой!

Швырнув слугу в тёмным проём, двинулась следом сама. Лестница была длинной, а значит подвал вместительный. В конце лестницы было несколько дверей, но только одна из них была приоткрыта, и из щели исходил свет.

Открыв дверь и втолкнув в помещение слугу, застала самую непонятную картину, которую доселе не видела никогда. Разве что в фильме ужаса.

В большом тёмном помещении, освещённом лишь светом свечей и факелов, находилось трое: два взрослых и ребёнок. Мужчина стоял на коленях напротив мальчика, тоже стоящего на коленях, а рядом с ними возвышалась женщина с книгой в руках и маленьким флакончиком. И вот я узрела дикость: мальчик, замахнулся бичом и ударил себя по спине. Женщина что‑то бормотала, а мальчик каждые несколько секунд бил себя по обнажённой спине бичом с несколькими плетьми, которые оставляли кровавые борозды на бледной грязной коже. Мужчина держал в руках небольшое зеркало, в котором отражался только мальчик.

– Что вы делаете? – подала я голос, не желая больше наблюдать за непонятной экзекуцией.

Оба взрослых тут же обратили на меня внимание.

– Как ты смеешь прерывать нашу молитву?! – вскрикнула женщина. – Пошла прочь!

Я отшвырнула от себя слугу и направилась к баронессе и барону. Говорить с этими тёмными людьми не было смысла, они не поймут ни слова из того, что я им скажу, поэтому проще всего говорить с такими, как они на языке, который они понимают.

Баронесса замахнулась на меня, когда я приблизилась, но ударить не успела. Я размахнулась, сжала кулак и ударила наглую барышню в лицо, сбив ту с ног.

– Да как ты посмела?! – вскрикнул мужчина.

Барону досталось несколько ударов, и он рухнул на пол. Я даже не использовала магию, ведь подобные им аристократы не изучают магию, чтобы защитить себя, считая, что их высокородные тела всегда защитят другие. Говорю же – глупцы.

Меня удивило, что Ньют даже не шелохнулся, когда его опекуны оказались на полу. Он сидел на коленях, сжимая бич в руке, словно ожидая новой команды для удара.

– Ньют, меня зовут Лариса, я пришла помочь тебе. – я присела на корточки рядом с мальчиком.

Мальчик медленно повернул ко мне своё лицо. На нём было слёз, лишь испарина на лбу. Светлые голубые глаза сильно контрастировали с тёмными кругами, а выражение глаз походило на взгляд дикого зверёныша, загнанного в клетку. На его спину я даже не хотела смотреть, поскольку старые шрамы смешались с новыми, образуя какое‑то дикое месиво. В горле слегка защекотало. Наверное, меня так передёргивает от увиденного. Я повидала множество смертей и отрубленными частями тела меня не удивить, но истерзанных детей я не видела раньше.

– Это дитя проклято! – подала голос баронесса, пытаясь подняться. – В нём живёт демон! Он врёт и обманывает!

На эти слова отреагировал Ньют. Он перевёл взгляд на женщину, и я услышала, как слегка скрипнула кожа бича, с силой сжимаемого мальчиком. «А силы в нём ещё есть» – подметила я. Нанести себе новый удар я ребёнку не позволила, забрав бич из рук. Хотелось забить на смерть эту «святую» парочку и оставить гнить здесь, но это излишняя глупость. Они своё получат, и жизнь их длинной не будет никогда. Но убивать аристократов без суда нельзя, поэтому они пока поживут.

Я взяла мальчика за локоть и помогла подняться.

– Мне лучше остаться здесь. – вдруг сказал ребёнок.

Психология его поведения была мне понятна, поэтому я не удивилась.

– Не тебе это теперь решать. – ответила я. – Так что активнее передвигай ногами.

Ньют хоть и был истощён, но ослабевшим я не могла его назвать, ходить он мог и вполне резво. Наверное, к боли он привык давно, поэтому подобное его не сломает. А вот голодание свой след оставило на нём хорошо: торчащие рёбра под изуродованной кожей спины, острый локоть, костлявое лицо.

– Мы не закончили молитву! – не унималась женщина. – Демон выберется этой ночью, если мы ее не закончим!

Женщина поднялась и попыталась меня остановить, встав у меня на пути. Ей хватило хорошего тычка, чтобы она освободила путь.

Наверху уже было достаточно тихо, поэтому я направилась во двор.