Быть героем

Рин уверенно толкнул дверь и также уверенно вошёл в зал. Я зашла следом и увидела… переговоры. Это первое, что пришло в голову. За длинным столом сидели несколько беловолосых мужчин, эльфов, кажется, и один брюнет. Они о чём – то разговаривали.

– Мастер, как вы выбрались? – брюнет удивлённо взглянул на Рина. – Вы как обычно всё портите.

– То есть, хранитель жив. Это всё меняет. – подал голос блондин. – Ваши требования, Малкольм, более неуместны. Вы обязаны капитулировать.

Я слегка поёжилась. Там на улицах города эльфы без сознания лежат, а их дети в лесу в клетках сидят, а они как ни в чём не бывало ведут задушевные беседы с этим… Малкольмом? То есть, я правильно всё понимаю?

– То, что хранитель ещё жив ничего не меняет. – брюнет поднялся со своего места. – Его смерть наступит в ближайшее время – уверяю вас. Мои условия остаются прежними.

Покосилась на Рина. Тоже спокойный? Неужели меня одну распирает негодование?!

– Но ты не станешь следующим хранителем. – спокойно произнёс Рин. – Сегодня твоя душа отправится к Мировому дереву. Оставь Гидеона и столицу.

А Рин, оказывается, умеет угрожать. Горжусь им.

– Кто же будет следующим хранителем? Снова ты? – брюнет с прекрасными скулами медленно направился к нам. – Я не позволю. Ты избавился от цепей, но я чувствую в тебе крохи от прежнего могущества. Что помешает мне прикончить тебя прямо здесь и сейчас?

Малкольм подошёл к нам близко, поэтому я заслонила хранителя собой.

– Представляю вам кандидата на роль хранителя Сумарчного леса, великого Мастера Меча Ларису. – представил меня Рин. – Она станет следующим хранителем.

Я стояла прямо перед Малкольмом и ощущала исходящую от него магию. Обычно это называется «уровнем маны», но я плохо вижу ауры, поэтому могу примерно прикидывать силу противника, когда он оказывается в непосредственной близости передо мной. От брюнета исходили волны агрессивной магии, значит он владеет огнём или же магией хаоса, как упоминал Рин. Однако, мне, как бравому воину, о противнике могут сказать многое глаза. Обычно в них плещется агрессия или страх. Сейчас же я смотрела в пустые глаза хладнокровной акулы. Серые глаза были мёртвыми. Безумие бывает разным, не обязательно буйным. А вот душа умирает, и через глаза больше не просачиваются эмоции и свет. Да, Малкольм позарился на могущество и оказался слаб.

– Человек не может стать хранителем Сумрачного леса. – возразил Малкольм. – К тому же, она ‑обычная мечница, я убью её за несколько секунд.

Да, Рин говорил о своём плане и мне он понравился. Так как Малкольм является кандидатом на роль следующего хранителя, то у него есть метка «наследника», Рин сделал такую же и на мне. На шее появился маленький символ, доказывающий моё право учувствовать в грызне за власть. Всегда мечтала.

– Так давай проверим. – предложила я. – Или ты можешь только угнетать маленьких детей?

Повисла пауза. Малкольм смотрел на меня, не моргая. Однако, какой – то агрессии в свою сторону я не чувствовала.

– Прошу вас, хранитель и кандидаты на его замену, присядьте за стол. Будьте цивилизованными.

Боги, а эльфы оказались ни капли не эмоциональными. Такими спокойные, будто в пустырнике искупались. Ну, цивилизованно, так цивилизованно.

Если опустить детали, то больше двух часов Малкольм и Рин выясняли отношения. Просто отец и сын – подросток, спаливший папину машину. Такое ребячество. Однако, эльфы наблюдали за всем спокойно, и мне даже казалось, что они действительно слушают, что эта парочка извергает друг на друга. Я сначала сидела, как за партой, наверное, хотела произвести впечатление на эльфов. Но моя персона их ни капли не интересовала, зато я их успела рассмотреть. Белокожие, лица точёные, брови густые и тёмные, а волосы различных светлых оттенков. Сами волосы очень гладкие и плотные на вид. У двоих эльфов были изящные заколки в волосах, а у одного тоненькая и почти прозрачная тиара. Может, он и есть Гидеон? В общем на эльфов нагляделась на пару лет вперёд, поэтому я начала рассматривать фреску на потолке. Развалилась на стуле, как у себя дома, и занималась созерцанием прекрасного.

– Рин, план! – не выдержав, повысила я голос, прерывая двух лающих собак. – Или я ухожу прямо сейчас.

Я правда решила войти в положение и дать хранителю и его последователю выяснить отношения, но у всего есть предел. Повисла тишина. Наконец – то.

– Да, да. Лариса права. Я привёл с собой достойного кандидата, который готов уничтожить тебя, если ты добровольно не сдашься. – поднялся Рин со своего места, видимо демонстрируя твёрдость своего решения.

Малкольм тоже поднялся.

– Когда я убью эту девочку, ты последуешь вслед за ней, раз умереть спокойной смертью ты не захотел, старик. – Малкольм тоже встал. – Прошу правителя Гидеона засвидетельствовать наш поединок.

– Мы согласны. Дайте нам время для подготовки. – мужчина с диадемой поднялся. – Есть ли у сторон какие – либо требования, касаемо места или вида оружия?

– Выберете место, где кровь со стен будет хорошо отмываться. – высказался брюнет, взглянув на меня.

Запугивание перед боем? Он что, за новичка меня принимает? Его поведение делает его заведомо проигравшим, ведь тот, кто относится к противнику несерьёзно.

– Ещё что – нибудь?

Я задумалась. Малкольм смесок, значит у него может быть увеличенный магический потенциал, он ученик хранителя Сумрачного леса, который смог обхитрить эльфов и связаться дурной компанией. Хм…

– Мне нужно сто двадцать – сто тридцать мечей. – выдвинула я свои требования. – Желательно полуторку, но если такого количества не будет, то подойдут любые, но не менее ста десяти штук.

На мне тут же скрестились взгляды всех присутствующих.

– Мы выполним выдвинутые условия. Прошу вас подождать. – спокойно произнёс правитель.

Странно, что он не спросил зачем мне столько оружия. Наверное, эльфы верят на слово или же не желают вступать в ненужные споры и обсуждения.

– Тебя не спасёт даже тысяча мечей. – решил обратиться ко мне противник. – Ты заняла слабую сторону, поэтому умрёшь ты за старого глупца.

Наглость этого мужчины меня поражала. Он отдал детей лесного народа ублюдкам и смеет говорить мне, что я на слабой стороне?

Малкольм ушёл вслед за эльфами, оставив нас с ребёнком наедине.

– Рин, пощады для него не будет, поэтому прощайся сейчас. – сказала я хранителю. – Он будет биться до конца и пленить его не удастся.

– Но ты же сказала, что сможешь сохранить ему жизнь. – ахнул он, с ужасом взглянув на меня. – Он совершил много ошибок, но смерть…

Я поднялась на ноги. Не мне его судить.