Чайная магия

«Тов» выглядел так же, как большинство деловых зданий в городе. Все такие дома были старыми, из красного дерева, с неровными полами, и даже филёнки их окон были старомодными. Однажды Фин спросила мистера Хардина, почему город так похож на городки из фильмов о Диком Западе.

– Потому что этого ожидают туристы, – ответил он. – Самым большим объёмом экспорта Северной Калифорнии всегда были древесина и история. Сейчас осталось в основном второе.

Сегодня, переступив порог продуктового магазина, Фин увидела, что мистер Хардин стоит на стремянке и меняет лампочку на потолке. У нижней ступеньки стремянки с жалобным мяуканьем увивался кот.

– Я же только что тебя покормил, – сказал мистер Хардин.

Кот обнажил зубы, подёргивая хвостом, сгорбился и издал хриплый звук.

– Нет, – встревоженно сказал мистер Хардин. – Только не в магазине…

Он начал спускаться. Кот кашлянул и выплюнул что‑то на пол. Фин с отвращением попятилась. То, что лежало на полу, смахивало на дохлую мышь… Вернее, смахивало бы, не будь у крошечного мохнатого существа десяти лапок.

Мистер Хардин наклонился, чтобы подобрать создание бумажным полотенцем.

– Я же просил тебя не охотиться на нытиков, – упрекнул он кота.

– А я думала, эти твари живут под землёй, – сказала Фин, сморщив нос.

Из всех странных существ Старомирска нытики были одними из самых безобидных. Они рыли лапками запутанные туннели и глодали корни папоротников. Иногда они забирались в чужие сады, но разбегались, стоило посыпать землю кайенским перцем.

– По большей части так и есть. – Мистер Хардин бросил полотенце и мёртвое существо в мусорное ведро. – Но кот всё время тащит их в дом. На прошлой неделе один турист увидел, как кот грызёт такую тварюшку, и решил, что мы пришили мыши лишние лапки.

Фин взглянула на кота.

– Вы уже дали ему имя?

Мистер Хардин покачал головой.

– Стоит дать коту имя, и ты начинаешь ему принадлежать.

Девочка нахмурилась.

– А разве не кот будет принадлежать вам?

Мистер Хардин вздохнул, наполовину раздражённо, наполовину насмешливо.

– Может, с собакой так и было бы, а с кошками всё наоборот.

Фин не стала спорить. У неё никогда не было питомцев, если не считать комнатного растения, которое она оставила в Модесто. А она почти не сомневалась, что суккулент питомцем считать нельзя.

– У вас есть для меня какие‑нибудь поручения?

Мистер Хардин исчез в кладовой и вернулся с тремя маленькими коробками.

– Две – для мистера Мадейры. Их должна была доставить почта, но моя жена нашла их возле заправочной станции. Рядом валялось несколько перьев.

Действительно, в двух коробках было несколько рваных отверстий сбоку, судя по величине, проделанных клювом ворона.

– А это для твоей мамы, – закончил мистер Хардин.

Фин взяла три коробки, пристроив самую большую внизу, а самую маленькую наверху пирамиды. Эдди всё время шутил, что ей бы стоило развозить посылки в маленькой красной тележке или в чём‑нибудь подобном, но пока Фин справлялась и так.

Мистер Мадейра жил всего в двух домах от магазина. Он работал поваром в гостинице и часто давал Фин булочки вместо чаевых. В это время дня ему полагалось работать на кухне, значит, у Фин один путь – в гостиницу.

Девочка почесала кота под подбородком и осторожно вышла из бакалейной лавки.

Больше всего Старомирск ей нравился в те часы, когда большинство людей ужинали. На улице становилось тише, меньше гуляющих. Именно поэтому Фин ходила с поручениями в вечернее время: было меньше шансов с кем‑нибудь столкнуться.

– Привет, Фин!

Сидар сидела возле «Бодрящих напитков». Фин нравилось доставлять вещи в эту кофейню. У мистера Карвера, папы Сидар, был коричневый загар, непринуждённая улыбка и татуировки на обоих предплечьях. Он всегда закатывал до локтя рукава рубашки, когда наливал эспрессо и болтал с клиентами, и предлагал Фин выпить горячего шоколаду всякий раз, когда та приносила посылку. Миссис Карвер была выше своего мужа, с коротко стриженными светлыми волосами, и каждое утро бегала трусцой из одного конца Старомирска в другой.

Сидар скорее пошла в отца. Её тёмные волосы до плеч напоминали причёски былых кинозвёзд. У Сидар всегда был непринуждённый и уверенный вид, отчего Фин ещё больше зажималась.

Сидар замахала рукой, подзывая Фин, и та натянула на лицо улыбку. Не то чтобы Фин не любила людей, просто любила их на расстоянии. Гораздо комфортнее она чувствовала себя в собственной компании, читая детективные книжки из школьной библиотеки или играя иногда на компьютере Эдди. Со страницами и пикселями легче иметь дело, чем с людьми, – не надо часами размышлять о том, не ляпнула ли ты какую‑нибудь глупость.

– Привет, Фин, – сказала Сидар. – У тебя сегодня доставка?

Она кивнула на пакеты в руках девочки.

– Да, сегодня вторник, – сказала Фин – и сморщилась. Зачем говорить о таких очевидных вещах?

Но если Сидар и заметила оплошность, она не подала виду. Фин сделала шажок назад, но Сидар, похоже, не заметила и этого и спросила:

– Для нас что‑нибудь есть?

– Сегодня нету.

– Чем собираешься заняться, когда закончишь разносить?

Фин заколебалась. Вопрос казался наводящим… А вот куда он вёл, кто его знает. Может, Сидар пытается увильнуть от работы в кофейне, а может, хочет знать, где сейчас Эдди. Эдди всегда был весёлым и дружелюбным, детям в школе нравилось с ним дружить.

– Буду делать домашнюю работу, – наконец, правдиво ответила Фин. – Математику. И мне нужно поговорить с Эдди о нашем проекте для научной ярмарки.

На мгновение Сидар как будто пала духом, но потом снова непринуждённо заулыбалась и откинулась на спинку плетёного стула.

– А, ну да. Конечно, ты в паре с Эдди. Вы же лучшие друзья, так ведь?

– Он мой двоюродный брат.

– И всё же… – Улыбка Сидар стала слегка задумчивой. – Должно быть, хорошо вот так дружить.

Она кивнула Фин, прощаясь.

– Увидимся в школе, ладно?

– Да.