Чаша Ваала
Сквозь путаницу ярких образов – мешанину из гротескно вооруженных ваалитских воинов, грациозных танцующих девушек и зловещих жрецов – О’Брайен через Долину Снов погрузился в бессознательное состояние. Он спал, пока его не разбудил предрассветный холод. Вздрогнув, он сел и осмотрелся. Он был поражен тем, что это не сон. Его жесткая постель – на самом деле крыша храма Ваала с шахматно расположенными разноцветными камнями. Из‑под крыла самолета он мог видеть за парапетом краснеющий рассвет и высокие черные утесы, где хребет сливается с кратером, оградой сада. Тусклый медный блеск привлек его внимание к объекту на крыше. Это верх воронки, в которой находится страшный огненный глаз солнца над алтарем.
О’Брайен мгновенно выбрался из‑под крыла самолета, сразу поняв, что ситуация реальна. Все это ему не приснилось. Он в Чаше Ваала, в самом сердце великой Аравийской пустыни. Он на крыше пурпурного храма, над городом‑башней ваалитов; таких башен на земле не видели с падения Ниневии и Вавилона. Снизу доносится глухой гул человеческого муравейника, его обитатели проснулись и начинают дневную деятельность.
Он закурил сигару и через всю крышу пошел к воронке солнечного глаза. Хрустальная линза турмалинового глаза вызвала жизнеподобное видение зала храма, его колонн и людей, трех тронов, таких разных, двух прекрасных жриц, еще более не похожих друг на друга, черного алтаря – и белого козла на алтаре. Мысль об извивающейся, дергающейся жертве заставила О’Брайена сжать рукоять пистолета. Тигра и ее жертва – вот две самые значительные особенности картины. Как повелитель воздуха, он превосходит всех, даже высокомерную султаншу, которой принадлежит власть. Она вместе с остальными склонилась перед ним. Но маловероятно, что ее покорность была добровольной. Предположим, он упадет с пьедестала или даже просто споткнется?
– Кошки Египта, как она улыбалась, глядя на этого несчастного козла! – пробормотал он. – О’Брайен, приятель, внимательней смотри под ноги. Ходи осторожно, но в стальных сапогах, и держи бронированный кулак в шелковых перчатках, если не хочешь стать козлом!
Над краем лестницы появился какой‑то подвижный предмет. Рука О’Брайена легла на рукоять пистолета, прежде чем он узнал черную голову и проницательное, оливкового цвета лицо Эдриси. В быстрой реакции освобождения от тревоги он выпустил пистолет и поманил к себе молодого шейха.
Конец ознакомительного фрагмента
