Человек эпохи Восхождения. Философско-приключенческий роман

– Матушка Магда! Простите нас. Мы не местные и пока еще не все здесь знаем. Но мы ничего не имеем против ни Жезлоносцев, ни великого магистра Оксала Праца. Мы не рвемся в правители, мы всего лишь музыканты. Ну куда же нам править и за людей решать? Мы чтим великого магистра! Никто, кроме него, не может править Орденом. Да, он незаменим! – подыграв, сказала Аня. – Кивайте! – шепнула она друзьям по‑русски. Те поспешно закивали: мы, мол, согласны.

– Дэточки! – слащаво сказала Ма‑ма. – Радуете старушку.

– Вот и молодцы! – сказал смотритель удовлетворенно. – Никого пытать не надо.

Аню как водой холодной окатило.

– Пора! – сказала она друзьям.

Они быстро допили остаток пива и попрощались с Тигором и Ма‑мой.

– Утешительный приз! – сказала Аня, оставив ему три золотых монеты.

– Благодарю! – ответил тот.

Они быстро оставили заведение и вышли на улицу, по‑прежнему многолюдную. Отвязали кресла, сели в них и полетели над городом. Над одной широкой улицей они увидели четырехэтажное здание гостиницы – серо‑синее, как все остальные дома. Снизившись к широким дверям, они вышли из кресел и привязали их у лошадиной стойки у входа в здание. Первый этаж представлял собой более‑менее чистый холл с большими окнами. Напротив входа располагалась стойка админа, далее шли проходы к номерам первого этажа, а по краям стойки – деревянные лестницы. За стойкой стояла женщина средних лет в синевато‑бежевом платье с длинными рукавами. Друзья подошли к ней.

– Здравствуйте! – сказала Аня. – Места есть? Нас четверо.

– Есть четырехместные номера. Вы надолго?

– Сегодня на вечер и еще на три дня, до конца праздника. Полный праздник, а там посмотрим.

– Хорошо, – ответила женщина и назвала сумму.

Олег и Аня считали деньги – хватило, и еще на еду осталось. Женщина взяла деньги и поставила на стойку четыре жестяных ведра.

– А зачем нам ведра? – спросила Аня.

– Мало ли что, – ответила администраторша. – Вдруг пойдет не с того конца?

– А?

– Чего ты возмущаешься? Тебе ж бесплатно блевательницы дают! – сказала та раздраженно.

Ане было не смешно.

– Ладно, – сказала она.

– Четвертый этаж, предпоследняя дверь, – сказала администратор, выдав им пару ключей.

Друзья взяли ключи и ведра и пошли по лестнице наверх. Как почти у всех строений в городе, здесь только внешние стены были каменными. Изнутри гостиница была обшита толстыми коричневыми досками – стены, перекрытия, двери, полы. Чисто и пока довольно пусто – почти все ушли развлекаться, только из‑за некоторых дверей доносился приглушенный говор. Друзья подошли к своему номеру. Олег открыл дверь. Одно большое окно. По бокам – двухэтажные кровати. У окна – деревянный стол и четыре стула. В углу – шкаф, сколоченный из досок, и много свободного пространства. Друзья открыли окно, потом вышли на улицу, сели в кресла и аккуратно влетели на них в номер. Они разместили кресла за кроватями. Заглянули в шкаф. Там находился сильно воняющий ящик с сиденьем – туалет. Друзья закрыли шкаф.

– Ребята! – сказала Аня, сев за стол. – Я должна вам многое рассказать!

Они сели на стулья, и Аня передала им разговор.

– Тут нужно держать ухо востро! – сказал Олег.

– Мне совсем не нравятся подобные разговоры! – озабоченно произнес Сергей. – Тут явно пахнет культом личности со всеми вытекающими последствиями.

– Ань! – сказал Валера. – Ты же нас спасла! Даже думать не хочу, что с нами бы сделали, если бы ты заспорила.

И друзья принялись обсуждать, что делать в ближайшие три дня. Они договорились принять участие в празднике, увидеть своими глазами, что здесь и как. Наговорившись, они почувствовали, что проголодались. Был восьмой час. Друзья не стали садиться в кресла, а отправились пешком гулять по городу, захватив с собой баулы. К вечеру толчея в городе несколько спала. Они не ушли далеко – пройдя несколько домов, завернули в самый обыкновенный трактир. Заказав тушеные овощи и салат, они устало ужинали. Разговаривать совершенно не хотелось, несколько раз к ним подсаживались любители выпить и поболтать, и Аня вежливо отказывала им. Они уже не смотрели на новое место исключительно с надеждой – к ней примешивалось чувство тревоги и понимание, что надо быть осторожными. После ужина вернулись в гостиницу.

 

Конец ознакомительного фрагмента