Чернильный дневник
Там, в той своей реальности она никак не могла определиться с чувствами к Мэйсону, а тут вся покрывалась мурашками от одного взгляда малознакомого типа. Это неуважение к обоим мужчинам и просто… нечестно, в конце концов.
Аманда не была той, кто мог дурачить сразу нескольких, да ещё и получать от этого удовольствие. И не будем забывать, что всё ещё остаётся значительная вероятность того, что происходящее лишь игра её воспаленной фантазии. А раз так, то зачем раззадоривать ту ещё больше?
– Ладно, – выпрямилась она с наигранной улыбкой, разрывая между ними дистанцию. – Грушу хочешь?
Аманда нервно потянулась к фруктовой тарелке, хватая… яблоко, но Адриан решил по‑своему. Чейз оказалась прижатой к нему, а его губы уже нашли её. Слабая оборона пала, а посторонние мысли “о нельзя и неправильно” стайкой бабочек упорхнули из девчачьей головы.
Так и сжимая в руке яблоко, уже пустившее сок от острых ногтей, Аманда притянула его за расстёгнутый жилет к себе. Адриан в ответ держал её за шею исключая попытки вырваться, чего та, собственно, и не делала.
Поцелуй разгорался, как горит облитая керосином бумага. У Чейз непременно бы подкосились ноги, если бы она не сидела. Сердце бешено билось, а дыхание участилось как в марафонском забеге. Рука Адриана в какой‑то момент скользнула с шеи и коснулась сжатого кулака, стискивающего лацкан его жилета.
Он первый отстранился. Мысленно Аманда могла его только поблагодарить, потому что сама точно не смогла бы. Какое‑то нереальное… наваждение. Она ещё не испытывала подобного при всего лишь поцелуе. Да, бывало и приятно, и возбуждающе, но так чтобы забыть: где ты, с кем и как вообще дышать…
– Ого, – выдохнула Аманда. – Нет, правда. Если ты так целуешься, то что же тогда можно ожидать в сексе… – она осеклась, запоздало поняв, что слова были произнесены вслух.
– Любопытно узнать? – с лукавой улыбкой поинтересовался Адриан, светя обезоруживающими ямочками.
“Любопытно до ужаса”, хотелось ответить, но лучше благоразумно уйти с опасной тропинки.
– На уже свою грушу, – Чейз сунула ему несчастное яблоко со следами маникюра. – А я пошла, пока чего не натворила…
На ватных ногах она дошла до двери, пока вдогонку ей не донеся голос:
– Встретимся на ужине.
Ага, на ужине…
***
До ужина как раз было время, чтобы прийти в себя и переварить поцелуй. А переварить его было нужно… потому что Аманда хотела ещё. Понимала, что будет не совсем нормально, если она заявится на порог спальни Адриана с подобным требованием, но это не умаливало того факта, что она была очень даже готова это сделать. И всё же удалось придержать коней.
Стоп, Чейз, стоп… Как же просто увлечься, оказывается: страсть, тайна, одиночество… и красивый мужчина. Неважно, умная женщина или нет, она всё равно купится на эту уловку. Вот и купилась. Дура.
Как бы то ни было, к вечеру Аманда сумела встряхнуться. Тем более был повод: из её комнаты исчезли вещи, в которых она переместилась. Наверное, служанка нашла, когда застилала постель. Вот же ты молодец, Чейз! Догадалась спрятать платье под подушкой! Кто ж знал, что прибираться будут!
На ужин Аманда шла в волнении. Однако барон Колфинд был всё в таком же добром расположении духа. Да и Адриан смерил её многозначительным взглядом, но, слава богу, ничего не стал говорить. А её губы снова вспыхнули от одного воспоминания. С ума сойти. Бывает же такое.
Роберт извинился за утренние пересуды, надеясь, что не слишком загрузил гостей тоскливыми разговорами. Чейз какое‑то время с опаской присматривалась к хозяину дома, но перемен не заметила, что успокоило. Может, служанка не стала доносить о находке и просто выкинула чудаковатые вещи? Мало ли что могут одевать люди в этом мире, верно?
Вечер прошёл спокойно, а после все разбрелись по спальням. Адриан, непонятно только радоваться или нет, просто пожелал ей доброй ночи и отправился к себе. Что на уме у этого человека? Зачем ему нужен был поцелуй? Проверить себя или её? А дальше? Ну что за человек!
Уснуть оказалось непросто. Аманда больше часа провалялась на мягкой постели, но сон не шёл. И дело уже было не только в Адриане. Она размышляла об алхимиках, короле Эмбере представляя его эдаким высоким коршуном с глазами‑сверлами, об Эридане в целом, о семье Адриана и том, что он рассказал…
Слишком много крутилось мыслей, а основная, особенно болезненная, яростно стучала дятлом: она ведь не переживет, если всё это… все дни, что ей довелось тут побывать, окажутся вызванными болезнью галлюцинациями.
Утро наступило неожиданно и, по счастью, в Борее. Интересно, почему Томас её не будит? Неужели поверил в её рассказы? Неважно, нужно пользоваться моментом, а заодно узнать у своего компаньона, когда они отправляются на запад. Всё это просто замечательно: чаепитие, аристократы, мягкая перина, но ей нужны ответы, а время поджимает…
Дело усугубилось, когда пришедшая с утра служанка сообщила, что барон Колфинд хочет переговорить с ней. С ней одной и с утра пораньше.
Аманда быстро оделась и спустилась вниз. Кабинет, где её ждали, находился недалеко от зала отдыха, это она запомнила благодаря вчерашней экскурсии. Роберт сидел за дубовым столом и что‑то читал. Двери открыты, так что Аманда легонько постучала по косяку, привлекая внимание.
– А, это вы, милое создание, – расплылся в улыбке тот. – Адр’иан отъехал по делам и я р’ешил немного занять вашего вр’емени. Надеюсь, это не пр’облема?
– Отъехал?
– Да, я попр’осил его уладить кое‑какие мои дела. Не думаю, что это займет много вр’емени. Вы ведь не будете пр’отив составить стар’ику компанию?
– Разумеется, нет, – растеряно ответила та. Новость, что она осталась одна в чужом доме её не обрадовала.
– Р’ад это слышать. Что же вы стоите на пор’оге? Пр’оходите, пр’оходите. Не бойтесь.
– Я и не боюсь.
Без особой уверенности Чейз прошлась вглубь кабинета, уставленному книжными шкафами. Не тронутым была лишь одна стена с полукруглым высоким окном и широким подоконником. Да, обширная библиотека впечатляла. Как и много чего ещё. Например, медвежья шкура на полу.
Аманда осторожно обошла несчастное животное и робко присела в глубокое кресло, одиноко покоящееся у письменного стола. Она никогда не изъявляла желание становиться членом Гринписа, но животных ей было жаль. Больше чем людей порой.
Барон улыбался всё так же приветливо, только вот Чейз чувствовала молчаливую угрозу, исходившую в этот момент от него.
– Вы вчер’а р’ассказывали о своей семье, и с моей стор’оны было кр’айне невежливо не поинтер’есоваться, откуда именно вы пр’ибыли?
Аманда оцепенела.