Чудовище лощин
– Пожалуйста, не улетай! Ты нам нужен!
– Эта земля – возможно, последний безопасный уголок на свете. Ты пойдёшь в школу, заведёшь друзей, будешь читать книги… Джаннер, в Бан Роне прекрасная библиотека. В юности я не раз приезжал сюда изучать древних поэтов. Ты наконец обрёл дом. Разве ты не понимаешь? Вам и так будет нелегко освободить Кальмара. Не хватает ещё этих нелепых крыльев…
На лестнице раздались шаги и громкие голоса.
– И потом, я никогда не знаю заранее, когда зачну наговариваться…
– Начну заговариваться, – тихонько поправил Джаннер.
– Вот видишь? – Артам опустил голову. – Боюсь, меня невозможно исцелить.
От слёз у Джаннера щипало глаза. Он не хотел жить в мире без Артама, который заботился о них и возникал из ниоткуда, когда они в нём нуждались. Но он видел грусть в глазах дяди – и непоколебимую решимость.
– Куда ты полетишь?
Артам провёл рукой по лицу и прошептал:
– Подальше от Чёрного леса.
– При чём тут Чёрный лес? – спросил Джаннер.
– Я полечу в Скри. – Артам положил руку на плечо мальчику и заставил себя улыбнуться. – Гаммону и его бойцам наверняка пригодится человек‑птица. Если мне суждено устраивать переполох, по ту сторону моря от него будет больше пользы. Раз ты в безопасности, я полечу туда, где нужна моя помощь.
– Твоя помощь нужна здесь, – возразил Джаннер и вытер нос. – Ты нужен мне!
– Вот она, тварь! – закричал кто‑то.
В дверях показался мужчина. Держа обеими руками боевой топор, он осторожно шагнул вперёд; за ним теснились и другие вооружённые лощинцы, мужчины и женщины.
– Мы здесь не потерпим расщепков, слышишь? Не потерпим!
Артам опустился на колено и крепко обнял Джаннера:
– Да благословит тебя Создатель, мальчуган. Береги брата. Будь лучшим Хранителем, чем я. У тебя есть Подо и Ния. Хотя на первый взгляд этого не скажешь, жители Зелёных лощин на свой лад добры и благородны. Ты обретёшь здесь новый дом. Прощай.
Джаннер взглянул в глубокие глаза Артама и вспомнил ту минуту на верёвочном мостике, высоко под кронами Глибвудского леса, когда Пит Носок пригласил ребят в свой лесной замок. Даже тогда Джаннер разглядел безмерную печаль в его глазах. Отчего теперь, после небывалого преображения, безумие вернулось в душу Артама? И что такое обитает в Чёрном лесу, если даже Артаму П. Ветрокрылу страшно? Джаннер вспомнил свой прежний страх перед Глибвудским лесом, потом путешествие в Дагтаун, потом фабрику вилок и девочку с необыкновенными глазами, которые сияли, как драгоценные камни на покрытом сажей лице…
– Дядя Артам, послушай. В Дагтауне есть место, которое называется фабрика вилок, – сказал Джаннер. – Там трудятся рабы. Дети.
– Это мы быстро исправим, – подмигнув, ответил Артам.
– Там есть девочка, её зовут Сара Кобблер, – продолжил Джаннер и покраснел. – Пожалуйста, отыщи её. Она помогла мне сбежать. Передай ей… спасибо от меня.
Артам улыбнулся:
– Обещаю. Ты настоящее сокровище, мой мальчик. Твой отец гордился бы тобой.
Лощинцы бросились в атаку, размахивая оружием. Не сводя глаз с Джаннера, Артам взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Он пролетел над крепостью, отбрасывая стрелы, как палочки. Джаннер сквозь слёзы смотрел, как его дядя скрылся за облаком.
12. Туралай
Лощинцы успокоились на удивление быстро. После бегства Артама толпа грозных мужчин и разъярённых женщин вернулась в зал, пряча оружие и оправляя одежду; все уселись по местам, готовые продолжать совет. Как только Джаннер подошёл к родным, сидящим у подножия дерева, те сгрудились вокруг него, возбуждённо перешёптываясь.
– Ты цел? – спросила Ния.
– Ну и ну! Вот это отчаянный поступок, мой мальчик! Молодчина! – воскликнул Оскар.
Подо сжал Джаннеру плечо:
– Хорошо, что этот псих тебя не уронил.
– Где он? – спросила Лили.
Остальные замолчали и посмотрели на Джаннера.
– Улетел.
– Насовсем? – уточнил Подо.
– Не знаю.
Все молча обдумывали эту весть. Джаннер заметил, что зал тоже молчит.
Ния повернулась к совету:
– Радрик, я прошу прощения. Артам несёт в душе огромное бремя, и иногда силы ему отказывают.
Радрик снова уселся на трон, и Джаннер почувствовал в нём спокойную доброту, которой хотелось доверять.
– Каждый из нас несёт своё бремя, королева. Но не все отращивают крылья или покрываются шерстью. Зелёные лощины недоступны для зла только благодаря нашей силе, бдительности и неуклонной решимости истреблять всё, что грозит нарушить мир на нашей земле. Поймите, ваше величество, мы не хотим оскорбить вас, ваш титул и Анниеру, когда говорим, что не позволим Серому Клыку расхаживать по нашим улицам.
В зале раздалось одобрительное бормотание, и у Джаннера сжалось сердце. Речь Нии как будто убедила лощинцев, но безумная выходка Артама лишила Кальмара всякой надежды.
– Неужели я не смогу убедить тебя, что мой сын разумен? – спросила Ния. – Ты хочешь сказать, что я должна выбирать между родиной и сыном?
– А кто и чем поручится, что он, как ты говоришь, разумен? – вопросом на вопрос ответил Радрик.
И тут у Джаннера мелькнуло постыдное сомнение. Он знал, что душа его брата постепенно исцелялась… но что, если Кальмар, как дядя Артам, несёт бремя вины, страха или безумия? Вдруг на него что‑то найдёт – и маленький Серый Клык впадёт в такое же неистовство, как Артам несколько минут назад? Вдруг он кого‑то ранит или убьёт? Раны Джаннера всё ещё напоминали, на что способен Кальмар в ярости.
– Я поручусь за него, – произнесла Ния. – Я объявляю туралай.
Зал ахнул.
Джаннер не знал, что такое туралай, но Радрик побледнел.
