Чужая память

– Хара! – Аттонар уже приподнял руку, намереваясь отмахнуться от астрофизика, но вдруг передумал и решил всё же не нарушать традицию корабля и высказаться. – Что я могу сказать? – он дёрнул плечами. – Всплески довольно необычные, даже можно сказать странные. Во‑первых – энергодиаграмма этих всплесков очень схожа с диаграммой энергетики портаторного перемещения; и во‑вторых – детектор пространственных вибраций показывает на возможность присутствия в том месте пространства двух больших масс, которые почему‑то не обнаружил анализатор скрытых пространственных масс. А как известно, после материализации, несколько мгновений портируемый объект всегда более‑менее сносно наблюдается, какими бы полями его не укрывали. Эти всплески, явно, не по зубам нашим пространственным анализаторам и значит они имеют неизвестную нам структуру. А искусственного они происхождения или естественного, сказать не могу. Данных ещё мало. А как ты их объяснишь? – Аттонар взмахнул подбородком.

– А он их почувствовал? – астрофизик кивнул подбородком в сторону второго кресла, в котором сидел штурман корабля.

– Я задал вопрос? – Аттонар сдвинул брови.

– Возможно произошел выход наружу канала перемещения, – Каррак дёрнул плечами. – Сбой!

– А почему два всплеска?

– Два сбоя, – подняв брови, будто удивляясь не проницательности капитана, Каррак опять дёрнул плечами.

– Не убедительно! – Аттонар мотнул головой. – Если бы произошел выход канала перемещения была бы зарегистрирована волна, а не масса. Масса – разрыв канала. Две массы – два разрыва, чего быть никогда не может, так как мы используем один канал и разрыв может быть лишь один. И если бы произошел разрыв канала, то образовавшиеся энергополя на таком расстоянии виделись бы нашим анализаторам, будто сверхновые. Значит это была или намеренная портация с какими‑то нарушениями или что‑то, чего мы не знаем. Я склонен ко второму варианту. Или я не прав?

Астрофизик ещё раз дернул плечами. Его взгляд потух, плечи опустились.

Каррак был совсем молодым зотором. Он не был мощного телосложения и как чувствовал Аттонар, не был физически крепок, но был строен и по мужски гармоничен и даже красив; был одет в умелого покроя полуспортивный костюм тёмно‑зёленого цвета, который, видимо и скрадывал его физические недостатки. Он был светловолос, высоколоб, имел прямой нос, тонкие губы, гладкие, полноватые щеки, небольшой подбородок, тонкую, высокую шею и узкие плечи, которые прятались под искусно сшитой спортивной курткой.

– И ещё, – продолжил Аттонар. – Здесь нет наших каналов перемещения и потому не может быть и никаких их разрывов. Твоя версия неверна.

– Нужно идти туда. Тогда не придётся гадать, – негромко произнес астрофизик.

– Идти? – Аттонар повернул голову в сторону голоэкрана. – Стоят ли они того? – он опять повернулся к Карраку. – Сколько подобных аномалий было за экспедицию? Наверное, не менее десяти. И что? Была хотя бы одна полезна нам? Ты уверен, что когда мы окажемся там, пространство останется, как сейчас?

– Трудно сказать, – Каррак дёрнул плечами.

– В таком случае, займись более детальным анализом. Сравни с другими аномалиями. Уверен, подобные за экспедицию у нас уже были.

– Слишком далеко. К тому же, скорость расползания аномалий невелика и первичный поток будет нам доступен не ранее, чем через двадцать часов. За это время мы можем сходить туда и вернуться обратно, в эту же точку пространства.

– Я подумаю.

– Время…

– Я подумаю! – Аттонар повысил голос. – Свободен!

Состроив, явно, недовольную гримасу, астрофизик ушёл.

Дождавшись, когда за Карраком закроется дверь зала управления, Аттонар бросил взгляд в сторону соседнего кресла, где, прикрыв глаза, сидел штурман «Глорр» Амп Грат. Создавалось впечатление, что штурман спит, но Аттонар чувствовал, что его биополе активно, даже чересчур.

 

***

 

Амп Грат был лазуранином. Раса лазуран жила на самом краю самого далёкого галактического сектора контролируемого цивилизацией зоторов, отгороженная от них огромными пылевыми облаками и потому цивилизация лазуран долго была неизвестна. Их нашел один из дальних космических разведчиков дуаров, который, в поисках подходящей для колонизации планеты, из‑за сбоя в системе навигационного оборудования забрался в самую гущу этих пылевых облаков и окончательно запутавшись, был вынужден совершить посадку на какой‑то холодной болотной планете, вращающейся вокруг тусклого красно‑оранжевого солнца. Казалось бы, какая там должна была быть жизнь, но едва экипаж разведчика ступил на поверхность планеты, как оказался окруженным каким‑то высокорослым серокожим народом, принявшимся кидать в пришельцев камни, палки и прочие предметы природного происхождения.

Дуары было похватались за оружие и открыли стрельбу, пытаясь отпугнуть аборигенов, но это не возымело на серый народ совершенно никакого действия. Более того, несколько серокожих вдруг направились к пришельцам и безо всякого страха принялись гладить их оружие непрерывно повторяя: лазурана, лазурана. Как потом оказалось, это словно означало у них излучающий тепло. Но об этом узнали позже, а за серокожим народом тут же закрепилось название – лазуране.

По началу дуары недоумевали, почему лазуране лучевое оружие ассоциировали с излучателем тепла, когда оно стреляло мощными энергетическими зарядами. Но впоследствии выяснилось, что тело лазуран покрыто очень толстой слоёной кожей и энергетический заряд, попадая на такую кожу, образовывал между её слоёв энергетические вихри, которые нагревали её, не причиняя большого вреда, а так как тепло у лазуран очень ценилось, то и грозное оружие пользовалось у них большим уважением – они приходили в бурный восторг от полученного заряда. К тому же лазуране оказались очень мирными людьми и кроме камней с палками, другого оружия не имели.

Через какое‑то время выяснилась ещё одна странная особенность лазуран – они прекрасно чувствовали энергетику пространства, что позволяло им превосходно в нём ориентироваться: будто собака по запаху, лазуранин по пространственным энергетическим нитям безошибочно приводил корабль в нужный район галактики, если хотя бы раз побывал там. Что служило основой их чувства было непонятно, но это была не психотроника, хотя они были носителями достаточно мощного психотронного поля. Они тут же получили прописку на космических кораблях дуаров, которые понятия не имели, что из себя представляют эти пространственные энергетические нити.

Лазуранами заинтересовались и зоторы и хотя их разведывательные корабли были нашпигованы массой различных анализаторов, но они тоже начали использовать лазуран в своих космических экспедициях.

Но были у лазуран и неприятные особенности – они очень плохо переносили перегрузки – трёх‑четырехкратная перегрузка неизменно заставляла лазуранина терять сознание, а портацию так не переносили и вовсе – страх перед ней мог полностью лишить лазуранина разума на пороге зала портации.

Хотя на всех кораблях дуаров и зоторов работали генераторы масс, создавая искусственную гравитацию и компенсируя перегрузку, но для лазуран начали устанавливать специальные противоперегрузочные кресла, но стоило появиться нарушениям в работе генератора масс, как лазуранин тут же терял над собой контроль.