Дела превыше всего. Том 1

* * *

 

Скромный, но вполне уютный дом, ничем особо не выделяющийся средь других добротных городских строений северной части Мизатопии так стремящихся проткнуть острым пиком нависающие угрюмые облака. Не богатый, но и не бедствующий. В жилище – две комнаты: центральная, выполняющая роль кухни и приема, званных и прочих визитеров, да спальная, в которой коротал ночь маленький мальчик лет десяти отроду. В спальной – две узкие кровати, значит и в доме двое жителей. В комнату проникли первые лучи солнца, мальчик открыл глаза и нехотя потянулся спросонок. Читатель, узрев представленную картину лично, без сомнений, узнал бы в ребенке маленького Влада. Его внешность угадывалась с ранних лет. Черные, коротко подстриженные волосы, волевой подбородок, худощавое сложение да темные глаза, – каждая отличительная черта присутствовала в образе, как мальчика, так и взрослого человека.

Еще сонный, он встал и побрел на кухню, дабы умыться и проснуться окончательно. В центральной комнате Владу встретился рослый мужчина средних лет, занимающийся приготовлением завтрака.

– Пап, ты ведь опять в дозор собрался? – с упреком заметил мальчик. – Возвращайся хоть побыстрее.

С самого детства Влад отличался особой внимательностью к деталям: копье у порога и приготовленное обмундирование могли свидетельствовать лишь об одном.

Мужчина обернулся. На его лице читалась легкая виноватая улыбка.

– Служба есть служба, сынок, – молвил он. – Сохранять границы в покое – мой прямой долг.

– Но ведь сегодня день смерти мамы! – Влад в сердцах рассерженно топнул ногой. – Как ты смеешь бессовестно взять и уйти!

– Начальство не оставляет выбора, – пожал плечами отец. – Мы обязательно вспомним ее добрым словом, как только я вернусь. Не волнуйся, уже через пару дней патрульная смена отдаст концы.

Мальчик с угрюмым выражением лица сел за стол и стал покорно ждать положенную порцию утренней похлебки.

То был последний день, когда Влад видел отца живым.

Спустя четверо суток в дом постучался служивый человек. Открыв дверь мальчик сразу почувствовал что‑то неладное. Посыльный молчал и постоянно пытался отвести взгляд в сторону. Затем, собравшись с мыслями, он быстро отчеканил загодя отработанную фразу:

– Вам письмо от гарнизона.

– Отца сейчас нет, но я ему обязательно передам, – пообещал Влад.

– Нет, как бы это сказать, – замялся служивый. – Это вам лично в руки, вот.

Закрыв дверь, мальчик развернул конверт и побледнел.

Веселье, с тех пор, покинуло его сердце на долгие годы.

 

* * *

 

Поместье необъятных размеров, окруженное стенами, уходящими ввысь на целых три, а то и четыре метра. Два этажа и десяток комнат. Мальчик не мог поверить случившемуся – теперь это пристанище и для него. У порога стоял господин во всем черном. Приветливо улыбаясь, он махал со ступенек рукой приглашая войти.

Единственным родственником Влада, после кончины родителя, оставался дядя Крюгер, о котором при жизни отец и упоминать‑то не желал. А сын особо и не спрашивал. Влад только знал, что серьезных конфликтов у папы с братом не имелось, но недолюбливали они друг друга с самого детства.

– Проходи, проходи, – торопливо озирая округу, разразился речью дядя. – Осмотрись вокруг. Надеюсь, мы быстро сдружимся. Возможно ты уже наслышан обо мне, от множества снующих поблизости, гнусных сплетен и лжи, но не верь всему что говорят. Я ведь столько прожил один не, оттого что люди ко мне не тянутся, напротив, смазливые девицы постоянно зарятся на скопленный в здешних залах достаток. Да и завистливые слуги ничем не отличаются от них. Каждый хочет урвать кусок пирога да пожирнее, и оттого, мне глубоко противны посторонние дармоеды. Но с тобой совсем другая история. Ты из рода Редоран, а это древняя благородная фамилия! Племянника в беде я не брошу, как‑никак, а родная кровь. Справедливый наследник несметных накоплений. Годы, знаешь ли, уже не те, пора задумываться и о таких приземленных вещах. Просто подумай, как же удачно для всех сложилось, что твой отец… Ну, не будем о грустном. Лучше располагайся поудобнее и наслаждайся нажитой роскошью на равных.

Влад ничего не слыхал о Крюгере от иных лиц, но прозрачный намек родственника взял на заметку. Зайдя внутрь, мальчик первым делом внимательно изучил жилище. Парадная комната оказалась настолько громадных размеров, что голова шла кругом. Готический стиль. Мрачные, покрытые тонким слоем пыли, узоры на стенах и потолке. Повсюду, в совершенно хаотичном порядке, виднелись предметы современного искусства вперемешку с различным старинным хламом. Вдоль стен развешаны, также, не поддаваясь логике, всевозможные картины, от дорогих и достойных внимания истинных ценителей живописи до небрежно размалеванных холстов. В конце прихожей расположилась сдвоенная полукруглая лестница, ведущая, по всей видимости, на следующий этаж.

– И все это теперь твое! – не смог удержаться дядя. – Может мое призвание всеобщим уважением и не пользуется, но прибыль приносит изрядную. Ростовщичество крайне полезно для кармана, знаешь ли, – дядя похлопал рукой по плотно набитому кошельку.

– А ежели вещью, попавшею в оборот заинтересуюсь лично, так всегда можно сделать выкуп невозможным. – Крюгер лукаво подмигнул потенциальному ученику. – Долг, честь. Так модно талдычить о всякой угодной верхам чепухе на каждом углу. Вот, например, братец, царствие ему небесное, угробил отмерянный срок на какую‑то глупость. Прозябал в нищете, да в ней же и помер. А я ему сто раз предлагал создать общее дело. У нас единая фамилия, а это многое значит! Родня должна держаться рядом. Доверять же кому попало, не следует. И тебе, кстати, не советую. Воспитаю как сына. Будешь лучше меня! В детстве я часто мечтал о власти настоящей, но добился лишь крепкого торгового положения. Теперь вся надежда на подрастающую поросль. Я скуплю всех солидных учителей, как по ученым, так и по боевым наукам. Покажи что ты из дома Редоран, потомок властного рода! А там, глядишь, и ко двору приставлю, не зря ж в столице живем…

Дядя Крюгер строил великие планы. Строил все выше и выше из воздуха башни. А мальчик внимательно слушал.

"Его дом – его правила. Нарушать чужие уставы глупо, да и невежливо", – так учил отец.

Сама судьба дала Владу шанс выбиться в люди, хотя он еще и не понимал этого. Может ли человек без совести дать достойное воспитание? Сможет ли купить неокрепший ум дорогими подарками да притягательными обещаниями. Сдержит ли данное в пылу резвых эмоций слово? Все это вопросы без ответа. А ответом на них станет сама жизнь.

 

* * *