Дем Санд. Странствия меча
– Ай‑ай, золотце, как можно? Разве станет бедный Мя лечить скверных мальчиков и девочек? – Фир дарриг легонько ткнул меня пальцем в живот и сморщился, словно разжевал что‑то кислое. – Фи, деточка, как можно так себя довести?! Ну‑ка, быстро одевайся и бегом кушать в таверну «Графский приют»!
Бесполезно было ему доказывать, что мое телосложение не зависит от количества потребляемой пищи. А вот к рекомендации отправиться именно в «Графский приют» надлежало прислушаться и следовать без лишних вопросов. Мя распрямил хвост, вытряхивая на столешницу одежду, и повел в воздухе ручкой, приглашая меня к переодеванию. Я не без удивления и некоторого смятения рассматривала красивую шелковую тунику, черную с муаровым узором и искусно расшитыми воротом и рукавами. К ней прилагалось мужское блио, тоже черное, мягкие штаны‑леггинсы, широкий кушак, шейный платок и пригоршня украшений – кольца, перстни, браслеты, парочка серег. И такие затейливые, из тонкой серебряной проволоки сделанные штуки, очень похожие на те, что князь Агест с себя снял. Брови у меня поползли вверх. Не оставалось сомнений, что оба украшения – дело рук одного мастера. Только вот мне‑то они зачем? Мя прекрасно знает, что я не ношу ни подвесок, ни простеньких браслетов‑«тревожников», ни паче прочего – что‑нибудь в ушах. У меня и мочек‑то нет, у ушей‑то…
– Ну что таки так смотришь, как милый девственник на опытную даму из квартала Небесной Гривы?! – нетерпеливо сказал Тихонький Мя, отвлекшись от шуршания бумагами. – Поскорее одевайся, ты расстраиваешь старого Мя своими отнюдь не святыми мощами!
Я вовсе не бросилась тут же натягивать на себя явно эльфийского кроя вещи. Меня все больше разбирало подозрение, что Тихонький откуда‑то уже в курсе, за каким делом меня принесло в Дэрхастон.
– Тихонький, откуда у тебя одежда эльфийского стража?! – воскликнула я, опознав, наконец‑то, узор вышивки на тунике и блио. Да и груда украшений, соблазнительно сверкающих поверх складок кушака – тоже из дорогой ткани и со сложным вышитым мелким бисером орнаментом на концах – была типично эльфийской.
– Шо тебе не нравится?! – возмутился в ответ фир дарриг, так всплеснув руками, что часть бумаг полетела на пол. – Ты таки думаешь, тебя в квартал Небесногривых вот просто так в твоем рванье пустят?! Фи!
– И что я забыла в этом рассаднике проституции?! – огрызнулась я. – Девочек тамошних веселить игрой «Угадай, какого я полу»?! И там что, только эльфов пропускают?!.. – И тут меня как громом поразило.
– Да у нас уже которую неделю все сладостные кварталы эльфами наводнены, – проворчал Тихонький Мя. – Приволоклись‑таки – и девочки всех Дворцов Наслаждений от восторга пищат, цацками эльфийсками щеголяют, и знать не хотят других хороших мальчиков!
У меня же в голове стремительно складывался план дальнейших действий. Ай да, Тихонький! Ай да, умница! Сложил в одну кастрюльку события последних недель, изобилие эльфов на улицах Дэрхастона, мое явление с коварным «подарочком» перехватываемой магии правящего Дома Dol Zarhalet. Вскипятил, перемешал, соединил в одну гущу – и вот уже готовит меня к вылазке, с указанием конкретного адреса! Не имело теперь значения, как к нему попала одежда и украшения стража. Маскировка получится на славу, особенно если идти в квартал Небесной Гривы под вечер, когда большая часть клиентов пьяным пьяная, а стоящие на входе вышибалы пропускают только представителей Hen Ichanel.
Я молча низко поклонилась фир дарригу. Тот внимательно посмотрела на меня поверх своих крошечных очков, цокнул язычком и мягко сказал:
– Я сделаю вид, что ко мне не приходила никакая Дем Санд, и ничего я ей не помогал. Заглядывал молодой глупый вельможа, да, который подцепил мужскую глупую болячку на свою мужскую гордость. Добрый Мя помог глупенькому мальчику, а потом посоветовал идти в квартал Небесной Гривы, где девочки все здоровы и радостны. И чтобы глупенький мальчик добрался до своих остроухих друзей без проблем, старый Мя попросил милого юношу из племени урсолаков проводить дурачка. За разумную плату. И вообще, славный юноша из племени урсолаков согласился показать вельможику наш прекрасный город! А уж как развлекаются глупенькие богатые мальчики – это бедному, мудрому Мя уже таки не интересно.
Пока он это говорил, я быстро облачилась в принесенную им одежду, обернула вокруг талии кушак, замешкавшись с узлом. Тихонький Мя тут же оказался рядом и в четыре конечности изобразил из концов кушака какой‑то немыслимой сложности науз[1] на моем левом боку.
– Волосы они так не носят, – раздался вдруг у меня за спиной низкий, с хрипотцой голос. – Которые Высшие. Ведьмачьи только в косы‑то волосы кладут, и то, потом еще раза в три вокруг головы намотают. Чтоб вместо шлема были.
Я оглянулась. Армуф, «славный мальчик» из племени урсолаков, выглядывал из‑за ширмы, сопел и дергал мохнатыми, скругленными ушами. Лицо его, наполовину звериное, выглядело скорее смущенным, чем сердитым. Желтые глаза из‑под густых, почти сросшихся бровей блуждали по «уголку отдыха», пока не остановились на россыпи украшений на столе. Толстый волосатый палец с заостренным черным ногтем ткнул в ту самую витую штуку из серебряной проволоки.
– Это вот – на уши одевают, да так, чтобы цепочки на затылок ложились.
– Я не ношу серьги, – сухо заметила я своему будущему «провожатому по чудному городу Дэрхастону».
– Это не серьги, – буркнул Армуф и, получив утвердительный кивок Тихонького, протиснулся к нам. Осторожно взял ажурное украшение, действительно снабженное тремя рядами длинных цепочек, повернул так, чтобы заиграли искрами граненные бусины, искусно вплетенные в витки проволоки. – Они его называют… это…как его?.. А вот – Elli’thaa aep’ Nertash Sa‑War'ch.
– Лепестки Полночного Леса? – удивленно перевела я, вдруг вспомнив, как такие удивительные украшения на уши именовались на моей исторической родине. Каффы[2], конструкция которых позволяла умельцам создавать не только «манжет на ухо», но и сложные изделия, соединяющиеся в настоящие венцы.
Вот как этот, что крутил в лапищах урсолак. Или тот, что лежал в моей сумке.
Я покачала головой. Пижоны они все‑таки, эльфы Высшей Крови! Законодатели здешней моды, понимаешь… Из‑за ширмы тем часом показались шарящие по воздуху педипальпы[3] кого‑то из ананси, и я вспомнила, что оставила походную сумку на каком‑то невысоком табурете.
– Ах ты ж, зараза! – С этим воплем, едва не сбив с ног опешившего Армуфа, я бегом бросилась обратно в комнату.
– Деточка, шо такое?! – в след мне взвизгнул Тихонький.
[1] Науз – в славянском язычестве, а также, возможно, в анатолийских культах и в Галлии, оберег в виде узла, завязанного определенным образом. Каждый науз вязался на конкретный случай: для защиты, на привлечение денег, на любовный приворот и т.д.
[2] Кафф – (англ. cuff – «манжета, обшлаг») – украшение для ушей, которое позволяет украсить не только мочку, но и другие части уха, а также висок, шею и волосы. Примечательной чертой каффов служит то, что многие модели не требуют проколов.
[3] Педипальпы – это 2‑е конечности внешне очень похожие на ноги, не участвуют при ходьбе паука, служат органом осязания и захвата.
