Дем Санд. Странствия меча
Второй из тролланов рухнул под ноги Буцефалу, не глядя лягнувшего и угодившего копытом по голове разбойника. Не удовлетворившись этим, найтмар навис над поверженным хвостом и щедро осыпал порцией «конских яблок». После чего с видом невинной лошадки вернулся к прежнему: ощипыванию листочков с кустарника.
Вижу всё это как бы по отдельности и всё сразу, а багровая, тяжелая волна встаёт на дыбы, готовая пронестись по все силовым узлам: от макушки до промежности. Стоит дать ей целиком выхлестнуться из точки, что чуть ниже пупка, и любая призванная Аарка снесёт часть Леса с прилеском. Стоп, дышать. Дышать глубже, спокойнее. Вот так, из живота, из центра…
И постепенно гаснет пламя гнева, исчезает жар из семи точек, где узлами сплелись силовые линии тела. Тише‑тише, не стоит того…
– Угомонились? – справившись с дыханием и голосом, интересуюсь у приходящих в себя разбойников, а заодно – у себя. – Всем сохранять спокойствие. Только спокойствие.
Атаман промычал что‑то неразборчивое, но больше на рожон не лез, предпочитая лежать в кустах. Троллан возле него удачно прикинулся булыжником и только косил глаза на заваленного конским навозом собрата. Полуглорк, привстав на локтях, и гномелла, висящая в метре над землей, молча скрутили кукиши, воздержавшись от звукового сопровождения. Какие настырные! Надо же, видимо, лицо им моё так не нравится. Хотя, если учесть, что в момент атаки Ааркой глаза у меня становятся сплошь серебряными и светятся…
Ворк Грыня тихонечко поскуливал, так и валяясь рядом с харийцем, благополучно пропустившим всё веселье. В общем, у всей шайки желание взимать «подорожную» было отбито тем или иным образом.
Буцефал закончил свои гастрономические изыскания, добавил ещё немного к «кучке презрения» на поверженного троллана и наконец‑то соизволил подойти ко мне. Настроение у найтмара сделалось игривым: видимо, всё это шоу доставило ему невыразимое удовольствие. Поэтому, приблизившись ко мне бочком, он даже попробовал ухватить меня за косу. Одаряю его мрачным взглядом и приставляю к его носу кулак. Вороной всхрапнул, посмотрел на меня внимательнее и перестал безобразничать. Придвинулся ближе и смиренно замер, прядая ушами. Взвиться красивым лихим прыжком на могучую спину Буцефала не выходило и в лучшие мои дни. Проклиная богатырскую стать коня, я неуклюже влезаю ему поперёк холки, там уже кое‑как сев в седле прямо. Подобрав с его шеи поводья, я еще раз оглядываю поле бесславного побоища.
Разбойники, кто мог двигаться, снова сбились в кучку. Оглядываясь на меня ежесекундно, полуглорк пытался снять с ветки всхлипывающую Митту. Ворк Грыня полз к своим, так и забыв подтянуть штаны и радуя взор белым меховым «сердечком» пониже куцего хвоста.
Медленно вдохнув и выдохнув, кое‑как сдерживаясь от желания прижать правый бок ладонью, я вдруг решаю подвести резюме нашему знакомству:
– Из ныне случившегося, господа – и дама, рекомендую вам усвоить, что не все путники мирные да покладистые. И храни вас все Боги, чтобы напороться на настоящих Teh Mishkare. У ребяток разговор выйдет гораздо короче нашего. И даже разговора не получится, уж поверьте. Не поручусь ни за ваше здоровье, за ваши жизни. А вам бы, сударыня, – обращаюсь я непосредственно к притихшей гномелле, – вообще за ум надо взяться: бороду отрастили, замуж бы пора, а не… В казаков‑разбойников играться. Вам что, всё ещё сорок лет? Как только перед семьёй не стыдно?! У предков и вовсе бороды клочьями вылезают, наверное.
И дивное дело, гномелла перестала тыкать в мою сторону фигами, потупилась и густо покраснела. Да и на лицах остальных разбойничков какое‑то… просветление, что ли, появилось. И даже растерянность.
Буцефал негромкой ржанул, выгнул шею, покосившись на меня. Мол, молодец, педагог от Бога! Сначала всех по углам лопатой разогнать, а потом – воспитанием заниматься. Я криво улыбаюсь ему в ответ, легонько сжимая коленями его бока. Найтмар дёрнул головой и неспешно двинулся по направлению к мерцающему морочными огнями подлеску. Оставить горемычных разбойников в тылу ни я, ни найтмар не опасаемся. Демонстрации колдунства должно было им хватить, чтобы очухавшись, вообще унести руки‑ноги подальше от мрачных границ заповедного Леса. Поэтому прозвучавший за спиной окрик стал полной неожиданностью:
– А ты‑то, кто? Чего в ведьмовскую чащу прешься, а?
Судя по баритону и прикваку в конце каждого предложения, спрашивал полуглорк. И что это ты такой любопытный? Я придерживаю вороного и, оглянувшись, серьезно отвечаю:
– Ох, лучше тебе не знать, приятель. Многих бед избежишь.
– Чё ты его спрашиваешь, Бэбэул? – встрял мало‑помалу пришедший в себя ворк, с трудом вставший на ноги и подтягивающий штаны на место. – Небось, беглый колдун! Кого‑нибудь в жучару многолапую превратил, вот и дал деру прямо в проклятый лес… – Заметив мой пристальный взгляд, он поспешно отскочил за спину человекожабе и оттуда показал язык.
Бэбэул туда же, за спину, спрятал так и продолжавшую стыдливо теребить бороду гномеллу. Потом полуглорк всмотрелся в меня с прищуром и вдруг выдал:
– Да ты ж баба! Хоть вещички на тебе эльфские, с мужика снятые, чтоб мне сдуться! Ты – эльфская наемница, что ли?
Какой глазастый выискался! По двум первым пунктам попал в яблочко, а вот с третьим пролетел.
А впрочем, вопрос такой непростой, я и сама не один раз его себе задавала.
Решив, что за размышлениями я его не вижу, атаман Ёрм выполз из кустов, знаками показывая остальным следовать за собой. Я следила за ними краем глаза, заметив, что Грыня приноровился подобрать раскиданное по земле оружие. Нет, кто‑то добрых слов не разумеет и дождётся до исправительной методики «горбатого могила – справа»!
Меня опять накрывает, только на сей раз волна прозрачного, серебристо‑голубого цвета, и поднимается – снизу‑вверх. С губ срывается тихое, только мне и найтмару слышное:
– Вар Тао[1].
Ворк Грыня с руганью отшвырнул свой серп, вдруг налившийся призрачным сиянием и обжигающий нестерпимым холодом. Те же чудеса происходят и с оружием других разбойников, и они спешно избавляются от всех железок, на глазах покрывающиеся льдом. Секунда, другая, и обледеневшее оружие вдруг рассыпалось хрустким снегом, явлением в этих краях чуждым и пугающим.
Полуглорк Бэбэул проницательно зыркнул в мою сторону, утробно квакнул. Сгреб в охапку Ёрма и Митту и огромными скачками припустил вон, сопровождая каждый прыжок раскатистым кваком. Грыня порскнул за ними мгновением позже, успев напоследок показать мне неприличный жест. А вот у тролланов вышла заминка. Тот, что оставался на ногах, должен был решить непростую задачку: как бы так ухватить и обгаженного собрата, и оглушенного харийца и все это быстро, не приближаясь к нам с Буцефалом.
Я не стала ждать, как он выкрутится. Легонько тронула пятками конские бока, и вороной жеребец размерным шагом пошел прочь.
[1] Вар Тао – искаж., от Voarat'he Tao – «Следующий Путем Меча». Так называли магов‑воинов, обладающих специфическим Даром Меча. Здесь: призыв тайной сути оружия.
