Ходящая по мирам. Ген

Повисло молчание, а затем раздался металлический лязг. Я мигом подобралась. Похоже, щас все‑таки будут ломать. Твою маковку! Съехав по стене, крепко зажмурилась. Господи, пускай этот сюр будет таким же реальным, как шикарный, умный мужик в моей постели.

Скрежет и треск дерева, и, судя по топоту, дверь‑таки выломали, ироды.

Опасливо, но решительно приоткрыла глаз, находя им двоих… эм, мужчин. Один действительно в форме стражника, ага, средневекового такого. Металлическая броня, шлем на голове с приоткрытым вырезом. Знать не знаю, как эта вся амуниция правильно называется, но пусть будет просто доспех. А вот второй – в почти нормальной одежде, только на старинный манер. Хотя, о чем это я, нормальной ее можно было назвать с большой натяжкой.

Черные штаны, заправленные в высокие сапоги, светлого оттенка дублет и светлая накидка до колен, застегивающаяся на булавку.

Девушка же была одета в платье из грубой ткани с красным передничком.

– Эра! Вы здесь! – кинулась ко мне девушка, хватая меня за руку, я инстинктивно отшатнулась, посмотрев на нее как на исчадие ада. – Ой, что с вами, эра? Вам плохо?! А я так и знала, так и знала! Помогите же ей!

– Отойди, – хрипло попросила у девушки, вырывая свою лапку из ее рук, и та, к моему удивлению, покорно поднялась с кровати и отошла к стене, с надеждой посмотрев в сторону мужчин.

Я тоже осторожно покосилась на замерших в дверях мужиков. Стражник крякнул и укоризненно посмотрел на меня, а другой, в накидке, помешкав, направился ко мне.

Блин, стоял бы он лучше на месте. Я не в себе. Да и башка болит, огрею вот все‑таки графином, будет знать.

Но графин я все же пока решила оставить на крайний случай.

– Вам плохо, эра Грох? – негромко поинтересовался тот, в накидке, аккуратно присаживаясь у меня в ногах. – Можно вашу руку? Я считаю вас.

– Не надо меня читать, – вырвалось машинально, и тут же прикусила язык, медленно понимая, что во всей ситуации что‑то не так.

Что‑то очень не так. Что‑то капец как не так.

У мужика в накидке брови в изумлении поползли к волосам. Кашлянув, мужчина пробормотал что‑то себе под нос, я не расслышала, что именно, и медленно произнес:

– Эра, судя по внешним признакам, вы или сильно ударились головой, или вас отравили. Дайте мне руку, чтобы я мог вам помочь.

Девчонка испуганно всхлипнула, но под тремя суровыми взглядами, и моим тоже, затихла.

– Голова болит? Тошнота? Спутанность сознания?

Кивнула, нехотя протягивая дрожащую, как у последнего пьяницы, ладонь. Хмурый мужик, судя по всему, являлся врачом, и спорить с ним было глупо.

И ошарашенно замерла, поскольку по телу, стоило ему меня коснуться, прошлась горячая волна, и не успела я испуганно пискнуть, как волна пробежалась еще раз, заменяясь прохладной, а затем, словно как по приказу или щелчку, мне полегчало.

Удивительно, но ощущала я себя хоть не очень, но уже не настолько отвратно. Одарила восхищенным взглядом мужчину, пробормотав:

– Благодарю, мне легче.

Мужик зарделся и удовлетворенно кивнул, отпуская мою руку.

– Что скажете, эр? Нападение?

– Нет, у эры случился микро инсульт, – буднично оповестил врач.

Обалдело вытаращилась на него.

Что‑что у меня было?

Девица испуганно пискнула, словно это у нее был инсульт, прижала ладошки ко рту.

И да, именно после наглядной помощи мужчины, я в тот момент въехала, что, похоже, я каким‑то чудным образом попала.

Причем со всех сторон. И самое попадалово состояло в том, что попала я, похоже, в тело этой самой эры, а где‑то на конях бродит ее муж.

Боги, муж!

Мне вот что, е‑мое, с этим всем делать?!

Но самое интересное было впереди.

 

Глава 5. Удобная забывчивость

 

Вот так я и оказалась в такой жопенции, пока еще не разобралась, как и почему, но над этим вопросом, увы, времени у меня подумать не было, поскольку пришлось экстренно спасать в первую очередь себя и местных кухаров.

В общем, когда стражник ушел, оставив меня с непонятным мужиком и нервной девицей, эта припадочная, внезапно и для меня, и для «накидочного» врача ударилась в истерику, завопив так громко, что ее вопли, честное слово, до сих пор звенели в моих ушах:

– Ох, что же теперь будет?! Что будет?! Повелитель нас убьет, сгноит в застенках!

Тот момент я хорошо запомнила. Мы с мужиком испуганно дернулись, переглянулись, и если я смотрела на протирающую коленями пол девицу с искренним изумлением, то лекарь – сочувственно мрачно, что подтверждало слова нервной девчонки о степени тиранистости короля.

Мужчина, конечно же, быстро привел ее в чувство своими фокусами, на что я смотрела, широко раскрыв глаза и рот, а еще размышляла обо всей услышанной информации и понимала, что дела обстоят, мягко говоря, хреново.

Если их местный повелитель такой деспот и самодур, что за всего лишь недоставленную к сроку еду готов сгноить невинных людей, то мне его жалко, но жальче было себя, ну, еще немного и припадочную с накидочным.

К слову, накидочный оказался взаправду врачом, или лекарем, как их тут называли, и именовался – эром Жидаром. Не знаю, Жидар – имя или фамилия, но по‑иному его никто не звал.

А припадочная – Лекерья, оказавшаяся кем‑то вроде моей помощницы. Грубо говоря – подмастерьем. М‑да.

Когда лекарь со скорбным лицом сообщил, что вынужден доложить главному повару и смотрителю дворца о моем самочувствии и неспособности работать, Лекерья от услышанного снова бухнулась, только уже в обморок, благо лекарь успел ее подхватить, а я, недолго подумав, решила брать ситуацию в свои руки, громко заявив, что на работу выйду и кушанья, которые так жаждет получить повелитель, обязательно будут.

Нечего мне было делать в застенках, в камере я вряд ли бы могла понять, как вернуться в свой мир. Так что, выбор был очевиден.