Ходящая по мирам. Ген
В раме окна торчала изогнутая металлическая ручка. Мне была такая конструкция знакома. В старых домах моего города в некоторых квартирах, где еще не додумались установить стеклопакеты, окна тоже открывались с помощью похожей ручки.
В таких окнах было много минусов, и только один плюс, с моей точки зрения. Ручки имели свойство выниматься, а люди, у кого были дети, могли не беспокоиться, что их чадо случайно превратится в птенца‑самоубийцу, вывалившись в окно.
Так, нужно обязательно уточнить у Лекерьи по поводу этой металлической фигни.
Вид наружу был… Ха! А не было никого вида наружу. Моя комната располагалась на углу дворца, и все, что я могла видеть, это крохотный кусочек чего‑то вроде парка, а все остальное было стеной.
То есть, о тактическом отступлении из комнаты можно было и не мечтать.
Досадно, конечно, ну и ладно.
Потянувшись, повернула ручку, приоткрывая створку и глубоко вдыхая свежий воздух. Уже легче.
Помыться бы еще, и была бы вообще красота. Но сначала обыск.
Обшарив стол, ничего не нашла. Зато в одной из тумбочек я обнаружила скрученные в трубочку листы странной желтой плотной бумаги, на ней же виднелись остатки печати. Пошкрябав ногтем по остаткам былой роскоши, констатировала, что печать похожа на сургучную или что‑то вроде нее.
Еще я нашла нитку стеклянных бус. На тумбочке, как было замечено еще при моем пробуждении, потрепанная небольшая книжка с интересным едва заметным вензелем в завитушках. Я умудрилась разглядеть что‑то наподобие букв «K'P», но, возможно, я и ошибаюсь. Впрочем, мне‑то что. Ни таинственный вензель, ни сама книжка не имели ко мне никого отношения. И напоследок в тумбе отыскалась расческа, по типу гребня.
– Да ты, оказывается, была модницей, Сафания, – хихикнула, покрутила добротный такой гребень в руке и отложила его к другим найденным сокровищам, сгребая все добро в кучку.
Под кроватью, кроме нескольких клочков пыли, ничего не нашлось. Обследование шкафа тоже ничего не дало. В нем имелись только три штуки рабочей формы кухарки, два чистых платья по щиколотку, одно серое, второе коричневое, без какой‑либо отделки, и белье. Слава богу, чистое.
С глухим стуком закрыв дверцы шкафа, оперлась возле него на стену, задумчиво обвела комнату взглядом, вздыхая. Обыскивать больше было нечего. Если только пройтись по стенам, постучать. Ну а что, кстати, хорошая идея, если помнить, что почти во всех историях с приключениями и попаданствами как раз‑таки в стенах были замурованные двери или скрытые проходы.
Может, и тут что‑то такое есть!
Воодушевившись, я оттолкнулась плечом от стены и уже сделала шаг, как за спиной что‑то скрипнуло. Словно ногой на старую половицу наступила. Обернувшись через плечо, с удивлением заметила небольшую темную щель.
– Так, так, так, что тут у нас? – пробормотала, отходя на шаг и внимательно оглядывая стену. – Ага!
Оказывается, между шкафом и входной дверью таки была скрытая дверца, полностью сливающаяся со стеной. Но, видно, когда я оперлась на нее плечом, она приоткрылась.
– Хоть бы это была ванная! – молилась, осторожно подцепляя ногтями край двери и открывая проем. – Хоть бы ванная. Ну, пожалуйста! Или секретный выход наружу. Но, лучше ванная.
И мои мольбы в кои‑то веки были услышаны.
Глава 8. Черно‑белая карточка
За скрытой по непонятной для меня причине дверцей оказалась очень маленькая, я бы даже сказала, крайне крохотная, но все же ванная комната.
Пошарпанная грязная плитка меня не удивила, как и чугунная монстроподобная бадья, являющаяся ванной. Имелась, и отлично! Небольшая раковина тоже имелась, что очень обрадовало. Но кое‑что меня все‑таки изумило. Нет, не так. Поразило до глубины души. Унитаз!
Такой родной и всеми любимый унитаз! Понятный, грязноватый, но именно такой, как имелся в моем мире. По крайней мере, очень похожий. А когда сверху на крышке обнаружилась и маленькая пумпочка, да когда я на нее нажала и потекла вода, ржавая, правда, но все же вода, пищала я от восторга добрых десять минут. И даже стыдно мне за свое поведение нисколечко не было.
Сама ванна тоже заполнялась вполне понятно: из обычных таких краников. Единственное, что грязная вода стекала ну очень долго, словно этой бадьей не пользовались добрых лет пять, не меньше. Также шампуня или, что не удивительно, геля для душа здесь не нашлось, только малюсенький кусок вроде бы мыла в раковине. Но это все мелочи.
Припомнив, что в шкафу, помимо белья, видела несколько тряпок, напоминающих полотенце, я быстренько сгоняла за ними и с удовольствием погрузилась в водные процедуры.
Вымывшись и почувствовав себя наконец человеком, закрутила на голове чалму из тряпки, оказавшейся бывшей простыней, накинула еще один лоскут ткани на себя по типу тоги и уселась на кровать, подтянув к себе скрученные в трубочку листы.
Что ж, «свиток» оказался действительно контрактом на временные услуги кухарки эры Сафании Гар из Рейзерейна, на время отбора невест для носатого короля. И, кстати, меня порадовали две вещи.
Первое, что ничего такого крамольного в контракте не нашлось. Кроме одной странной сноски, никаких мелких шрифтов или невыполнимых задач, а я проверила и перечитала бумажки вдоль и поперек. Ну, разве что действительно имелся пункт, который гласил: обязательно присутствовать во время подачи иностранных блюд.
Зачем? Не знаю. В контракте об этом умалчивалось. Может, если вдруг еда была бы отравлена, сразу снести виновнику голову с плеч? Ну, чтобы не бегать и не искать, куда там делась преступница. А может, и по другой какой причине. Но понятно одно: следует быть осторожной.
А то фиг его знает, если меня все‑таки убьют здесь, где я окажусь. Вернусь в свое тело или же на тот свет. Только уже в прямом смысле слова.
Вторая же вещь, я бы даже сказала, вещи: контракт может быть разорван в любой момент в одностороннем порядке, если на то будет веская причина. Силу контракт потеряет, когда король выберет себе свою королеву. Ну, и на время этого соглашения я под защитой местных властей, что тоже вроде бы неплохо.
Что же до странной сноски, то в ней значилось, что после завершения контракта, если король не предложит мне остаться на должности, мне придется вернуться домой.
Значит ли, что мне грозит этакая депортация?
Ко всему прочему, оставалась куча вопросов. По какой причине хозяйка этого тела сбежала на отбор? Слабо верится, что ее действительно принудили, если опираться на пункт об «одностороннем порядке расторжения контракта». Зачем ей нужен был муж? Куда она делась? И почему здесь оказалась именно я?
Ответов на все эти вопросы у меня не было.
