Ходящая по мирам. Ген
Но в шкатулке обнаружился узкий красный браслетик с бело‑розовой довольно крупной жемчужинкой.
Недоуменно хмуря брови, я вытащила браслет, больше похожий на дело рук ребенка. Красная веревочка была плетеной и без застежки, и всего одна бусинка.
– Ну, и зачем было тебя прятать? – задала браслетику риторический вопрос. Тот, естественно, мне не ответил.
Вздохнув, отправила шкатулку обратно на полку, даже не удивившись, что она мгновенно въехала в шкаф, похоже, лимит удивления на сегодня был исчерпан. Затем, крутя в ладони браслетик, сходила в комнату, прихватила с собой фотографии и отправилась на кухню, пить чай перед сном.
Попивая чаек и рассматривая старые фотокарточки, я подмечала, что изображенные на них женщина и девочка, а затем девушка, действительно были похожи на меня.
Ну, или я на них.
И никаких браслетов ни разу ни на одной из них не обнаружилось.
Посмотрела на руку, где в свете тусклой лампочки блестела бусинка, погладила ее, задумчиво смотря на отблески света, причудливо изгибающиеся на гладкой поверхности.
И последнее, что я в тот момент помнила, это чувство острого непонимания: зачем я вообще натянула на руку эту красную феньку и в какой момент это действо успело пройти.
Глава 4. Я – кухарка?!
Закатав рукава этакой рабочей формы кухарки, состоящей из длинной белой рубахи, широкой серой юбки до пят, красного передничка до колен с глубоким широким карманом и красным, в тон передничку, колпачком на голове, скрывающим мои длинные красные волосы (благо, и в этом мире моя внешность осталась моей, ну, почти), я под прицелами нескольких любопытных пар глаз замешивала тесто для будущей пиццы.
В этом мире, куда мне, к сожалению, ну, или, может даже быть, к счастью (ведь если подумать, это сногсшибательное приключение, ключевое слово – сногсшибательное), я умудрилась попасть, о таком звере, как пицца, не знали совершенно ничего, а у меня был прекрасный шанс если не выслужиться перед высоким начальством, то удивить местную знать.
Тем более затраченных усилий минимум, а вот результат потрясающе вкусный.
Усмехнулась, посмотрев на главного повара, с каменным лицом наблюдающего за моими нехитрыми действиями, однако в глазах нет‑нет, да вспыхивали заинтересованные огоньки. С главным поваром я как‑то сразу нашла общий язык, правда, это была не совсем моя заслуга. Хозяйку тела, в которое я умудрилась попасть, уважали абсолютно все ее коллеги по сковородкам и кастрюлям.
– Эр Корим, – обратилась к главному повару и своему невольному непосредственному начальнику, – начинка готова?
Мужчина бросил один‑единственный суровый взгляд на своих подчиненных, и те, вздрогнув, активно закивали головами:
– Конечно, эра.
Я удовлетворенно кивнула. Отлично.
Раскатала тесто, выложила его на противень и подогнула края. Установила его на холодную рабочую зону, и с выражением лица, как у шефа моей родной страны Бивлива, начала свой монолог, монотонно поясняя технологию приготовления пиццы «Четыре сезона», в то же время раскладывала по тесту начинку.
А в этом деле главное что? Правильно. Не ржать! Глядя, с каким воодушевлением и благоговением наблюдают за мной отборные повара королевского двора.
Да‑да, никто из вас не ослышался. Я, мало того, что попала в другой мир, так еще и не в своем теле. Меня перенесло в тело моего иномирного двойника – Сафании эры Грох. По слухам, очень востребованной у себя на родине кухарки.
Насколько я успела выяснить, данной эре поступило безотказное предложение от короля этой страны, временно быть почетной помощницей главного повара его дворца во время прохождения отбора невест для того же самого короля. Привнести, так скажем, иностранную изюминку в королевские блюда.
И все бы, может быть, ничего. Дело‑то, если так подумать, интересное, я сама хоть и не слишком любила готовить, но ввиду того, что в этом мире не знали наипростейших вкусных блюд, почему бы и нет. А я как раз за это время смогла бы понять, как мне вернуться домой. Но у эры Грох был один существенный и очень мешающий недостаток…
При воспоминании о том самом моменте, когда очнулась в теле кухарки, на губы набежала усмешка. М‑да, веселое тогда выдалось утречко, веселое.
* * *
Некоторое время назад
– Эра Сафания, вы здесь? – сквозь гулкий шум и адскую боль в голове услышала взволнованный девичий незнакомый голосок. – Эра Сафания? Ответьте! Вы здесь? Ну, пожалуйста, эра!
«Блин, почему мне так плохо?» – подумала, морщась от нарастающей, пульсирующей боли и ломоты в висках, словно меня ударили по голове кирпичом или, не знаю, лопатой? – «И кто такая эта Сафания? Да еще и Эра? Что вообще происходит?»
Тихо застонав, я осторожно перевернулась, страдая уже не только от ломоты в бедной голове, но и во всем теле. Да и лежала я, похоже, на чем‑то очень жестком, словно на деревянной доске, или на чем‑то подобном. Приоткрыв рот, протяжно вдохнула, охнув от резкой вспышки боли в груди, с трудом подняла дрожащие пудовые руки к голове, аккуратно прикасаясь к ноющим вискам.
– Эра Сафания! Вы слышите меня? – взорвал мне голову голос незнакомой надоедливой девчонки. – Если вы не ответите через пять минут, я буду вынуждена позвать стражника и вашего мужа.
«Бог мой, да замолчи ты уже! Нет тут никакой Сафари или как там ее! Зови ты кого хочешь, только замолчи!» – раздражалась я, пытаясь разлепить хотя бы один глаз, чтобы понять, где вообще нахожусь.
И какой такой стражник? О каком муже речь вообще идет? Хм, может, телевизор играет? Уснула и не выключила?
На секунду мне стало смешно, но всего лишь на секунду, поскольку я совершенно не понимала, почему чувствую себя, словно меня переехал КАМАЗ, а затем еще и танк прокатился, преимущественно по голове.
Двигая глазами в попытке разлепить ресницы, словно приклеенные на суперклей, я, кряхтя и постанывая, присела, лихорадочно думая, в какую ситуацию умудрилась влипнуть. Но на ум вообще ничего путного не приходило.
Девичий голос стих, да и вообще было очень тихо. Или телевизор отключился, а сам он отключиться не мог, или… Что «или» я понять своей больной головой не могла. Как и понять, что вообще творится.
– Так, Софа, без паники. Сейчас во всем разберемся, – срывающимся на хрип голосом пробормотала, наконец разлепляя мутные глаза.
