Дорогой Забытых Богов
Внутри золотистого вещества, где на грани жизни и смерти плавала Беатрис Айсхарт, ожили смутно различимые манипуляторы, придвинулись к ней и стали проверять подключенные к изувеченному телу приборы. Полночь наблюдала за процедурой, чуть склонив голову к плечу. Глаза её неотрывно следили за руками биотехника, а пальцы её собственных расслабленно расположенных рук чуть заметно подрагивали.
Ариадна не смела и напомнить о себе, так и стоя на вытяжку и судорожно соображая, зачем калика так упорно пытается отстоять жизнь заключенной. Как медик, Ариадна была согласна с доводами Саммерса и, как все на базе, знала, что здесь нет столь сложного оборудования, дабы восстановить хотя бы часть нервных окончаний и органов вывезенной с разгромленной каторги женщины. В противном случае они получат всего лишь технозомби – не лучше обычного робота, с самыми примитивными рефлексами. Тем более что были повреждены ткани мозга.
Полночь вдруг улыбнулась шире, развернула кресло Саммерса к себе лицом и мягко поинтересовалась:
– А каково состояние её позвоночника и других долей мозга?
– На трансплантацию кое‑что сгодится, – мрачно усмехнулся биотехник. – Вполне удовлетворительно, если вправить парочку позвоночных дисков и обеспечить хорошее подключение… – Он вдруг побледнел и попытался едва ли не выпрыгнуть вон из кресла.
– Да, Самми, да, – кивнула Полночь, низко склоняясь к человеку. – Я говорю о проекте «Второй Страж».
– Нет! – рявкнул Саммерс, яростно глядя на калику, но не в состоянии сбежать от неё. – Этот проект закрыт! Закрыт, Санди!!! Тебе ли не знать, чем закончились первые попытки!
– Ну, тише, тише, – мурлыкнула Полночь и дёрнула мужчину за плечи вверх, заставив встать чуть не вплотную к себе. – Успокойся и вспомни: первый эксперимент сорвался из‑за того, что нам предоставили психически неустойчивый… и уже претерпевший физические изменения материал. Мы и сами были виноваты: не учли разницу ментальных мифоустановок…
«О чём она?!» – мысленно взвыла Ариадна, но почти не дышала, ловя каждое слово калики.
– Во второй раз, – продолжала Полночь, придерживая мужчину двумя руками за плечи, двумя за талию, словно намеревалась заключить в объятия, – произошел конфликт сознания и технологии переноса – мы тогда не знали, что Абба Рута вкладывали в понятие слияния материи и духа.
– Санди, перестань, умоляю!.. – осипшим голосом взмолился биотехник.
– Но этот второй случай показал нам, какой психотип нужен для успеха, Самми! – Калика притянула мужчину к своему лицу, рассечённому на зеркало и тьму. – Посмотри, какой нам представился случай доказать, что наш проект может быть удачным! Посмотри на неё: сильная духом, опытный солдат, офицер без страха и упрёка, с архаичными понятиями чести! Протянувшая столько часов на грани смерти!.. Самми, посмотри на неё. – Одна из тёмных рук плавно разогнулась и указала на реанимационный цилиндр. – Мозг и позвоночник. Ей уже нечего терять, и по всем отчётам – её уже нет в живых. Но можно начать…
В голосе Полночи звучала обжигающая и завораживающая страсть. Окончательно перестав понимать, о чём она говорит, Ариадна хотела слушать её и выполнить всё, что пожелает эта многорукая зеркально‑чёрная, прекрасная и ужасная почти богиня.
Мужчина продолжал возражать, но в голосе уже не было начальной твёрдости:
– Я не могу, Сандрия… Я боюсь… – Но его взгляд, проследивший за рукой Полночи, уже наполнялся каким‑то тёмным фанатичным огнём.
– Мы вместе – сможем, Самми, в этот раз – вместе, – прошептала Полночь, проведя зеркальной ладонью по его щеке, едва касаясь кожи. – В этот раз мы будем следить, и мы уже знаем, что делать… Разморозь проект, эти полномочия передали тебе. Пока не афишируй, ты же не хочешь, чтобы нас прервали?..
Ариадна вдруг почувствовала, словно подсматривает за чем‑то очень личным, почти интимным. Проще простого было отключить внешние органы восприятия, изображая из себя куклу, пока не окликнут… Но этот шёпот, эта страсть в нём – они искушали, и лейтенант не нашла в себе силы противиться, продолжая смотреть и слушать.
Полночь склонилась к самым губам бледного мужчины, ладонями взяв его за виски, очень нежно, хотя чувствовалось – она может одним движением свернуть ему голову…
– Наша мечта, Самми, о да: идеальная машина без усталости и изъянов чатуров и эсков, и даже моих, не говоря уже об и «экзотах»; не нуждающаяся в постоянном диагностировании и подпитке, не нуждающаяся во сне и психологической разрядке, обучающаяся, мощная, быстрая. Живая. Живой механизм с душой, разумом, интуицией, воображением. Неуязвимая. Совершенная. Божественно совершенная!
Ариадна внутренне задрожала, пытаясь разорвать гипнотическое очарование голоса калики. В её голове вдруг родилась мысль: «Если бы Дьявол имел лицо, оно было бы наполовину зеркалом, наполовину – тьмой…»
Саммерс едва ли осознавал касание почти ледяных металлических пальцев к своему лицу. Едва ли вспомнил о чудовищно острых когтях, скрытых в них до поры. Он дышал урывками, глаза лихорадочно блестели. С трудом он отвел взгляд от реанимационного цилиндра, сейчас похожего на колонну света со смутным силуэтом внутри. Биотехник посмотрел в лицо Полночи и увидел в зеркальной половине её лица своё отражение – тоже только половину.
– Машина, живая… Нет, уже не машина, и не человек, Самми, – еле слышно произнесла Полночь. – Божество. И мы будем его творцами. Ты и я – и никто не вмешается на этот раз!
Ариадна смотрела: человек в объятиях многорукого демона, стоявшего к лейтенанту своей тёмной с авантюриновой искрой стороной. И за ними – человеком и киборгом – золотился цилиндр с едва видимым силуэтом в паутине трубок и проводов.
– Хорошо, Санди, – совершенно спокойно сказал мужчина, не отводя глаз, не пытаясь отстраниться. – Я разморожу проект. Сегодня. Сейчас…
Золотисто‑алые глаза калики вспыхнули торжеством. Она повернула голову, и отражение лица Саммерса кануло в тёмной половине её лица…
Часть 3. Второй Страж
– Хотел бы я знать, что у паучихи на уме, – сказал Орионис, сидя на самом краю крыши и беспечно болтая ногами. Здесь он рассиживался не один: у основания решетчатой вышки расположились Ариадна и Алехандро. Оба были заняты тем, что пополняли энергоресурсы после обязательной диагностики всех систем.
– Не один ты хочешь это узнать, – откликнулся эскихейр, раздвинув грудные пластины и аккуратно подсоединяя к сердечнику энерговводы, идущие от компактного генератора. Другой парой рук он воткнул в разъем на шее полую иглу, от которой поступал особый питательный коктейль из герметичной ёмкости, похожей на термос. – Буэ‑э, какая всё‑таки дрянь! Что им трудно какие‑нибудь ароматизатор добавить?! Да хоть клубничный!
