Древо. Пожиратель

Поднявшиеся было густые брови сидящего в кресле мастера‑наказателя уже опустились, как и снова прилипший к каким‑то бумагам взгляд.

– Как раз читаю отчёт по вчерашней драке с вашим участием.

Дзон Гон задумчиво поскрёб правый бакен.

– Поломанная ключица, выбитые пальцы… Что ж, хватило ума не бить в голову – это хорошо, очень хорошо. Получается, что мэл Джи напал первым?

– Ну, как сказать, – хмыкнул я. – «Напал» – не совсем верно сказано.

– То есть инициатором драки все же были вы?

– Получается так.

Не знаю, как в этом случае поступил бы Рейсан, но валить вину на Ферца я точно не собирался.

– Это хорошо, – отражая улыбку, разгладились брови Дзон Гона. – Значит, мэла Джи наказывать не за что. Радуйтесь, ваша ветвь остаётся без штрафа.

Я подвис. О чём это дяденька говорит? Как без штрафа? А меня что – выгнать из школы решили? Интересно, как это у них происходит? Вручат маменьке с папенькой? Да ну на фиг! Лучше я буду пудрить мозги брату с сестрой, чем родителям. Тем более что неясно, как меня встретят после такого. Как бы не прибили, даже не поняв, что я не совсем их сынок.

– А что вы удивляетесь? Если мастер‑наказатель, то, значит, только наказывает? Моя задача соблюсти справедливость, и в данном конкретном случае я вижу её именно так. Любая драка вне соответствующих занятий – конечно, повод для снятия баллов. Но то, как своевременно вы вчера пришли на помощь мэле Фае, достойно похвалы и даже малой награды. Считаю, одно как раз перекрывает другое. Я бы вообще отменил вызов вас сюда, но информация, опровергающая отчёт нашего мастера‑лекаря, поступила ко мне с запозданием. Вы можете идти, мэл Рэ. Старайтесь пореже появляться у меня в гостях.

На радостях забыв про свой образ урода, я искренне поблагодарил мастера‑наказателя и поспешил к выходу. На завтраке объявлялось о предстоящем распределении новичков по ветвям – хотелось успеть посмотреть на это действо. Пройдя сквозь северную арку на фонтанную площадь, потихоньку, вдоль стеночки, устремился к своему корпусу. Пребывание знатных силаров здесь сейчас не приветствовалось – любопытные мордочки оных повсеместно торчали из окон.

Зато другого народа тут было хоть отбавляй. Помимо вещающего с трибуны Черхана, в этот раз не прихватившего свою группу поддержки в лице мастеров, на площади присутствовали, на глаз, пара десятков взрослых и огромная толпа молодёжи, разбитая на пять неравных частей. С моего ракурса определить более‑менее точное количество новичков не представлялось возможным, но их было точно, как минимум, вдвое больше, чем нас вчера.

Примерно того же возраста девчонки и парни, но вот одеты совершенно иначе. Никаких разноцветных тоху. Преимущественно серые тканевые штаны и рубахи, длинные, в пол, юбки, изредка курточки, пиджаки и безрукавки‑жилетки. На некоторых так и вовсе грубые бесформенные балахоны. Явно попроще народ, из небогатых.

Проскользнув к входу в свой корпус, быстро поднялся к себе на этаж. Дверь в комнату оказалась незапертой. Внутри обнаружилось сразу несколько человек, сбившихся в кучу возле окна: Рангар, хорёк и ещё трое рыжих разного роста – кажется, брат тогда называл этих Сурами.

– Извини, босс. От нас на площадь не взглянешь, – за всех извинился Линкин, торопливо освобождая мне место. – Простоту привели. Сейчас корневых делить будут.

Заняв своё почётное место в центре подоконника, я, как и остальные, высунулся наружу. Да их тут с полтысячи, точно! Теперь понятно, на хрена нужны три этажа, что над нами. Четыре примерно равные кучки, человек под сто в каждой, и одна малость больше. В последней как раз собралась, судя по одежде, самая беднота – наверное, это и есть корневые.

– Ха! Смотрите, вон тот, в латаной рубахе, – оживился Линкин. – Это же наш листовой! Я этого пацана как‑то на спор с его дружбаном в мох посылал за куколками краснушки. Второй таки грохнулся, а этот вернулся и целую корзину принёс. Вот мы с малым обожрались‑то. Не знал, что у него дар.

– Так он мог совсем недавно проявиться, – заметил один из парней. – Кто знает, когда ему пятнадцать стукнуло. Может, в самом конце круга.

– Изверг ты, Линкин, – хохотнул Рангар. – А в нижний лес своих листовых случайно не посылаешь? Фра – клан богатый. Одним листовым меньше, одним больше – кто там их считать будет.

Оценив шутку, парни дружно заржали. Улыбнулся и я, но отнюдь не весело. У них что здесь – крепостничество процветает? Рабовладельческий строй? А чему я удивляюсь? Если есть благородные господа, значит, могут иметься и бесправные смерды. Но одно очевидно: с проявлением дара человек перестаёт быть рабом, или, как минимум, получает возможность отучиться вместе с хозяйскими детками в магической школе. Наверняка среди стоящих на площади есть и мои крепостные. То есть не мои лично, а великого клана Рэ – будь он трижды неладен. Получается, мне теперь не только барчука‑мудака изображать, но и потомственного рабовладельца в десятом колене, для которого люди делятся на собственно людей и двуногий скот.

Хотя нет. Черхан вроде бы что‑то там говорил про всеобщее равенство и отсутствие привилегий. Уже легче. По крайней мере, не придётся требовать «выдать плетей» каждому косо на меня посмотревшему простолюдину.

Тем временем наш директор внизу завершил приветственную речь, и ребят в каждой кучке принялись пересчитывать по головам.

– С нашей ветви опять меньше всех, – вздохнул средний из Суров.

– И я даже знаю, почему, – бросил заговорщический взгляд на Рангара Линкин.

– Что ты сказал? – сразу вскинулся брат. – В ухо получить хочешь? Эти слухи распускают наши завистники! Рей, скажи ему. Совсем страх потерял!

Не понимая, о чем вообще речь, тем не менее, я скорчил суровую рожу и зло взглянул на хорька.

– За такое можно и из окна выпасть случайно.

– Ты что, босс? Я же пошутил, пошутил! Прости дурака! Рот на замке! Я больше никогда, никогда…

Линкин явно воспринял мою угрозу серьёзно. Похоже, Рейсан действительно кого‑то убил в младшей школе.

– Первое и последнее предупреждение, – прервал я хорька. – Всех касается. Эту тему не трогать.

Рыжие Суры синхронно закивали, а Линкин исполнил пантомиму с закрываемым на замок ртом. Мой взгляд снова переместился на площадь. Там подсчёты успели закончиться, и теперь кучу корневиков разбивали на неравные части, дабы доукомплектовать веточных. Когда же и этот процесс завершился, оказалось, что четыре образованных группы всё равно отличаются по численности учеников. Через миг я догнал, что распределение проходило с учётом имевшейся знати. То есть каждую ветвь представлять будет всё же одинаковое количество силаров, хоть и разного социального положения. И – к гадалке не ходи – разного уровня в плане прокачки способностей. Едва ли простолюдины имели возможность набить себе ступени повыше, чтобы это ни значило.

– А у нас ещё и баллы штрафные, – словно прочитав мои мысли, грустно вздохнул Рангар.

– Штрафов нет. Я уладил.

Все дружно повернулись ко мне.