Другое измерение 2
* * *
Александр отложил письмо с некоторым сожалением от уже окончательного расставания с другом и огромной благодарностью. Письмо он позже сожжёт, чтобы не дай бог, оно не попало никому на глаза. Ведь тайна Тома до сих пор сокрыта от всех его домочадцев. И теперь он понял, на сколько его друг старался ему помочь, несмотря на трудности, с его ограниченным временем пребывания в этом мире. Очевидно Том не мог снять номер в гостинице без документов. Скорее всего он спал на улице или подъездах, возможно в форме собаки, чтобы совсем не замерзнуть, ведь на дворе была зима. А может и не спал вообще, а сутки напролет бродил по городу в поисках нужного щенка. А после возвращался к себе и ровно две недели сидел, медитируя в холодной воде, зачарованной реки и снова прыгал уже в другой город. Это грозило ему хорошей простудой или чем еще похуже. Фактически, это тоже‑ самое, что сильно увлекшись лечением переборщить с дозой медикаментов, так и до аллергии недалеко или до бесполезности препаратов. Александр знал точно, что Том не искал щенка так похожего на Блэка, а скорее всего он искал подходящую породу, мониторя их телепатией оборотня, встречая их на прогулке с владельцами. А найдя, бросился искать владельцев такой породы, у которых есть на продажу щенки. Ведь в клуб собаководов официально он обратиться не мог в связи с отсутствием у него местных документов, то есть паспорта. Поэтому на владельцев он, скорее всего, выходил по объявлениям и сарафанному радио. Порода должна была быть крупной и уверенной в своей силе собаки. Не агрессивной, с задатками защиты и не пугливой, способной на самостоятельные действия без команды. И о чудо, ньюфаундленды как раз и являются именно такими собаками их еще называют собаками компаньонами, они никогда не обидят и даже не зарычат на ребенка, потому что имеют врожденное стремление спасать тех, кто попал в беду. Чуткие, умеют предугадывать желания хозяина, чувствуют его настроение, при этом любят всех членов семьи и обожают детей, терпеливы и бережны с ними, никогда не оставят их и не обидят. Не боятся громких звуков и транспорта. Напугать их чем‑ то, практически невозможно. И в чрезвычайной ситуации эти собаки действуют мгновенно, без всякой команды и зачастую принимают единственно верное решение. Эти собаки все поголовно эмпанты, а вот эмпант и телепат да ещё и со способностью зацепки так вообще бесценная находка. Конечно, Александр понимал, что установка Тома, продержится скорее всего не больше полугода, но больше и не надо ведь щенок окрепнет, подрастет, обретет уверенность в себе и своей силе, и даже во сне будет действовать по своему усмотрению. И возможно даже улучшит те трюки, которым его научил Том. Да и Славик, вырвавшись из этого портала и освободившись от страха, перестанет подкармливать демонов их пищей, они ослабнут и портал снова захлопнется. Мужчина догадывался, чего в данный момент у них появилась возможность избежать. Ведь всё описанное Томом действительно бы развилось, конечно, не так быстро и не в один день и год. Сначала тиморы завладели бы подсознанием его малыша, развив в нем агрессию и жестокость. И по мере взросления, постепенно завладевали и порабощали его разум. Наверняка, часть из них могла бы пожрать друг друга и став сильнее, перейти в более высокое измерение и продолжить развиваться там, пустившись в свободное плавание, но кое‑ кто обязательно бы присосался к подсознанию, а потом и сознанию его ребенка. Сколько бы их было, можно было только предполагать, но у его сына могло развиться, одна, две, а может и три дополнительных личности, при этом каждая из них жила бы своей собственной жизнью и творила, что ей вздумается. А сам Славик об этом даже бы и не помнил. Представляя себе весь этот ужас, мужчина невольно пропустил через своё тело дрожь, пытаясь избавиться от этих мыслей. Он в душе даже порадовался тому, что тиморы слишком переусердствовали в запугивании его малыша, потому что испытываемый им ужас, блокировал его сознание и он даже не пытался понять или разглядеть тех кто на него нападает. Поэтому не смог дорисовать и воссоздать их форму. Кто знает, как повлияли бы они на него, в этом случае, подари он им полный образ. Ведь Славик уже стал довольно враждебно вести себя в садике к другим детям. Он мог подойти и ударить кого ни будь ни с того ни с сего какой‑ ни будь игрушкой. А на замечания и расспросы о таком его поведении, объяснял просто, что хочет, чтобы его боялись. Видать тиморы уже успели повлиять на его поведение и характер. Очевидно они уже через Славика подпитывались страхом других. Один раз он даже ударил Анну Сергеевну, его воспитательницу, но та, будучи всё‑ таки педагогом от бога, не стала заострять на этом внимание и скандалить. Но посоветовала попоить малыша чаем с мятой, который хорошо борется с перевозбуждением. Психолог же вообще посоветовала проконсультироваться у психиатра. Конечно, такое поведение ребёнка было бы не столь шокирующим, если бы его учили этому дома. Как некоторые из родителей переживая, что в садике ребёнка будут обижать, заранее учат его бить других. Разговор, как правило, начинается так:
– У вас в группе кто ни будь, дерётся и обижает других?– И получив утвердительный ответ, не вдаваясь в подробности сути конфликта между теми детьми, тут же задают своему ребёнку очень неправильный вопрос:
– А ты почему не дерёшься? – И тут же дают не менее неправильную установку. – Ты тоже бей, – и ребёнок, слушая такой совет чуть ли не каждый день от мамы или папы, начинает вести себя соответствующим образом. Ему для удара не нужен даже конфликт и повод, ведь помня, наказ родителей он просто производит его в действии. При этом такие родители даже не разъясняют ребёнку, что без причины бить, нельзя. В целях обороны да, либо ударить в ответ, дать так сказать сдачи. Нет, совет идёт просто бить. И оправдывают они, такой свой подход тем, что пусть уж лучше он кого‑ ни будь бьёт, чем будут бить его и пусть уж лучше на него жалуются, что он кого‑ то обижает, чем будут жаловаться они. Конечно такой ребёнок со временем, нарвавшись на серьезный отпор, становится хитрее, он уже не бьёт всех подряд, а выбирает жертву по слабее себя. Выкручиваться из последующих за этим разбирательств он тоже учится очень быстро, на ходу придумав себе оправдание в совершении такого поступка для окружающих. Ведь от родителей он уже тоже получил установку, что нельзя рассказывать, что этому его, учат они. Ложь становится его постоянным спутником и как правило, такой человек, не умеет ценить дружбу, потому что со временем становится патологическим вруном. И любую ситуацию выкручивает в свою пользу, но поступая так с людьми, теряет их доверие и дружбу, оставаясь со своей злобой и завистью к другим, более удачливым на его взгляд личностям. Он быстро сходится с людьми, пуская в ход своё красноречие и «правильность» суждения и так же быстро отторгается ими, в связи своих противоречивых поступков. От этого он становится только злее, обвиняя других в их ненадежности, но никак не самого себя. Ведь для себя у него уже придуманы оправдания на благовидность своих действий, если уж не заранее, то походу дела. Мало того, это все принято его сознанием. И не видя причины в себе, он начинает искать причины в своих неудачах и бедах собственного отторжения, в других, оставаясь один на один с этими поработившими его сознание мыслями. И не желанием окружающих поддерживать с ним длительные отношения. Но это не про семью Славика, ни мама, ни папа никогда не учили его такому, давать сдачи, да, но бить без причины, никогда. И как вырваться из этого адского круга бессонных ночей и вечных капризов ребенка никто из них и представления не имел. Но теперь, благодаря Тому, всё позади или нет… вдруг засомневался мужчина и снова отправился в комнату к сыну.
* * *
Малыш спал на спине, распластав руки в разные стороны и чему‑ то умильно улыбался. А на его груди, по хозяйски, как заправский сторож, расположился щенок. И мужчина, взглянув на ребёнка, увидел того, прежнего, жизнерадостного Славика…
