Эпилог Цивилизации. Том 3. Восхождение

– Глеб Николаевич, мы закончили, – в дверь выглянула медсестра. – Вас Виталий Саныч зовёт.

Я подорвался с места, будто голодный пёс, которого поманили сочной колбаской. Медсестра едва за мной поспевала, а замыкающим нёсся Толя.

– Ну?! – нетерпеливо схватил я за плечи врача и даже тряхнул пару раз.

– Состояние Виктории Сергеевны стабильно, – выдал он ничего не значащую, стандартную фразу. – В целом всё прошло хорошо и если за ночь не будет отклонений, то будем надеяться на лучшее.

– Ребёнка она потеряла, да? – глядя ему прямо в глаза, задал я не менее важный вопрос.

– На данном этапе нам удалось сохранить плод, но скажу честно, ни о чём подобном я никогда даже не слышал, – вновь принялся ходить вокруг темы доктор. – Дело в том, что пуля повредила матку, но была остановлена, скорее всего, не без помощи наследственной аномалии.

– Доктор, вы можете нормально объяснить, с ребёнком всё хорошо? – в очередной раз я тряхнул его за плечи.

– Я не знаю, – наконец выдохнул он. – По тому, что мы увидели, невозможно сказать. Нужно наблюдать. Всё очень сложно.

– Объясните мне доступным языком, – строго посмотрел я ему в глаза и наконец отпустил.

– В общем, смотрите, – он принялся за пояснения на пальцах, в прямом смысле. – Допустим, это матка, вот здесь находится плод. Вот в это место попала пуля, и произошёл частичный разрыв мышцы, плюс ушиб и, как следствие, гематома. Плод жив и продолжает развиваться, кажется, он остановил разрушения и каким‑то образом остался прикреплён к слизистой. Хотя по всем факторам он просто не должен был выжить.

– Так, значит, с ним всё в порядке? – выдохнул я и уже готов был расцеловать специалиста.

– Не совсем так, – поморщился тот. – Дело в том, что повреждения самой матки слишком серьёзны, нам пришлось удалить трубы и это ещё не всё. По мере роста ребёнка стенки могут не выдержать, и тогда мы потеряем Викторию Сергеевну. Мы оставили его лишь потому, что шанс повторной беременности вашей супруги равняется нулю. Но вы должны понимать, что это огромный риск её здоровью и жизни. И пожалуйста, если что‑то впоследствии пойдёт не так – не нужно геройствовать, идите сразу ко мне.

– Когда я смогу её навестить? – наконец я добрался до самого главного.

– Так, Глеб Николаевич, идите, пожалуйста, домой и хорошенько поспите, – теперь уже доктор взял меня за плечи. – Сегодня всё равно никаких посещений я вам не разрешу. Виктория Сергеевна в хороших руках, а вам нужно отдохнуть. Приходите завтра, ближе к обеду, хорошо?

Я молча кивнул и отправился на выход. Конечно же, ложиться спать я не собирался, как и отдыхать, однако мешаться под ногами у медиков – тоже идея так себе. К тому же Щербаков меня успокоил, а помочь я всё равно не в состоянии.

Зато у меня есть своя работа, которую за меня никто не сделает, а значит, хватит хандрить, нужно действовать. Времени на размышления было достаточно и, сидя на ступенях, я думал не только о природе и силах, что участвуют в управлении жизнью.

Я прямой наводкой направился в военный городок, в тот самый район, где жили бойцы Цинкина, да и он сам. Некоторые уже умудрились обзавестись подругами, однако Борис Николаевич, предпочитал оставаться холостым. Потому я нисколько не переживал, что завалюсь к нему в пять часов утра.

Грязь под ногами давно стала привычным явлением. В особо непроходимых местах я преодолевал её при помощи поддонов, что заботливо разбросаны по всем основным направлениям. В очередной раз думал на ходу: «А как бы избавиться от этой напасти? Желательно быстро, эффективно и малыми силами».

При входе на территорию военного района меня остановил часовой, но затем присмотрелся к лицу, извинился и козырнул. Да уж, вот чего‑чего, а порядку Цинкину не занимать. В этом отношении он молодец и никаких претензий к нему нет. Иногда даже завидно становится, вот только его методы совсем не подходят к управлению гражданским населением.

Перед входом в подъезд лежала самодельная решётка из арматуры, чтобы счистить глину с ног. Такие стали обычной повседневностью и имелись у каждой двери.

Высокое, деревянное крыльцо, дверь, которая раньше была окном второго этажа и вот я у двери командующего армией. Не успел я занести руку, чтобы постучать, как створка распахнулась, тем самым немало меня удивив.

– Ты что, караулил? – усмехнулся я, проходя внутрь.

– Ага, нужен ты мне, – буркнул в ответ тот. – Боец с поста просигналил. Чай, кофе?

– Кофе, ночь была бессонной, – вздохнул и, сняв ботинки, прошёл сразу на кухню.

– Как она? – проявил вежливость хозяин и подхватил уже вскипевший чайник.

– Щербаков сказал: «Стабильно», что бы это ни значило на их долбанном медицинском языке, – отмахнулся я. – Если сутки переживёт, значит, поправился.

– Стабильно – это хорошо, – Цинкин объяснил и без него понятное. – Ладно, выкарабкается твоя зазноба, молодой организм – сильный.

– Угу, – ответил я в кружку. – Ты людей уже отправил?

– Само собой, сразу же как от вас ушёл, а что?

– Нет, с этим всё в порядке, изменений не будет. У тебя со взрывчаткой как?

– Ты скажи, чего удумал, так проще получится.

– Хочу метро добить, чтоб эти Лоновцы не смогли нам в тыл ударить, в самый ответственный момент.

– Отправлю ребят, пусть заодно проверят, может, ещё какие лазейки появились. Но ведь это не всё, так?

– Слушай, как можно у гражданских оружие забрать? Желательно без лишних проблем и скандалов.

– Вот, – назидательно погрозил он пальцем. – О чём я тебе и говорил. Хорошо хоть начинает доходить потихоньку. Пока ещё можно с наименьшими потерями всё устроить. Люди несильно‑то к нему привыкли, так что особых сложностей не вижу. Но и совсем этого делать не рекомендую, лучше по старинке, через проверки и разрешения его выдавать. Ну и главное – короткоствол под строжайший запрет. Только спецслужбам и военным.

– И, кстати, как только нападение отобьём, я снова расселение планирую. Так что ты своих тоже подготовь. Да, вот ещё кое‑что, но пока эта информация строго секретная. В общем, организуй группу для дальнего перехода, я собираюсь в сторону Москвы земли осмотреть.

– Тоже дело хорошее. Ладно, с этим проблем не будет, решаемо.

– Спасибо за кофе, – поблагодарил его я и поднялся с табуретки. – Пойду теперь у кого‑нибудь позавтракаю.

– Ну давай, Вини Пух, – Цинкин усмехнулся в ответ. – И не переживай ты так, поправится она.

– Да что‑то навалилось всё сразу, – вздохнул я. – То болезнь, то Инай, теперь ещё вот это.

– А кто говорил, что будет легко? – дружески похлопал меня по плечу тот. – Самое простое – это объединить людей под общей бедой, а ты теперь попробуй их удержать, когда она миновала.

– Только пока даже просветов не видно, – ответил я, натягивая ботинки, – Мы лишь в самом начале пути, дальше будет только тяжелее.

– И то верно, – согласился старый вояка. – Ну ничего, мы и не такие времена пережили, разберёмся.

– У нас просто выбора нет, – кивнул я в ответ, пожал крепкую руку и выбрался на улицу.