Фартлек. Игра со скоростью
– Тебя посетители ждут, – резче выговариваю я непонятливому. – И что‑нибудь холодное приложи к щеке.
– А. Да. Хорошо.
С вселенской досадой Володя выходит из раздевалки, а я прикрываю за ним дверь, не впуская девушек:
– Минуту подождите, пожалуйста. Вышло недоразумение.
Облокотившись спиной к двери, разглядываю аккуратную попку с тонкой полоской от бикини посередине.
Электричество, которое исходит от нее, передается мне, и меня накрывает. Накрывает так, что шорты становятся узкими.
Коваль заносит руки за спину и дергает завязки купальника.
Сглатываю.
Скольжу по обнаженной спине с выпуклыми позвонками. Считаю каждый.
На девятом меня припечатывает битой, потому что стерва поворачивается ко мне лицом.
Понимаю, что сейчас должен смотреть ей в глаза, но я не могу.
Не могу поднять взгляд выше.
Я же не слепой.
Я не инвалид и не импотент.
Я здоровый мужик.
И даже то, что передо мной стоит дьявол, меня не спасает от возбуждения, потому что у этого дьявола охрененная грудь.
– Я здесь. Чуть выше возьми направление, – щелкает пальцами, привлекая мое съехавшее внимание.
Стерва на байке, бешенная стерва, стерва без комплексов. Черт, но я, кажется, влюбился.
Меня спалили, но я и не прятался. Извиняться не буду, потому что ей нахрен не сдалось мое извинение. Она привыкла к такому вниманию, и её ничего не смущает.
– И что это было? Ты всегда себя так ведешь или сегодня меркурий в ретрограде? – смотрю на Алису, натягивающую тонкую майку на голое тело. Сквозь ткань острые вершины смотрят на меня, а я на них.
– Хочешь об этом поговорить? – хмыкает она, пиная гидрокостюм, валяющийся в ногах. – Так вот, Юдин, я никому не позволю надо мной усмехаться. Тебя это тоже касается, – вскидывает яростный взгляд. – А теперь вали из женской раздевалки, – берется за резинку бикини. – Или хочешь посмотреть? – с издевкой выгибает бровь.
Хочу.
Хочу не только посмотреть.
Но вместо этого я разворачиваюсь и ничего не сказав, сбегаю, ощущая потребность. Дикую, от которой сворачиваются яйца в узел, а в башке звенит будильник, требующий проснуться и выползти из этого морока, окутавшего сознание.
Взбегаю по лестнице, ведущей в мой кабинет.
Открываю ноутбук и в поисковике набираю «Алиса Коваль». Меня ведет не только любопытство узнать, кто она такая, а меня от неё ведёт в принципе.
И это не похоть. Или похоть, но вперемешку с чем‑то еще, что мне нравится.
Поисковик выдаёт кучу статей и сайтов с кричащими заголовками:
«Скандальная Алиса Коваль вновь в центре событий»
«Единственная дочка олигарха Владимира Коваля устроила дебош в известном ресторане города»
«Алиса Коваль появилась на открытии элитного бутика женской одежды в провокационном наряде»
«Двадцатитрехлетняя дочь Владимира Коваля довела отца до больничной койки»
«Алису Владимировну Коваль в очередной раз оштрафовали за превышение скоростного режима»
Пф‑фф… Выдыхаю, зачесывая мокрые волосы назад.
Исчерпывающе.
Дочь олигарха Владимира Коваля…
Последний заголовок наиболее цепляет мое внимание, потому что опубликован он был недавно. Щелкаю мышкой и меня перекидывает на ютуб‑канал. Листаю ниже, натыкаясь на множество влогов.
Нажимаю на первый попавшийся.
– Привет всем! С вами снова ваша Мото‑Лиса, и сегодня мы с ребятами подготовили для вас нечто бомбическое! Правда, Саня?
На экране отображается голова Алисы в черном шлеме с поднятым вверх тонированным визором. Сбоку на шлеме выгравирована рыжая лиса, выглядящая, как татуировка. Девчонка держит одной рукой камеру, направленную на себя, а на заднем фоне возникает бритоголовый пацан:
– Е‑е‑е!!! Точняк! – вопит он в камеру. – Привет, бандиты!
Алиса смеется, устанавливает на шлем экшн камеру гоу‑про и подходит к черному байку.
Кавасаки Ниндзя.
Не слабо, твою мать. Но ей охрененно подходит.
– Держитесь крепче, касатики! Мот‑Лисица сегодня на улицах нашего города! Погнали! – девчонка подмигивает в камеру, резко опускает визор и ударяет по газам.
Захлопываю крышку ноутбука. Откидываюсь на кресло, прикрывая лицо ладонями…
Глава 7. Алиса
– Держи, – Саня передает мне бумажный стаканчик с кофе. Благодарно подмигиваю и делаю глоток, прикрывая вожделенно глаза. Малеев передергивает плечами, потому что знает, что в моем капучино сахара столько, что запросто можно словить повышение инсулина в крови. Но мне плевать. Я обожаю сладкое. Мой личный разрешенный допинг.
Покачиваю головой в такт музыки, доносящейся из колонки, установленной на красно‑черном матовом нейкеде (1).
Ловлю на себе взгляды проходящих мимо парней и салютую им стаканчиком. Наша мото‑семья испокон веков тусуется здесь, на Центральной набережной у пирса. Это наше негласное пристанище.
Около тридцати байков разных видов, выставленных в ряд, всегда привлекают внимание прогуливающихся вдоль Набережной людей. Да и не заметить нас сложно, когда на полную катушку орет музыка или кто‑то рисуется своей новой банкой (2). Мы ведем себя шумно, раскованно и, возможно, кому‑то даже покажется, что вызывающе. Но мотобратство – особый кластер, пользующийся привилегиями у местной администрации.
На улице стемнело, но от того не стало прохладнее. Даже ветерок, долетающий с пирса, не спасает от духоты.
Сейчас от зноя спасет лишь скорость.
– Лисичка, ну‑ка привстань, – сзади подходит наш закоренелый бывалый и обхватывает меня за плечи. Юра – самый старший по возрасту в нашем братстве. Он тот самый прототип байкера, которое рисует наше стереотипное воображение: коренастый мужик с длинной бородой, в кожаной жилетке на голое тело и в кожаных брюках на брутальном низкопосаженном чоппере. Я сижу на его монстре, развалившись на неудобном для меня сидении. Юра ловко приподнимает меня, чтобы добраться в кофр (3). – Видел тебя сегодня на пустыре, – мягко улыбается.
