Где-то рядом

Внимание привлекли две целые канистры и полное отсутствие ран на мертвых телах, а это оставляло только два варианта.

– Либо в этой части Кладбища есть новая опасность… – начала Майя.

– Либо в них были активные стихии, и Арах убил их, – закончил я, почти уверенный, что правильным будет именно второй вариант.

Тем не менее, когда мы подошли вплотную к трупам, я сначала отправил вперед нашего духа, чтобы проверить место на возможные ловушки. Сегодня ведь четверг, а значит, все возможно… Ничего. Я присел рядом с одним из тел, чтобы получше рассмотреть текущую из уха тонкую струйку крови. Первое проявление нашедшей их смерти.

– Еще лопнувшие капилляры в глазах и… – я коснулся трупа, и он был еще горячим. – Выжженые изнутри внутренности. Точно то же самое, что было и с черными после активации проклятья.

Мы с Майей переглянулись.

– Что ж, ты говорил, что тут есть люди Атона, – заметила девушка.

– Вот только люди Атона были тут еще до меня, – я нахмурился. – Так что они знают про проклятье и не подставились бы так глупо. Поэтому я бы поставил на нового игрока, который заметил наш интерес к этому миру и теперь тоже собирает информацию об Арахе.

– Четыре человека за раз – с жертвами он или она не считается, – согласилась Майя.

Тут я заметил, как тела четверки начали медленно разлагаться, и это уже отличалось от того, что я видел у черных. У тех тоже шли похожие процессы, но гораздо медленнее.

– Это люди. Не чьи‑то люди, а обычные, без алтарей, – сделал я новый вывод. – Рядом с ними нет артефактов или каких‑то других проявлений стихий. И тогда сила, которая подставила их перед Арахом и уничтожила, могла быть только…

– Ментальное подчинение, – кивнул Майя. Уже в который раз мы дополняли друг друга, словно читая мысли.

А тем временем картинка, закончившаяся четверкой смертей, почти сложилась. Неизвестный бог пришел в этот мир, подчинил себе нескольких местных и отправил дальше уже эту команду. Хотелось бы верить, что он, не зная об опасности, успел словить проклятье Араха, но могущественные подлецы – а перед нами явно кто‑то из этой породы – обычно слишком осторожны.

Я проверил вещи погибших, чтобы не пропустить улики, которые могли бы указать на того, кто их подчинил. Из интересного, выделяющегося неместной аурой, была только черная повязка с красной точкой посередине и те самые канистры, что искатели приключений тащили на спинах. Жалко, а то я собирался одну их них прихватить с собой – просто на всякий случай.

Через пять минут мы оставили место гибели четверки и двинулись дальше. Кладбище перед нами теперь незаметно уходило вниз, и это означало, что уже скоро начнется зона, где можно будет встретить входы в подземелье.

– Знаешь, – я тихо позвал Майю, – а из этого мира могла бы получиться хорошая партия для красивого обмана. Привлечь внимание врагов, обозначить свой интерес, чтобы они втянулись в это место, постоянно отвлекаясь на новые, но совершенно неважные тайны отдельного куска мироздания, а самому просто вовремя отойти в сторону, чтобы заняться тем, что по‑настоящему имеет значение.

– Думаешь, не мог ли начать такую партию кто‑то другой? – спросила Майя.

Я только пожал плечами. Очередной вопрос, на который пока не было ответов. Арах продолжал манить своими секретами, но мы просто шли вперед. Скоро на нашем пути начали попадаться колодцы. Не настоящие – просто провалы в земле, ведущие в подземелья. Некоторые уходили сразу на глубину, в других было видно пологий спуск, в третьих можно было разглядеть самые настоящие тропинки с вбитыми в скалу крюками для страховки и отпечатками чужих ног.

– Свежие следы, – Майя указала на один из проходов.

– Тут всегда кто‑то ходит, – ответил я. – Но негласным правилом искателей считается не обращать внимания друг на друга. Если же кто‑то начинает проявлять активность – это по умолчанию считается чем‑то подозрительным, а некоторые так и вовсе сразу ударят в ответ. Просто на всякий случай.

– То есть нас должны игнорировать, а если нет – это враги, – кивнула Майя, а потом с улыбкой добавила: – А если враг просит помощи?

Она первой заметила тощего чумазого парня, высунувшегося из‑за края ближайшего колодца и машущего нам руками.

– Крыса, – я даже издалека заметил и опознал характерные просоленные волосы и кожу. – Таких тут часто нанимают, чтобы пускать впереди себя в подземельях. Почти как мы сделали с призраком.

– И что, люди соглашаются рисковать жизнью? – Майя удивилась.

– Ради денег люди соглашаются и не на такое. Особенно те, у кого почти не осталось надежды в жизни, – я невольно представил, в скольких тысячах и миллионах миров сейчас сидят такие вот парни, на грани жизни и смерти.

Как так вышло? Почему подобная судьба стала нормой? Из‑за того, что боги больше занимаются своими интригами и борьбой за власть, чем дающими им силу мирами и людьми? Или таков был изначальный замысел создателя? Почему‑то вспомнились слова Майи, которые она сказала молодому крысу Пигмалиону. Чтобы уничтожить бога, надо уничтожить само мироздание. Может, даже в этом есть смысл? Я тряхнул головой, прогоняя странные мысли, а потом придержал Майю, уже сделавшую было шаг вперед.

– Не надо, – я покачал головой.

– Просто посмотрим, что там. Разве пара минут что‑то изменит? – ответила девушка, и я почувствовал, как ей пришлось приложить усилия, чтобы сдержать внутри себя попытавшийся поднять голову Свет. Да, иногда стихии – это больше, чем просто сила, и про это нельзя забывать.

– Он крыса, – напомнил я. – Таким, как он, плевать на нанимателей. Наоборот, если все кроме него погибнут, и он получит шанс забрать себе и продать их экипировку – это возможность выкупить свободу.

– Значит, слезы – это ловушка. Причем не для местного, а для чужака, – задумалась Майя. – Возможно, на того, кто контролировал погибшую чуть раньше четверку.

– Вполне возможно. Выяснили планы, потом расставили пару сюрпризов на пути. Либо чтобы остановить, либо чтобы проверить подозрения.

– И тебе совсем не интересно, кто тут так активно и, главное, информированно охотится на чужаков? – спросила Майя.

– Вообще, – я задумался, – местные меня не интересуют, но вот их подход к чужакам… Темный прошел бы мимо подобной ловушки и даже не повернул голову на просьбы о помощи. Получается, они ждут и ловят именно светлого. Того, кого Свет может заставить забыть об осторожности. Пожалуй, я бы не отказался узнать, кто сюда мог заглянуть из представителей нашей вроде бы как исчезнувшей стихии.

– А еще? – Майя знала меня и поняла, что одних догадок точно было бы недостаточно, чтобы я поменял планы.

– Слизняк, – ответил я. – Он год спал и не подавал признаков активной жизни, а тут проснулся и тянется в сторону подземелья с крысенышем.

У меня даже догадок не было, что могло настолько заинтересовать детеныша межмирового паразита.

– Тебе все равно не достать его из изнанки Света, – напомнила Майя.