Госпожа Смерть

Это немного смутило Мию, но она решила промолчать. Роза вытащила связку ключей и стала копаться, пытаясь вспомнить, как выглядит нужный. Она, на удивление, не так долго провозилась, вытащив из всех самый золотистый, после чего сняла тот и передала девушке.

В комнате был полный порядок. Холодильные камеры располагались прямо в стене, а стол для вскрытия стоял поодаль, с несколькими небольшими столиками. Кирпичные темно‑красные стены, деревянные балки вверху, внизу мраморная плитка бежевого цвета. Вся мебель была выполнена в дереве.

Как только они пересекли порог, Мия застыла в шоке от увиденного. Вдалеке стоял столик с Лампой Душ. Она впервые видела ее вживую, но спутать подобный механизм нельзя было ни с чем. Обычно этим предметом пользовались только священники, которые собирали душу из кулона после смерти человека.

– Когда прибудет священник?

Роза вопросительно посмотрела на девушку. До нее не сразу дошло, что только священник знает, как пользоваться Лампой Душ, а когда дошло, она удивленно вскрикнула:

– А правда, как ты ей пользоваться будешь? – Ее напряженный взгляд посмотрел на лампу, после чего на бумажку, потом опять на лампу.

– А почему к нам тогда священника не направили? Очень странно, тут только ваша фамилия.

Она задумчиво посмотрела на Мию, после чего щелкнула пальцами и стала что‑то писать на бумажке. Она еще пару минут что‑то расписывала, а после передала листок девушке со словами:

– Вот, отнеси в церковь и как работник морга запроси главного священника. Там много бумаг, а у меня нет времени на них. Участок же только открылся. Сходи, тут недалеко.

Мия недовольно вздохнула, но деваться было некуда. Закрыв комнату, она пошла на выход из участка. Мия уже предвкушала долгое бумажное разбирательство. Она совершенно не была готова к подобному раскладу дел.

Что происходит?

 

Церковь можно было заметить издалека. Их всегда делали в одном стиле и примерно в одинаковом размере, только Центральная, пожалуй, немного отличалась от остальных. Самое удивительное, что постройкой церквей занималось отдельное подразделение, которое знало секреты архитектуры и живописи. Само здание было сделано из светлого камня, который добывался только в нескольких шахтах. Его называли по‑разному: небесный камень либо омникс.

Снаружи здание было круглой формы, что символизировало бесконечность Цикла. Форма строения была похожа на большой цилиндр с мягкими краями. Над входом конусом вздымался вверх купол нежно‑голубого цвета с золотым наконечником в виде солнца. По его бокам были купола поменьше и чуть отличались цветами. Всего их семь, по количеству стадий перерождения в Цикле.

Над каждым из них стояла небольшая руна, обозначающая этап Цикла перерождения и состояния души в нем. Внутри всегда было не особо светло, весь потолок был выкрашен в темно‑синий цвет, а светильники освещали помещения приглушенно белым светом. Здесь обычно располагался ларек, где продавали свечи и молитвы. Стоило зайти глубже, тебя встречала арка с изображением Цикла перерождения, которая начиналась со смерти и поднималась наверх к жизни.

Пройдя в арку, посетитель был обязан поклониться с поднятыми вверх ладонями. После чего следовал алтарь. Он выглядел как огромный купол, расписанный с пола до самой верхушки. Рисунок на нем изображал переход дня к ночи. У выхода была ночь, где виднелись звезды, а на входе прямо над головой светило солнце. Словно параллели на глобусе, были отмечены этапы Цикла.

Циклов было семь. Начиная с ясного дня, а именно – Рождения. Оно представляло собой солнце в зените, рожденное небесами. Это состояние души считалось самым нестабильными и опасным, поэтому на этой стороне всегда стояло наибольшее количество свечей. Хотя подсвечники стояли вдоль всей стены, совершенно не разделенные между друг другом. Дальше лучи солнца расходились по стене, стремясь поглотить тьму. Светло‑желтое небо означало состояние Осознания или Познания.

В целом, это состояние души ребенка, который всеми способами пытается понять этот мир и привыкнуть к нему, но еще не погружен во тьму. После оно медленно переходило в облачно‑синее, означающее Понимание.

Мия думала, что это было самым красивым обозначением души, ведь тут был мир, о котором все мечтали. Где будет видно солнце, где можно будет наслаждаться его теплом. После прекрасная картина переходила в сумерки, то есть душа переходила в Смирение, а дальше закат – в Смерть.

После заката вновь было прекрасное звездное небо и тысяча созвездий на нем, обрамленные золотом, что для души обозначало истинное состояние среди звезд. А потом темно‑синяя стена, которая была украшена лишь золотыми расписными узорами и символами на древнем языке, что означало Перерождение.

Обычно именно в этой части стены стояло больше всего свечей. Все в этом мире просили одного: спокойного перерождения и завершения Цикла Семи. Мия каждый раз, оказываясь внутри, застывала от восхищения. Все же каждой церкви, посвященной Циклу перерождения, уделяли особое внимание. Рисунки в разных храмах были свои, но обозначали одно и то же. Однажды она видела, как на одной из стен, посвященной Смерти, нарисовали красивый цветок алмуса. Он в этом мире вплетается в волосы умерших, чтобы упокоить душу.

Она уже давно не посещала церковь и не молилась, поэтому, купив пару темно‑синих свечей, проследовала к огромному алтарю. Девушка сразу пошла к Циклу Рождения. Странно, но, сколько бы она ни молилась, Цикл не давал ей родить ребенка. Они с мужем прожили уже восемь лет в браке, а детей все еще не было. Мия подозревала, что дело не в ней, а в муже. Они несколько раз проверялись у врача, она пила нескончаемые таблетки, но ничего не помогало. Все доктора разводили руками. Два года назад она потеряла веру, так как за все это время Цикл так и не дал ей ребенка, о котором она мечтала. Конечно, в обществе, где она состояла, такое считалось позором, но Мие всегда было на это плевать.

Поставив несколько свечей, она поклонилась, подняв ладони вверх, и произнесла лишь губами: «Прошу». Это было ради личного успокоения, она знала, что Цикл не поможет.

Сзади послышались шаги, довольно мягкие для обычного человека, а значит, принадлежали священнослужителю. Неизвестно почему, но все они умели очень тихо перемещаться по Церкви, видно, чтобы не мешать прихожанам.

– Иногда это благословение, которое дает тебе Цикл. Возможно, это твое спасение, Душа. – Он смотрел на Мию совершенно спокойным взглядом, лицо ничего не выражало, словно давно забыло, что такое эмоции.

– Священник? Добрый день. Я как раз… – Она не закончила говорить, как священник показал, чтобы та проследовала за ним. Девушка не стала спорить, зная внутренние порядки. Они вышли из арки, и оба сразу поклонились, потом свернули у ларька и зашли в почти черную деревянную дверь.

За ней была огромная зала, где вели беседу еще несколько священников. Все вокруг было так же выкрашено в темно‑синий цвет, только теперь на потолке была почти вся известная карта звездного неба. Они прошли еще дальше и нырнули в ближайшую дверь.

Тут был небольшой кабинет, как, наверное, любой другой, сделанный из темно‑коричневого дерева с золотыми ручками и вставками на стекле. За столом сидел мужчина, одетый в робу священника. Сама одежда была сделана из темно‑синей ткани, украшена золотой вышивкой. Воротник данного одеяния был светло‑синего цвета, что означало высокий ранг мужчины.