Гримуар лиходеев. Гризельда

– Да ничего, звезда нашего участка разваливается на глазах, как и всё твоё заведение, старина Ло. Эй, а хочешь, Бо, я тебе помогу? Хрустну позвонками. Получу себе ещё один трупик на анализы и делов?

– А хочешь, я тебе затрещину по‑отечески отвешу, чтобы вправить мозги на место? – заступился повар за друга.

Сам детектив при этом с нескрываемым удовольствием сёрпал горячий кофе из кружки и ни на что не обращал внимание, даже на прозвище – укороченную фамилию. Он постепенно оживал после утомительного дня и не менее насыщенной событиями ночи.

– Ну? – не унимался повар, заглядывая другу в рот. – Что там с убийством или ограблением?

– Об этом уже успели посудачить все кому не лень, Лоу, – проворчал детектив, нехотя отрываясь от кофе. – В котловане под высотку нашли капище, ритуальное место преклонения, к настоящему моменту частично разворованное. Я всю ночь потратил, шатаясь по скупщикам, выискивая старый хлам, статуэтки идолов, ритуальные ножи и прочее.

– И‑и‑и как? – энтузиазм старины Ло зашкалил, и он начал притопывать ногой по деревянным доскам пола. – Говори, не томи!

– А вот и нечего мне тебе сказать, – недовольно проворчал звезда‑развалюха 47‑го полицейского участка. – Этот вот, шизик, – он кивнул в сторону коллеги, – побольше моего знает. Ходил там со своим чемоданчиком, следы искал. А отчёт мне так ещё и не подготовил, кстати.

– Вообще‑то мне нельзя трепаться об уликах следствия при посторонних, – хитренько произнес Флетчер, заискивающе глядя на полупустой кофейник. – Но если ты мне плеснёшь вон той ароматной гадости, то я весь твой, старина.

Знаменитый повар, нечасто получающий столь изощрённые комплементы, слегка зарделся от удовольствия и в уплату договора наполнил кружку криминалиста. А сам при этом шагнул в его сторону, намереваясь слушать внимательно и смотреть в оба, чтобы ничего не пропустить.

Вторым и тоже весьма любимым хобби чемпиона, одаренного кулинарными способностями, было – разгадывание загадок. Он их просто обожал. Особенно те, которые имели короткое и лаконичное объяснение. Но и сложные головоломки заставляли его испытывать нечто сродни возбуждению и спортивному азарту, когда он перебирал в уме возможные варианты и искал наиболее вероятное решение. По этой причине, кстати, нередко лез с советами, временами дельными, правда, чаще всего наоборот.

Но криминалист вместо ответа принялся, как и Фиджеральд, наслаждаться горячим кофе. Демонстративно молчал и нагнетал интерес.

– Да‑да, я слушаю? – раздосадовано напомнил о себе старина Ло.

– Ах, об этом? – Флетчер прикрыл глаза, делая вид, будто о чём‑то вспоминает. – Следы там старые, уже покрытые пылью. Особенно те, которые у ритуального стола. Нет, я бы сказал, столища! И кстати, относительно не такой старый трупик мы забрали на анализы. Ему приблизительно десять лет от силы.

– Как? Трупику? Ребёнок, значит?

– Да нет же, – криминалист помахал ладонью, – на ритуальном столе лежал старик, а его трупику десять лет. А еще…

– Так, подожди, – Боул недовольно воззрился на коллегу, когда до него дошло, – то есть я зря всю ночь работал кулаками в местных барах, выбивал информацию о краденом, чтобы по горячим следам найти мародёров?

– Ха! – позлорадствовал Флетчер. – Никто тебя не заставлял этого делать. Нянька‑начальница тебя столько раз предупреждала, а? Прежде чем браться за расследование, мол, дождись результатов из нашего отдела.

Высокий, плечистый, небритый, с большими мешками под глазами из‑за хронического недосыпа, растрёпанный Фиджеральд Боул, гроза преступного мира, выглядел на все пятьдесят, хотя ему не было ещё и сорока. Его черные волосы с проседью слегка кучерявились, а месячная щетина обещалась со дня на день стать полноценной бородой во всю щеку и подбородок.

Старина Джери не боялся никого, пройдя настоящую школу жизни как бывший вояка‑надзиратель. Ровно пять лет назад он вернулся обратно в родной город Фено из Приграничья, где уже полсотни лет бесчинствовали соседи‑кочевники под собирательным названием лангуджи. Гиганты с бычьими повадками и варварским поведением, а ещё – рабовладельцы, ворующие людей вместо приветствия. И именно поэтому на окраину империи ссылали не задумываясь всех отъявленных преступников‑каторжников, чтобы те служили неплохим отвлечением от мирного населения.

Безусловно особым почётом пользовались могильщики, алхимики и лиходеи, реже кукольники и кукольницы ввиду их относительно мирного сосуществования с простыми людьми.

Боул долгое время находил управу на всех каторжников без исключения. Его суровый взгляд мог довести до нервного припадка любого, не подготовленного к моральному прессингу жителя Фено, коих в здешних кругах было ровно половина. И вот сейчас Фиджеральд точно так же уставился на Флетчера, в уме пересчитывая ему все кости за то, что сразу не предоставил результаты осмотра на месте преступления.

– Я мог бы поспать, – голос детектива звучал глухо.

– И чьи это проблемы, мои? – надменно уточнил бодренький коллега. – Уж точно не мои.

– Фелз! – Пустая кружка треснула в руках Боула, когда тот попытался сдержать рвущуюся наружу ярость. – Ты сразу это понял, что следы старые и что ритуальный стол обчистили до прихода строителей, так?

– Так. – Миловидный криминалист тоже допил кофе и сейчас делал вид, будто рассматривает свои ногти. – Ой, а точно ведь, у меня ещё столько анализов на сегодня. Интересно бы узнать, из‑за чего умер тот старик, ведь внешних причин мы не нашли.

Криминалист собрался было уйти, но детектив его остановил, негодуя.

– Ты сегодня же пришлёшь мне результаты осмотра места преступления, иначе…

– Иначе? – с интересом переспросил наглый блондинчик, сверкнув острым взглядом.

Боул одёрнул себя и намёку внял, тоже улыбнулся и миролюбиво добавил:

– Иначе я приду завтра ночью в твою лабораторию и исключительно случайно поменяю этикетки на всех твоих скляночках, баночках, мензурочках с анализами и реагентиками.

Фелз побагровел и обернулся к свидетелю, ища поддержки:

– Ты это слышал? Он угрожал помешать следствию!

– Я? – удивился Лоуби, который сейчас усиленно делал вид, будто протирает стойку тряпкой. – Нет, я не слышал, а о чём?

– Ах вы! – вознегодовал криминалист. – Ну всё, я на тебя донесу, в этот раз точно!

Сказав такое, смазливый работник полицейского участка выскочил из обшарпанной забегаловки, забыв расплатиться.

– Значит, запишем ему в долг с процентами, – довольно промурлыкал себе под нос Лоуби, черкая в маленькой книжечке карандашом, а другу тем временем добавил: – Ты, случаем, не перегнул с угрозой‑то? Как думаешь без его помощи разруливать это дело? Где ж ты найдешь ещё одного чокнутого профессора?

– Вообще‑то до ареста он был всего лишь доцентом.

– Да какая разница, – повар оборвал друга. – Он был твоим помощником, как ни крути.