Идеальные лжецы. Опасности и правда

Здравый смысл требовал немедленно оторваться от него, но все усилия воли пошли коту под хвост, едва я услышала его возбужденный игривый голос:

– А если я не хочу?

Он даже не дал мне ответить, хотя у меня и не было внятного ответа. Я снова хотела ощутить во рту взрыв чувственности, произведенный его языком. Он еще несколько секунд облизывал и покусывал мои губы, пока ему это не надоело, и спустился к шее, прокладывая дорожку из поцелуев и легких укусов, от которых разбегались щекочущие импульсы по всему телу. У меня уже не осталось ни мыслей, ни воли к сопротивлению. Я даже закусила губы, чтобы снова не застонать, когда он принялся целовать и покусывать мои маленькие затвердевшие соски.

Я не знала, в какой вселенной нахожусь. Даже если я поступаю неправильно, если делаю ошибку, позволяя ему все это, если вляпалась в дерьмо… В ту минуту все это казалось неважным. Мне было так хорошо, все это было так ново…

Я запустила руку ему в волосы и осторожно потянула, когда он начал нежно покусывать мои соски. Теперь они были влажными и отвердевшими от жара и желания, а его губы продолжили путешествие по моему телу. Он все целовал и целовал меня; потом его рука легла мне на правое бедро и деликатным жестом заставила меня поднять ногу и опереться ею на спинку сиденья.

Я оказалась в совершенно неприличной позе: одна нога задрана на спинку сиденья, а другая стояла на полу машины. Рука Адрика сжала мое бедро; он слегка прикусил кожу, затем поцеловал. Затем, прокладывая дорожку из поцелуев, его губы двинулись ниже и, к моему удивлению, добрались до самого сокровенного места. В тот миг, когда его губы прижались к влажной ткани трусиков в потаенном месте между моих бедер, я выгнула спину, невольно застонав. Но это нисколько не остудило жара тела; даже напротив, вызвало приступ болезненно острого желания.

Я чуть приоткрыла глаза и посмотрела на Адрика. Его рука обвивала мою поднятую ногу. Дверца машины по‑прежнему была открыта, и, таким образом, часть моего тела оказалась снаружи.

Боже милосердный, а если кто‑нибудь нас увидит? На какой‑то миг меня это встревожило, но потом я сосредоточилась на более важном: на другой его руке. Теперь его пальцы ухватились за край моих трусиков. Не за верхний, что на уровне живота, а за тот, что прикрывает промежность. Костяшки его пальцев коснулись выбритой кожи. Да‑да, после первого опыта я стала брить эти места.

Разумеется, я поняла, что он намерен сделать. Он хотел отодвинуть ткань трусиков, не снимая их, и… скажем так, довести меня до экстаза своими ласками и поцелуями. Едва представив это, увидев его лицо, склонившееся между моих ног, ощутив, как его пальцы ласкают самое чувствительное место, я ощутила себя слабой, возбужденной и влажной от этих мыслей. Клянусь всеми богами, мне хотелось уступить ему, силы были на исходе, но все же я смогла кое‑что сделать.

Мне удалось выпрямиться. Я села и притянула к себе его лицо, сжав обеими руками. Он с легкостью подчинился. Мы поцеловались так медленно, глубоко и эротично, что во мне вспыхнуло непреодолимое желание скользнуть ладонями по его плечам и снова прижаться к нему, чтобы мы сделали все то, что можно сделать на заднем сиденье автомобиля. Я раскрыла губы. Его дыхание смешалось с моим. Я почувствовала, как напряглись его мускулы. Он был так же распален, как и я.

– Нет, это нехорошо, – прошептала я, прерывая поцелуй. – Эган не хочет, чтобы мы встречались.

Однако все пошло не так, как ожидалось. Яркая искра желания не погасла в его глазах. Он раздраженно отвернулся, словно ему надоело слушать, чего Эган хочет или не хочет.

– Так теперь он тобой командует? – спросил он.

Я почувствовала в его словах нотку разочарования.

– Нет, но ты же сам сказал, что мы не должны этого делать.

Это его охладило. Адрик слез с меня и сел рядом. Полумрак шел ему на пользу, подчеркивая линии лица и оттеняя естественную загадочную красоту, словно весь он принадлежал миру теней. О боги, как же он мне нравился… Я даже не смогла бы ему отказать. Он вызывал во мне чувства, которые я не хотела замечать, желала, чтобы они исчезли, но это оказалось настолько сложно, что теперь я могла лишь страдать, как девчонка с разбитым сердцем.

– На самом деле он тебе не нравится, ты же не дурочка, – произнес он слегка обиженно, как будто я сказала что‑то оскорбительное лично для него. – Он тебя не любит, даже не влюблен. Он только унижает тебя, ты для него – не более чем игрушка в жестоких играх. Или ты будешь утверждать, что тебе это нравится? Что он тебе все еще нравится?

Он смотрел на меня испытующе и серьезно, ожидая ответа, который я не собиралась давать.

– Не понимаю, каких слов ты от меня ждешь? – спросила я, по‑прежнему не глядя ему в глаза, чтобы лгать, не теряя самообладания. – Мы уже говорили об этом, и все плохо кончилось.

– Ничего я не жду, не надо ничего говорить, – грубо и холодно перебил меня Адрик. Он мог быть и таким, когда хотел.

Затем он вышел из машины, а я вдруг ощутила пустоту и холод. Мое разочарованное тело взывало о близости, но я промолчала. Он открыл водительскую дверцу, снова сел в машину и раздраженно ее захлопнул. Откинул голову назад, закрыл глаза и шумно выдохнул – должно быть, чтобы успокоить распаленное тело.

В машине воцарилась гнетущая тишина. Я нашарила на полу толстовку, подняла ее и надела. Едва просунув голову в ворот и натянув ее на себя, я увидела, что из гостиницы кто‑то вышел.

– Смотри, вон Александр! – возвестил Адрик.

Мы обернулись. Пока я застегивала пуговицы, Александр вышел из дверей гостиницы. И явно не один. Воровато оглядевшись по сторонам, он прокрался к своему джипу и забрался в него.

В ту же минуту из дверей гостиницы появился другой человек. Так‑так‑так… Довольно высокий парень, хоть и пониже Александра, русоволосый и очень коротко стриженный. С такого расстояния нам было трудно его разглядеть, но парень показался похожим на того типа, с которым Алекс целовался в Тагусе и на колесе обозрения. Вероятно, именно с ним он тайно встречался.

– Это его парень, да?

Адрик был просто в шоке и вытаращил глаза на спутника Александра.

– Какого черта он шляется с телохранителем Тейта Седстера? – прошептал он чуть слышно, но я услышала.

В эту минуту ожили мои недавние подозрения.

– Кто такой Тейт Седстер? – спросила я.

Он не ответил, по‑прежнему задумчиво прикрыв глаза, словно прокручивал в уме множество ситуаций и возможностей.

– Адрик, – снова прошептала я с заднего сиденья, – ты знаешь этого типа?

Он внезапно очнулся. Его лицо вновь приняло безразличное выражение.

– Я отвезу тебя домой, мне еще нужно поговорить с Александром, – только и сказал он, и я почувствовала, как между нами встала стена.

Он быстро завел двигатель и рванул с места. Меня отбросило назад, как куклу. Выпрямившись, я поставила ногу на переднее сиденье рядом с водителем, чтобы перелезть туда.

– О чем они говорят? – спросила я, усаживаясь поудобнее, и, не получив ответа, добавила: – Почему тебя так волнует, что он встречается с этим парнем? И ты мне ответишь, потому что я помогала тебе шпионить за ним и заслуживаю хотя бы минимальной информации, не находишь?