Идеальные лжецы. Опасности и правда

Добравшись до парка, я не могла понять, почему Эган так рассержен. Все уже было готово. В парке установили маленькую сцену, где артисты из студенческого театра устраивали представление для детей, и всевозможные игровые автоматы. Повсюду разгуливали группы детишек, поедавших сладости. Я подошла к группе организаторов торжества. Она состояла из трех девушек и двоих парней, чьих имен я не помнила. Парни принадлежали к тому типу перфекционистов, для которых «все всегда должно быть на высшем уровне», потому что от успеха или провала могло зависеть их будущее. Девчонки были того же типа, только еще более взвинченные, зацикленные на своих достижениях, готовые запинать любого, кто попытается испортить им дело.

И, видимо, именно я умудрилась им что‑то испортить, потому что при виде меня все они сделали недовольные рожи.

– Вот все нам приходится делать без тебя! – возмутилась одна из девиц. – Зачем тогда записывалась?

Записалась я, конечно, ради дополнительных баллов, но разгадка тайны не могла ждать.

– Мне жаль, помешали непредвиденные обстоятельства, – извинилась я, и в моем голосе прозвучало искреннее сожаление. Я действительно не хотела спорить. – Но теперь все хорошо.

Одна девица смерила меня убийственным взглядом сквозь потрясающие ресницы. Она была очень высокой и грозной с виду. Она сделала несколько шагов навстречу, и я почувствовала себя загнанной в угол.

– Если ты воображаешь, что у тебя есть какие‑то привилегии, – процедила она сквозь зубы, – то ошибаешься.

– Вовсе я так не думаю, – нахмурилась я. – Почему я должна так думать?

Ответ я получила в ту же минуту, увидев Эгана с планшетом в руках, смотревшего на меня оценивающим взглядом. Он даже не замечал, какой трепет наводил на всех.

– Ну наконец‑то! – фыркнул он при виде меня, посмотрев на остальных, и они тут же постарались скрыть раздражение. – Так мы начинаем представление или нет? Я попрошу Александра написать статью, хотя он еще не пришел…

Одна девушка скрестила руки на груди. Она посмотрела на меня, выгнув брови, после чего заговорила, подтвердив худшие мои подозрения.

– Видишь ли, у нас возникла огромная проблема, – сообщила она Эгану.

Тот нахмурился.

– Не нравится мне это слово, – сказал он.

– Ребята из шоу клоунов не приедут, – с тяжелым вздохом сообщила она. – Шоу отменили.

– А этого шоу все так ждали, – подхватила другая девушка.

– Тогда быстренько реализуем план Б, – решительно заявил Эган, не принимая никаких возражений.

И снова уставился в свой планшет. Возможно, по этой причине я не сразу заметила, как все взгляды устремились на меня и на лицах заиграли пакостные улыбочки.

Чего я боялась, то и случилось.

– Клоунские костюмы здесь, – сказала рослая девица грозного вида. – Так что, Джуд, надевай любой и поднимайся на сцену.

– Не буду, – тут же отказалась я.

– Ты и так ничего не делала, – упрекнул один из парней. – Да еще и опоздала! Ну что ж, тогда мы скажем, что ты не участвовала.

– Но у меня возникла проблема, поэтому я и опоздала, – защищалась я. – Я могу помочь вам чем‑нибудь другим.

Никто из них, однако, не собирался отступать.

– Не будешь – тут же вылетишь, – безжалостно заявила другая девица.

Я должна нарядиться клоунессой только потому, что они хотят посмеяться надо мной? Возможно, повеселить детишек – неплохая идея, но им нужно было не это. Они хотели унизить меня.

– Нет, определенно нет, – заявила я.

Но, к величайшему моему сожалению…

– Джуд, ты это сделаешь, – заявил тот, что был у них главным.

Я посмотрела на оратора. Это был Эган. Он даже не взглянул на меня, снова уставившись в свой планшет.

– Но…

– Ты сделаешь это, – приказал он не терпящим возражений тоном. – Иди надевай костюм.

Вот оно что…

Он бросил на меня красноречивый взгляд. «Ты еще смеешь мне возражать? – казалось, говорил этот взгляд. – Хочешь, чтобы я снова тебя бросил?»

В эту минуту я ненавидела его как никогда. Каждая клеточка моего тела словно кричала: «Да, я смею тебе возражать! Я не стану этого делать!» Но пришлось держать себя в руках, хоть это и стоило мне нечеловеческих усилий.

Я не могла его потерять. Я все еще ощущала дьявольский взгляд серых глаз Ригана.

– Хорошо, – согласилась я скрепя сердце.

– Костюмы и грим за сценой, в гримерках, которые мы там устроили, – пояснила высокая девица, скрывая торжествующую улыбку.

В самом скверном настроении я побрела к гримеркам за сценой. Это оказались небольшие палатки, внутри которых обнаружилось кое‑что из театрального антуража: туалетный столик, стул и вешалки, на которых висели костюмы: два мужских и два женских. Я выбрала тот, что больше подходил мне по росту, и надела его, полыхая отчаянной ненавистью ко всему миру.

Я даже не слишком старалась проявить фантазию, нанося грим. Я нанесла на лицо толстый слой белил, намазала красным губы и приделала клоунский нос. Последним штрихом стал зеленый парик. Когда я была готова, то посмотрела в зеркало и показалась себе очень смешной в этом клоунском одеянии в разноцветных заплатках, с огромными подплечниками и в чулках разного цвета.

Ну что ж, если подумать, по жизни я и есть клоунесса. Или даже не клоунесса, а целый цирк!

Я набрала в грудь побольше воздуха, собрала всю свою храбрость и вышла. Чертовы организаторы уже ждали меня снаружи. Они оглядели меня с ног до головы, подавляя смешки. Мне захотелось оторвать чертов нос и запустить в рожи этим богатеньким деткам.

– Что это за представление? – обреченно спросила я. – Что я должна делать?

– Это знали только устроители шоу, – пожала плечами высокая девушка. – Ты лишь должна выйти на сцену и что‑нибудь сымпровизировать. Чтобы через двадцать минут была готова!

Всего двадцать минут. А я еще должна успеть придумать какие‑то импровизации. Вот ведь принесла нелегкая! Что я могу придумать? Ближе всего мне в эту минуту был образ клоунессы‑убийцы, но вряд ли он развеселил бы детишек.

Так или иначе я не стала спорить. Поднялась на сцену по лесенке, твердя себе, что все скоро закончится. Хотя… Как только я увидела толпу студентов Тагуса и детей, возбужденно привстававших на скамейках, чтобы меня разглядеть, от всеобщего внимания у меня похолодело в желудке. Я на миг застыла – не потому, что растерялась; сталкиваясь с трудностями, я чувствовала себя даже более уверенно, чем обычно, но в этом идиотском клоунском наряде… я чувствовала себя дурой.

Что мне делать?