Игра на жизнь
Подумать только, я открываю бал! Как бы не опозориться!
Опираясь на руку Фарнафа, поднялась на тронное возвышение и забрала у сестры расшитый золотом белый платок. В такой никто не сморкался, им пользовались исключительно во время разных церемоний. Взмахнешь – откроешь бал. Или отменишь казнь.
Ну да без лишних слов…
– Уважаемые леди и лорды, высокородные жители лиэнского королевства, пейте и веселитесь!
Эффектно взмахнув платком, подала знак музыкантам. Грянули первые ноты вальса. А вместе с ними Фарнаф напомнил об обещании:
– Ваше высочество?
«Боги, я почти разучилась танцевать! Какая же я неуклюжая!» – вертелось в голове, пока мы в полном одиночестве, только я и кузен, как положено открывавшей бал самой именитой паре, кружили по залу. Остальные присоединятся к нам только после первого тура.
– Вы сегодня обворожительны, словно Адия![1] – прошептал мне на ухо Фарнаф.
– Осторожнее, – пригрозила я, – вас могут покарать за богохульство!
– Но это правда, вы и сами это знаете, Арлайн.
Взгляд его скользнул по моему лицу, а затем обратился на кого‑то за моей спиной.
Во мне взыграло любопытство. Кто же подталкивал кузена сыпать комплиментами, у кого он искал одобрения? Исхитрившись повернуть голову, заметила герцогиню. Она стояла у подножья тронного возвышения и, глядя на нас, довольно улыбалась. Алхена тоже пристально следила за танцем. Перехватив мой взгляд, она одобряюще кивнула и выдавила из себя улыбку.
– Так, что здесь происходит, Фарнаф? – нахмурилась я, заподозрив неладное.
Ладонь на его плече напряглась. Я в любую минуту готова была сбежать, бросить Фарнафа одного.
– Ничего особенного.
Невозмутимый кузен попытался унять мою тревогу, но добился противоположного эффекта. Былая легкость улетучилась. Я с трудом передвигала ноги, негодуя на музыкантов: когда, наконец, закончится проклятый вальс? Не могу же я ругаться с Фарнафом у всех на виду. Он что‑то скрывал, это очевидно!
Но тайное стало явным безо всяких вопросов.
Стоило смолкнуть последним тактам музыки, как кузен крепко стиснул мою ладонь, попросил задержаться.
Странное, неловкое ощущение – мы снова одни в центре зала, но уже без музыки.
Развернувшись к королевскому возвышению, Фарнаф кивнул матери и, по‑прежнему не выпуская моей ладони, опустился на одно колено.
– Ваше высочество, Арлайн, согласны ли вы?..
Конец фразы потонул в звоне в ушах.
Все внутри меня обмерло, заледенело.
Затравленным зверем огляделась по сторонам. Все, решительно все ждали от меня положительного ответа!
Тот помост… Когда слуги направились к нему, чтобы с противным скрежетом в воцарившейся тишине подкатить его к Дейре, я окончательно все поняла. И точно знала, что отвечу.
– Нет!
Выкрикнув короткое слово во всю мощь своих легких, вырвала руку и попятилась.
По залу пролетел легкий ропот.
Гордо вскинула голову.
А чего вы ожидали, покорной овечки на заклание?
– Как – нет? – опешил Фарнаф.
Он по‑прежнему стоял посредине зала в самой нелепой позе.
– «Нет» означает, что я отказываюсь стать вашей женой.
– Речь пока только о помолвке. Мы поженимся осенью, после вашего совершеннолетия.
– Хоть осенью, хоть весной – нет, нет и нет! – притопнула я ногой.
Шум голосов постепенно нарастал. Неслыханное событие – на глазах у всех отказать такому жениху!
Я ловила на себе многочисленные укоризненные, осуждающие взгляды, но менять своего решения не собиралась. Пусть даже против меня ополчится вся Лиэна! Я не раз и не два твердила всем: отцу, брату, сестре, тетке, кузену, – что не стану графиней Эсамад. Если они не желали слушать, не принимали мои слова всерьез – их проблемы.
Фарнаф побледнел и рывком поднялся на ноги, отряхнул колени. Он с трудом держал себя в руках; под кожей гуляли желваки.
– Как угодно вашему высочеству, – обдав холодом северных морей, процедил кузен и, повернувшись ко мне спиной, гордо направился прочь, переживать свой позор.
Сдается, и мне пора бежать с бала, пока не растерзали.
Не успела: кавалерия в лице Ифигении уже спешила ко мне.
– Несносная девчонка! – Герцогиня налетела словно ураган, едва не забылась, не надавала пощечин. – Как ты могла?!
– Не «ты», а «вы», – холодно ответила я. – И я многое могу, потому что принцесса.
Неплохо бы отойти в сторонку: надоело быть местной достопримечательностью. Игристого, что ли, выпить? А второй бокал вылить на Ифигению, немного охладить ее пыл.
– Королева весьма вами недовольна, – поджала губы герцогиня. Ну да, на принцессу‑то ответить нечего. – И требует вас к себе.
А вот это плохо. Очень плохо. Неужели Алхена на стороне Эсамадов?
Стараясь сохранять королевское достоинство, будто мне самой захотелось присесть, забралась на лобное место… тьфу, тронное возвышение.
Алхена действительно метала громы и молнии.
– Оставьте нас! – приказала она.
Даже неуемной Ифигении пришлось подчиниться.
– Что ты натворила? – свистящим шепотом напустилась на меня сестра. – Твоя выходка может стоить мне короны!
Нахмурилась, соображая:
– Так ты поэтому поехала, ты знала?
Алхена кивнула:
– Разумеется. Бал дают по поводу твоей помолвки, но теперь… Право, я не знаю, как смотреть несчастному Фарнафу в глаза! Ты опозорила его, ты об этом подумала? Думала, как отразится твой отказ на его репутации?
Я в долгу не осталась:
[1] Адия – богиня любви и красоты.
