Игра на жизнь
Дейра не ответила и, больно ухватив за руку, потащила внутрь.
– Заприте двери и никого не пускайте! – крикнула она служителям.
Те быстро выполнили приказ и удались.
Сглотнув, огляделась: тишина, темнота. Как в ловушке.
– Встаньте там!
Дейра указала на статую Амандина в конце нефа и поднялась на галерею.
Ну вот, совсем одна.
Напряжение мурашками пробежало по телу.
Медленно, через силу, я шаг за шагом приближалась к Богу. Колени чуть подрагивали, во рту пересохло.
Маленькая мушка посреди вековечной тьмы. Единственный источник света – канделябры по обеим сторонам статуи, да тускло мерцающие факелы на жреческой галерее.
Обернулась к дверям. Может, уйти? Если боги вдруг снизошли до человека, ждите беды! Только вот створки тяжелые, отворить их мне не под силу.
– Так это она?
Раздавшийся откуда‑то сверху голос полнился скепсисом.
От неожиданности вздрогнула и едва не осела на пол.
Мне не хватало воздуха, сердце колотилось как бешенное.
Следует поклониться, упасть ниц или просто стоять и ждать? Я не знала. Меня никто не учил общению с богами. В итоге сдержанно поклонилась и замерла в ожидании.
– Она, – подтвердил второй небожитель. – Конечно, не слишком, но что есть!
Сжала кулаки и выдохнула через нос. Успокойся, Арлайн, они боги, имеют право. И все же тот, со стальными глазами, давший мне сомнительную характеристику, тоже не блистал воспитанием. Пусть он кто‑то важный, раз к нему прислушивается сам Амандин, но все равно хам.
«От хамки слышу! – ответили в моей голове. – Советую следить за мыслями, иначе одной Акмелур станет меньше».
Ого, как это?..
«Что?» – с легким раздражением прокомментировал все тот же голос.
«Так нечестно! – оправившись, запротестовала я. – Это моя голова, мои мысли!»
«Пока твоя», – туманно ответил собеседник и больше меня не донимал.
Провела ладонью по вспотевшему лбу.
И, как прикажете, мне контролировать мысли? С тем же успехом мог велеть не дышать.
Тут снова заговорил Амандин, и я забыла о непрошенном вторжении в голову.
– Совсем девочка! – сокрушенно вздохнул хозяин мира. – Стоит ли рисковать? Мне кажется, мы ошиблись.
– Все сразу? – насмешливо уточнил небесный хам. – Нет, это она, я десять раз проверил по Книге. Признаюсь, в первую встречу я был обескуражен не меньше тебя, а уж ты‑то знаешь, меня сложно удивить.
– Это верно. – В голосе Амандина сквозила улыбка. – Ты известный циник!
– Я реалист. Вдобавок общаюсь с людьми больше вашего и давно избавился от иллюзий.
– Можно подумать, они у тебя были!
Явственно ощутила, как в храме ненадолго сгустилась тьма, даже свечи едва мерцали, готовые в любую минуту погаснуть.
– И все же ты точно все проверил? – вновь заговорил Амандин.
– Разве я когда‑нибудь ошибался? – фыркнул собеседник. – В моем деле важны точность и беспристрастность. Это она, не сомневайся. Бойкая девица!
«Даже слишком», – специально для меня добавили в моей же собственной голове.
– Но ведь там нужна не бойкость, нам бы молодого человека…
– Лично я предпочел бы кого‑то умнее и опытнее, нежели твои молодые люди. В них столько гонора!
– Вечно ты видишь во всех гонор!
– Я его не вижу, я его чувствую. И закроем тему: если ты забыл, нас внимательно слушают. Ну, что ты о ней думаешь?
Легкий ветерок коснулся моих волос, прошелся от макушки до кончиков пальцев.
Неприятное ощущение – ты как товар в лавке, который оценивают невидимые покупатели.
– Дитя: и внешне, и по сути. Но ты утверждаешь, она его ненавидит…
– Еще как! Неужели она тебе своей ненавистью все уши не прожужжала? Столько раз в храм бегала, смерти его просила!
– Она выбрала не того бога, – усмехнулся Амандин.
– Делать мне больше нечего – чужие желания исполнять! Согласен, толку от девчонки мало, но выбора нет.
– Но ведь она не сможет ничего ему противопоставить.
– Не я же сотворил предсказание! – огрызнулся неведомый некто, явно теряя терпение. – И не мне приснился тот сон. Все вопросы к твоей матери.
– И к твоей тоже.
– Они у нас разные.
– Я помню, просто Книга…
– Т‑с‑с‑с! Ты не забыл о той, внизу? Потом обсудим. А в предсказании все сходится. Хочешь поговорить с человечкой?
С «человечкой»! Даже не «смертной» – бог специально выбрал унизительное, мерзкое слово. Меня аж передернуло от его пренебрежительного, высокомерного тона.
– Зачем? Поручаю ее твоим заботам. Только, прошу, будь с ней поласковее!
– Насколько ласковее?
Бог ненадолго задумался.
– Хм, может, ты и прав, сделать ей ребенка – неплохая идея.
– Очень плохая! – сильно рискуя, выпалила я.
Однако стальной хам, как я мысленно прозвала незнакомого бога, не рассердился, наоборот, рассмеялся.
– Да неужели? В вашем роду была парочка, они спасли страну от завоевателей, но как хочешь, сама, так сама. К тому же я благотворительностью не занимаюсь, мое ложе заслужить надо.
Не больно‑то и хотелось!
Догадываюсь, другие на моем месте с готовностью предложили себя, но я отказала Фарнафу, откажу и богу.
«Ты начинаешь мне нравиться».
А вы мне нет!
Ответом стал очередной приступ смеха. Небожителя явно позабавила наша маленькая пикировка.
– Ну и характер! – Наверняка Амандин сокрушенно покачал головой. – Ты с ней осторожнее, не ломай девочку!
– Этой девочке следует поучиться хорошим манерам и не встревать в разговор старших.
