Игра на жизнь
Ох, сейчас меня убьют на месте, но молчать я не стану.
– Я не племенная кобыла, любая бы не смолчала.
– Можешь назвать себя племенной курицей – мне не принципиально.
А вот мне – очень.
Дурной характер дал о себе знать. Остановиться я никогда не умела.
– В таком случае вам пора отпустить эту курицу. Зубы проверили, пригодность для деторождения и неведомо какой миссии оценили – пошла вон. Разговаривают с людьми, а животных оправляют обратно в загон.
И я совершила, пожалуй, самый дерзкий поступок в жизни: повернулась спиной к статуе Амандина и направилась к выходу.
Печатала шаг и ждала, когда же меня накажут. В том, что накажут, не сомневалась, но не взяла бы обратно ни единого слова.
– Стой, где стоишь, тебя никто не отпускал! – пророкотал голос бога со стальными глазами.
– А меня никто и не приглашал! – огрызнулась в ответ.
Краем глаза заметила, как перепуганная Дейра спешила ко мне с галереи. Поздно, сейчас от меня останется мокрое место.
Стены храма содрогнулись от рыка:
– Прикуси язык! Ты бесправная смертная тварь, ты вольна только слушать и молчать!
Волна божественной ярости потушила свечи, дыбом подняла волоски на моем теле.
Страшно, но одновременно непонятно. Почему молчит Амандин, кто же тот со стальными глазами, которому он временно уступил главенство в своем храме?
– Если позволите, я помолчу снаружи, чтобы не смущать вас своим жалким присутствием и не оскорблять слух нелепыми мыслями.
Уф, сказала!
Но вот и все. Бедная сестренка, ей снова придется идти за гробом, но на моем месте не выдержал даже праведник.
Зажмурилась.
Вот сейчас…
Странно, я еще дышу, ничего не болит. А как же небесная кара?
– Ну, убедился, ей самое место в Добисе, – непривычно спокойно обратился к Амандину обладатель стальных глаз.
С облегчением выдохнула. Кто бы это ни был, он передумал меня убивать. Зато подоспевшая Дейра без лишних слов ухватила за меня за ухо. Ай, больно же!
– На колени! На колени и моли о прощении, иначе род Акмелуров лишится покровительства богов, – в ужасе поглядывая наверх, прошипела жрица.
Хватит, сама понимаю, что переборщила. Не надо так за ухо тянуть, оторвет же!
– Ну!
Оставив мое ухо в покое, Дейра притопнула ногой.
Потирая пострадавшую часть тела, прислушалась: тишина. Может, они ушли? Но прощения попросить действительно стоит.
Развернувшись лицом к статуе Амандина, опустилась на колени, застыла в молитвенной позе. Как назло, из головы вылетели все покаянные молитвы. Пришлось мысленно повторять скороговоркой: «Могущественные, вечные и мудрейшие, простите неразумную смертную! Я искренне раскаиваюсь в своем поступке».
Одна из дверных створок скрипнула, впустив в храм солнечный луч.
Эм, это означает: прощена, можешь идти? Или нет тебе прощения, пошла вон?
Скрестившая руки на груди Дейра не желала ничего пояснить, напрасно я изводила ее вопросительными взглядами.
Ладно, земной поклон, и я пошла. Если пристукнет дверью… На месте богов я бы себя прихлопнула как муху, но они оказались менее кровожадны, позволили благополучно вернуться во дворец.
* * *
Вечером ко мне пожаловала Дейра, сообщила, что небесное благословление получено.
Еще бы понять, на что именно меня благословили.
– Большое одолжение с их стороны. Ваше поведение в храме недопустимо! – укоризненно цокнула языком жрица. – Они пришли в бешенство.
– Догадываюсь. Что я должна сделать, чтобы искупить вину? Сделать щедрое пожертвование храму?
Только вот денег у меня нет и не предвидится. Принцесса без гроша в кармане! Но ничего, заложу мамины драгоценности, книги – вопреки мнению учителей, я все же читала, только интересное, а не занудное.
– Меня саму это удивило, – Дейра опустилась в кресло и мельком глянула в окно, на гребень крыши храма, – но боги ничего не хотят. Они простили.
– Простили? Значит, я с чистой совестью могу и дальше ходить в храм?
– Безусловно.
Пожевав губы, Дейра тяжело вздохнула и отвела взгляд.
– Арлайн, я вижу, как беспокоится ваша сестра, и не могу не…
– Дейра, и ты туда же! – закатила глаза я. – Только не говори, что собираешься отчитать меня за вчерашний бал! Мне казалось, ты одобрила мое решение.
– И одобряю его теперь, просто разделяю мнение господина. Вы слишком молоды, неопытны и несдержанны.
– Не многовато ли «слишком»? – подняла брови я.
Дейра не ответила. Некоторое время она пристально разглядывала вытершиеся шелковые обои, а потом попросила запереть дверь на ключ:
– Я должна поведать вам нечто важное.
Заинтригованная, выполнила ее просьбу, на всякий случай даже ставни прикрыла и зажгла свечи.
– Боги хотят, чтобы вы вернули одну вещь. Ее украл Кентигерн.
– О, – усмехнулась я, – в этом он мастер!
– Это свиток, очень древний, полный опасных знаний. Прежде он хранился в храме, только я знала, где расположен тайник, но Кентигерн неведомым образом завладел им. С помощью этого свитка можно исказить реальность, перепутать прошлое с настоящим, наш мир – с другими мирами. Окажись он в нехороших руках – орды темных сил хлынут сюда из глубин того, о чем лучше не знать.
Покачала головой:
– Но если свиток у Кентигерна, то мы опоздали.
– Пока нет. В записях не хватает последней строчки, самой важной. Без нее это всего лишь текст на навеки утерянном языке.
