Игра на жизнь
Даур, которого я ошибочно принял за сварга, пристыженно поджал хвост. Досталось и мне. Короткий взгляд Мериада окатил волной парализующего замогильного холода. Я даже моргнуть по собственной воле не мог, в ватном теле едва билось сердце. Захочет бог, оно остановится.
Мериад отвернулся.
Припав на одно колено, я жадно глотал ртом воздух.
Смерть, передо мной сама смерть!
– Твоя подруга в опасности, – торопливо заговорил четвероногий спутник теней. – Беги в храм, спасай ее!
А как же.
Взгляд метнулся к Мериаду, но тот пропал, оставив после себя снежную поземку. Иней укрыл мостовую там, где стоял его конь.
– Скорей же! – потапливал Даур.
Сейчас, я сейчас, только кишки ремнем затяну. Никогда так страшно не было, чудом не обделался.
Кое‑как поднявшись на ноги, попятился, потом побежал.
За спиной – я чувствовал! – натянулась ниточка жизни. Моей жизни.
Страх отпустил только возле храмовой ограды. Только там отважился оглянуться, перевести дух.
Толкнул ворота – не поддались.
– Арли, ты там? – силясь различить что‑то сквозь густую зелень, выкрикнул в темноту. – Отзовись, Арли, они хотят тебя убить!
Бесполезно, даже привратник не вышел на шум. Может, он уже мертв? Вот и свеча в будке не горит…. Но убить Арли я не позволю. Ограда не такая высокая, а каждый угорец с детства привык лазить по кручам. Раз – и я приземлился по ту сторону. Снова прислушался, позвал Арли и побежал по дорожке к храму.
Нечего и думать ломиться в двери. Они тяжелые, из мореного дуба, легче лоб расшибить и ногти на руках вырвать, чем открыть такие без ключа. Но на то я и мальчишка, что умею ходить и выходить через окна. Одно как раз приоткрыто.
Подтянувшись, взобрался на широкий подоконник, толкнул раму и оказался в душном, пропахшем благовоньями боковом пределе храма.
Я обошел каждый уголок, но Арлайн не нашел. Выходит, она там, в запретном мире наверху.
«Не бойся, входи, я разрешаю, – раздался в голове незнакомый ласковый женский голос. – Опали самозванке волосы священным огнем, и колдовство спадет».
Богиня…
Колени вновь задрожали, но я быстро подавил приступ паники. Рагна не Мериад, поймет. У меня там подругу убивают, не до поклонов.
Взбежав на галерею, задумался: направо или налево?
Сколько же здесь рухляди! Мы приносили в жертву животных, а лиэнцы тащили ковры, золотые слитки, кувшины. Если все это продать, можно безбедно прожить до старости.
Моих сапог коснулась чья‑то тень.
Обернувшись, увидел мелькнувшую в арочном проеме женщину. Сердце подсказало: туда!
В три прыжка, будто горный козел, я преодолел разделявшее нас расстояние.
Из горла вырвался рык: неизвестная склонилась над Арлайн с ножом в руке. Услышав меня, она замерла, обернулась.
Какие безумные глаза! Они не вязались с прекрасным лицом, достойным богини. Хотя она ведь и притворялась богиней, Элоиз, но, как бы ни старалась, не могла спрятать свою истинную суть.
Я не колебался ни мгновения. Меч не задержался в ножнах. Плевать, что на территорию храма запрещено проносить оружие, я убью гадину!
– Безмозглый человечишка, неужели ты думаешь, будто навредишь мне этим?
Расхохотавшись, женщина в приступе безумия закружилась по жреческой.
Невесть откуда поднялся сильный ветер. Пришлось вцепиться в облицовку входной арки, чтобы устоять на ногах. Пальцы болели от напряжения. Какой там меч, я шага сделать не мог!
Ветер поднял золу из жертвенника, метнул мне в лицо. Крепко зажмурился, а когда открыл глаза, увидел Марис в ее истинном обличии. Вот кого бы я ни с кем не перепутал! Смуглая кожа с татуировкой змеи, бело‑сиреневые волосы, яркое платье цвета пожара, босые ноги – она разительно отличалась от всех прочих богинь.
Одно хорошо, ветер стих, только вряд ли мне это поможет. Марис права, мечом ее не остановишь.
– Беспокоишься о ней? Переживаешь? – Она указала на мирно спавшую Арлайн. – Ничего, скоро вам обоим будет хорошо. Скоро здесь появится Мериад…
– Он уже здесь.
Саму не верилось – я перебил богиню! Но незримая поддержка Рагны окрыляла. Я верил, она не допустит беды.
– Что ж, прекрасно! Начинай молиться о спасение своей души. Вдруг повезет, Мериад не уничтожит ее.
– Он не придет, он знает, кто вы.
Лицо Марис исказила гримаса досады, которая быстро сменилась злой усмешкой.
– Ты все равно ее не спасешь!
Марис провела пальцем по острому лезвию.
– Прощай, любимица смерти!
Мой меч валялся в другом конце жреческой. Ничего себе его занесло! Достать не успею: Марис уже занесла руку над Арли. И я ухватил первое, что попалось под руку – тлеющую головню из жертвенника, в приступе отчаянной храбрости ударил ей по руке богини. Скорее от неожиданности, нежели от боли Марис отшатнулась, выронила нож.
– Смертный гаденыш, ты попортил мне кожу!
Отбросив нож подальше, склонился над Арли, затряс ее за плечи:
– Ну же, просыпайся!
Давай же, давай, иначе нас обоих тут похоронят! Марис рядом, плетет свое черное колдовство. Оно тянет ко мне ядовитые побеги, оплетает ноги, ползет к груди…
Как же тяжело дышать!
Но, превозмогая боль, я продолжал трясти Арли. Марис напрасно надеется, я ее не брошу. Умру вместе с ней, но не брошу.
– Сегодня никто не умрет.
Рагна соткалась посреди жреческой в ореоле солнечного света.
Стянувшие меня путы опали, горсткой пепла осыпались на пол.
Напуганная Марис отступила в привычный полумрак.
Рагна коснулась подушечками пальцев век Арли. Она вздрогнула, пару раз, словно задыхаясь, жадно глотнула воздух и открыла глаза. Открыла и сразу закрыла, испугавшись лучезарного божественного соседства. Богиня ласково провела рукой по ее волосам и обернулась к Марис.
