Игра на жизнь
Даур направился к холму, за которым недавно скрылся Плорициндомарт. Он оказался первым среди десятка таких же, безжизненных, поросших высокой сухой травой. Провожатый теней без усилий взбирался на вершины, а мне приходилось попотеть, чтобы не отстать. Спускаться с последнего холма и вовсе не хотелось: впереди зловеще темнел вход в пещеру Дрегона. До нее еще далеко, требовалось пересечь каменистую долину, но волны ужаса, исходившие из нее, языками пламени облизывали ноги, учащали и замедляли ритм моего сердца.
Душераздирающий стон пронзил полумрак.
Там… Замотала головой и остановилась. Нет, баста, дальше не пойду! Не желаю оказаться на месте того, кого сейчас стерли с лица мироздания.
Даур укоризненно посмотрел на меня и смилостивился:
– Полагаю, господин не рассердится, если я схожу один.
Даже если рассердится, вряд ли убьет болезненнее, чем Дрегон.
Провожатый теней смазанной тенью мелькнул внизу и быстро скрылся из виду.
Стало холодно, а еще безумно одиноко.
Воздух сгустился, вязкой дымкой заполнял легкие, напоминая: живым не место среди мертвых.
В нетерпении мерила шагами площадку между гигантскими валунами, то и дело с надеждой обращала взгляд на пещеру Дрегона. Где же Даур? Скорей бы он вернулся!
Из пещеры до меня донесся еще один преисполненный боли крик.
Зажала уши ладонями, но в голове еще долго замирало эхо чужой агонии.
И снова тишина, мертвая тишина, натянувшая нервы до предела. Немудрено, что, заслышав шумное дыхание за спиной, я едва не распрощалась с жизнью.
Сердце гулко билось в груди. Ту‑тук‑тук.
Кто там, Плорициндомарт? Решил‑таки полакомиться мной, несмотря на запрет господина.
В подтверждении догадки высокую траву сбил свистящий удар хвоста.
Нет, не могу! Я не книжная героиня без страха и упрека!
Нервы сдали, и, не разбирая дороги, понеслась куда глаза глядят. Мерещилось, будто шумное дыхание приближается, настигает меня. Сейчас Плорициндомарт ударит когтистым крылом…
– Далеко собралась?
Натолкнувшись на невидимую стену, чудом кубарем не покатилась по склону.
– Ты боишься собственной тени! Побрякушку свою забери.
В руки ткнулась знакомая цепочка. Ожидала, она будет горячей, но пальцы обжег мертвенный холод.
Следом из воздуха соткался Мериад. Судя по насупленным бровям, я не оправдала его ожиданий по всем фронтам. Ну да, наивно было полагать, будто он не узнает о нашей маленькой договоренности с Дауром.
– Ты слишком суров с ней!
Мелодичный женский голос диссонировал с окружающей обстановкой. Тут бы карканье ворона, на худой конец – смех ведьмы.
– А ведь кое‑кто действительно зовет меня ведьмой, а, Мериад?
– Я использовал несколько другую формулировку.
– Ох, не пытайся выставить себя перед девочкой культурным. Он называл меня слова и хуже, милая.
Отважившись, взглянула на богиню – только равная могла общаться с Мериадом в таком тоне. Ее облик решительно не вязался с голосом. Я ожидала увидеть хрупкую, нежную женщину, а не высокую мускулистую шатенку с татуировкой меча на открытом предплечье, одетую по‑мужски, вдобавок с кинжалом на поясе. Длинные волосы собраны в высокий «хвост» и заплетены в косу. Я сама поступала так же во время тренировок – выходит, передо мной Эрлин.[1]
– Привет!
Богиня подмигнула мне и протянула руку для рукопожатия. С благоговейным трепетом коснулась ее, гадая, стоит ли поцеловать узкую натруженную ладонь.
– О, не терплю этого! – Эрлин задушила мой порыв в зародыше. – Руки женщинам должны целовать исключительно мужчины.
С плутовской улыбкой она обернулась к Мериаду.
– Не дождешься! – покачал головой он. – Лучше скажи, сколько времени тебе понадобится…
– Покажи ей, – оборвала его Эрлин.
– Нет.
– Покажи! – упорствовала богиня. – Она имеет право, потому что…
– Нет у нее никаких прав и быть не может! – взорвался Мериад.
Глаза его метали громы и молнии. К счастью, гневался он не на меня, а на Эрлин.
– Решил прикинуться слепым? – Богиня оказалась не робкого десятка, приняла вызов. – Не видишь искры смерти?
И снова это загадочное сочетание. Что бы оно значило?
– Она глупа и труслива, – стоял на своем Мериад.
– Кто не без недостатков? Ты сам не образец, так что вы похожи, недаром в ней есть крохотная частица тебя.
Замотала головой. Стоп, только не надо говорить, будто…
– Я не имею никакого отношения к твоему рождению, – милостиво развеял мои сомнения бог. – Эрлин некорректно выразилась. Скажем так, существуют несколько первородных субстанций, которыми обладают только боги. Тебе по ошибке или, наоборот, благодаря бредовой воле Виарматы досталась смерть. Совсем немного, крошечная искра, но именно поэтому вожусь с тобой, терплю нелепые выходки.
– Ну и еще потому, что твоя натальная карта частично совпадает с картой Рамины.
– Еще бы понять, почему, – помрачнев, пробормотал Мериад.
– Увы! – развела руками Эрлин и обратилась ко мне: – Вот он и выясняет, мучает тебя. Ты вообще уникальная девочка: попала и в Книгу, и в видение тетушки. Осталось только кое‑чье сердце.
Богиня хихикнула и тут же приняла серьезный вид.
– Молчу, молчу, думай спокойно.
Мериад колебался. Он переводил задумчивый, полный сомнений взгляд с меня на Эрлин и наконец решил:
– Хорошо, я разрешу ей войти. Всего на минуту! А после забирай ее и попытайся выковать что‑нибудь путное.
– О, не сомневайся, я наделю ее воинским даром. Или Рамина наделит: что‑то мне подсказывает, моя помощь здесь не потребуется.
Мериад не ответил, махнул рукой куда‑то за холмы и растворился в воздухе.
[1] Эрлин – младшая дочь Амандина и Рагны, богиня охоты, войны и воинского искусства.
