Игра на жизнь
– Чтоб вас при жизни дотла сжег Дрегон![1]
Ослепленная гневом, ринулась на колдуна, но ударить не сумела. Неведомая сила отшвырнула меня к стене. Ключицу пронзила острая боль.
– Заткнись, шавка!
Кентигерн направил на меня острие своего посоха. Еще немного, и оно полоснет по горлу, оставив на память кровавый росчерк.
– Где Алхена?
– Какая разница?
Похоже, при падении я ударилась не только спиной – голова гудела, словно в ней вздумали бить в колокола.
Эх, вырвать бы посох и вонзить его в черное сердце! Но первый порыв прошел, я сознавала, что ничего не могу сделать, только зря погибну.
Позвать Фарнафа? Но тогда род Акмелуров окончательно прервется. Пусть циничные слова кузена ранили душу, мы оба понимали: он прав. Пусть уж женится на Алхене, спасет страну.
– Ты грубишь мне, – нахмурился Кентигерн. – Разве тебя не учили, что маленьким девочкам нужно почтительно относиться к старшим?
– Только к тем, кого следует уважать.
Я смело отвела посох от горла и поднялась на ноги.
Взгляд снова и снова возвращался к суковатой палке с мерцающим кристаллом.
Может, все‑таки попробовать, чем я рискую? Все равно принцесса из меня никудышная…
– Дрянь! Подожди, скоро я всерьез займусь твоим воспитанием.
– Алхена скорее умрет, чем выйдет за вас замуж! – раскрасневшись, выкрикнула я.
– Ничего, выйдет, как миленькая! – усмехнулся колдун. – Ей некуда деваться. А если станет упрямиться, просто исчезнет, как досадное недоразумение. Ну и ты заодно.
– Ненавижу!
Плохо соображая, что делаю, накинулась на Кентигерна с кулаками, но пальцы ударили пустоту. Я пробовала снова и снова, металась за ним по всему коридору – бесполезно. Кентигерн забавлялся, играя со мной в кошки‑мышки, в самый последний момент перемещался в пространстве.
Измотанная, униженная и раздосадованная, я рухнула на пол. Ноги гудели. Слегка подташнивало.
– Мне плевать на твои чувства.
Кентигерн материализовался подле меня, шагнул из пустоты.
– Ты никто. Когда я стану королем, выдам тебя замуж за мелкого восточного князька. А что, – он склонился надо мной, разглядывая, словно барышник на ярмарке, – они светленьких любят, с нежной кожей, голубоглазых. Станешь восьмой женой в гареме, вечно беременной, запертой в четырех стенах. Там тебя быстро научат покорности. Ну или отправят в плаванье с холщовым мешком на голове.
Колдун хрипло рассмеялся. Отчего бы ему не торжествовать, это я, жалкое, ничтожное создание, сижу на полу и ничего не смогу с ним поделать. Однако моего духа ему не сломить.
– Вы никогда не станете королем! Я сделаю все, чтобы не допустить этого.
– Да что ты можешь, пигалица? – отмахнулся Кентигерн. – Пустые угрозы!
И пригрозил:
– Не прикусишь язык, и вовсе продам на невольничьем рынке. Расплатишься за ущерб, который нанес мне твой отец.
– Подонок!
Маленькая месть свершилась – моя ладонь оставила яркий алый след на лице колдуна. Последовавшая за этим острая боль не испортила торжества. Пусть он сломал мне руку, зато я отомстила. Пока не за родных – за те гадкие слова, которые ушатом помоев лились из его рта.
Ничего, совсем скоро я посмеюсь на твоей могиле!
– Что случилось?
Привлеченные шумом, ко мне спешили слуги, Фарнаф. Услышали, наконец!
Перевела взгляд туда, где только что стоял Кентигерн. Разумеется, испарился. Трус!
– Ничего, – отказавшись от помощи, самостоятельно поднялась на ноги. – Я всего лишь защитила фамильную честь Акмелуров.
Глава 3
Арлайн
Встреча с Кентигерном не давала мне покоя. Снова и снова прокручивала в голове события тех минут. Какой жалкой я была, какой никчемной! Возомнила себя спасительницей королевства, в горячке скорби пообещала одному из бессмертных убить колдуна – и что в итоге? Когда он появился, я превратилась в беспомощного котенка. Зачем отрабатывать приемы, делать подсечки и махать мечом в фехтовальном зале, если мой максимум – наброситься на него с кулаками.
– Я неудачница!
Подхватив с земли плоский камушек, со всей силы запустила его в пруд. Голяк блеснул на солнце и, пару раз подпрыгнув на водной глади, ушел на глубину.
– Прав Верховный совет, права Алхена, я гожусь только для замужества.
Второй камушек последовал за первым.
Безмозглая принцесса, сопля, размазня – я не жалела себя.
Решено: отныне занимаюсь вдвое больше. Не какой‑нибудь историей или танцами, а оружием. А еще попытаюсь уговорить капитана стражи инсценировать нападения. Случай с Кентигерном показал, что я теряюсь при неожиданностях, нужно себя к ним приучать. Пусть на меня каждый раз нападают люди с разной техникой, разного возраста и телосложения. Тренироваться в открытую, с одним и тем же партнером не выход. Я назубок знаю все финты Гордона, да и бьет он вполсилы, боится наставить синяков.
М‑да, синяки – это проблема! Придется как‑то объяснять их появление. Пусть оружие тренировочное, оно тоже оставляет отметины.
А, спишу все на падение с лошади. Мол, никудышная из меня наездница.
[1] Получеловек‑полудракон, палач загробного мира. В зависимости от степени вины грешные души либо остаются в его пещере, тяжким трудом отрабатывая свое перерождения, либо погибают, сожженные его дыханием.
