Империя мертвецов

Он отвечал все так же бесстрастно, и я несколько разочаровался, когда не заметил на его лице следов того волнения, которого ожидал. Впрочем, он в то время был еще совсем мал, возможно, я несправедливо возложил надежды на их знакомство.

– Дмитрия не послали вместе с военным советом в Кабул?

Красоткин склонил голову набок, как птица, явно не улавливая связи. Я пояснил:

– Алексея отправили служить в Сибирь. Там, в колонии, он встретил Дмитрия, осужденного за убийство, и, вероятно, стал свидетелем его смерти. Дмитрия сделали мертвецом, а затем забросили в Афганистан. Узнав об этом, Алексей сбежал со своим умерщвленным братом…

Я изложил гипотезу, которую разработал за последние несколько дней, но Красоткина она, похоже, не впечатлила. Он нахмурился, между бровями появилась морщинка.

– Полагаю, вы намерены и впредь в данном деле придерживаться этой версии?

– Такова моя теория.

– Ясно, – тихо пробормотал Красоткин. – Идея хороша, но всякой теории нужны доказательства, а у этой имеется контраргумент. Дмитрий не умер.

– Тогда зачем? – недоуменно спросил я.

– Зачем – что? – загадочно, очень загадочно переспросил юноша. Мир полон людей, которые никогда не представляются первыми и отвечают вопросом на вопрос.

– Зачем Алексей дезертировал с мертвецами? Неужели нет причины?

– А неужели причины не может не быть? – невинно поинтересовался Красоткин, но по спине у меня пробежали мурашки.

Этот молодой человек сам смахивал на мертвеца. Если бы те умели говорить, то наверняка отвечали бы ровно так. Реакция вроде есть, но в ответах нет последовательной логики. Мыслительный процесс движется по автоматическим алгоритмам, и, как только последовательность заканчивается, память стирается. Я осознал, что этот человек сам за собой не замечает, когда лжет. Он бессознательно демонстрирует вполне искренние реакции, но они не затрагивают его разум. Ему незачем лгать мне. Просто все, что он говорит, – ложь, такой уж он человек. Наверное, ценное качество для разведчика, но мне стало интересно, от природы ли он таков или это результат строгой выучки.

– Насколько я понимаю, господа, ваша миссия заключается в том, чтобы разведать обстановку в царстве, а не вызнавать причины его образования? Докапываться до истины необязательно. Просто состряпайте какую‑нибудь правдоподобную байку. Придумайте любую причину, которая вас устроит, и довольствуйтесь ею.

– Мне это нужно хотя бы для внутреннего удовлетворения.

– Это неестественно! – Красоткин покачал головой, к моему полному замешательству. – Доктор Ватсон, предположим, за время расследования вам что‑то стало ясно. Замечательно, вы поняли и приняли мотивы действующих лиц вашей повести. И что дальше? К моей истории это не будет иметь никакого отношения, и, кстати, к истинным обстоятельствам Алексея – тоже. Даже если он сам в это поверит.

Мы неприязненно уставились друг на друга. Точнее, я на него, потому что сам Красоткин просто холодно улыбался. Алексей оставил мир и предпочел ему жизнь в окружении мертвецов. Мой собеседник пытается сказать, что мотивы такого эксцентричного решения все равно не понять. И даже если сам Алексей считает, что его действиями руководит определенная логика, она не имеет никакого отношения к объективной реальности.

Рассуждения мертвеца. Каждый из нас следует своей линии и действует согласно тому, что считает своей волей. Нам даже необязательно осознавать ее таковой, и наука в самом деле не задает вопроса «Зачем?», но именно тем мы и отличаемся от мертвецов. Мы – часть материального мира, но одновременно с тем уверены, что в нашем существовании имеется нематериальный смысл. За эту функцию отвечает душа весом всего‑то двадцать один грамм. Если лишить нас воли, то, полагаю, мы ничем не будем отличаться от мертвых чудовищ.

Но пора отбросить праздное блуждание мысли и вернуться к насущному вопросу.

– Алексей прихватил с собой Внедритель псевдоэссенции?

Среди подозрений Уолсингема было и такое: Алексей мог создать отряд убийц вроде древних ассасинов. Или даже уже создал. Но если Внедрителя у него нет, то силы царства так и ограничатся сотней мертвецов, и по крайней мере одной проблемой станет меньше.

– Я понимаю, чего боятся наши с вами верхушки, но вы же прекрасно знаете, что это устройство совершенно необходимо для обслуживания и регулирования мертвецов. Не для протокола. Если бы я собирался организовать отряд антиправительственных убийц, я бы точно не отправился жить в дикие горы. Когда появился Олл Ред Лайн, государство из массива сопряженных земель превратилось в развернутую сеть, связанную телеграфным сообщением. В сверхгосударство, преодолевшее барьеры расстояний. С вашего позволения, в чудовище звездообразной формы. Мятежник, если он не дурак, должен всеми силами пытаться воспользоваться этой сетью, а не бежать от нее и запираться на крохотном клочке земли.

– До такого сверхгосударства еще очень далеко.

– В самом деле? – улыбнулся Красоткин, и от его улыбки повеяло такой же жутью, как от куклы с намалеванным лицом. Мне начало казаться, что этот юноша нарочно копирует повадки мертвеца. Я слышал, в России есть достаточно аскетов, которые полагают, что подобным образом приближаются к Богу. – Полагаю, нам остается только отправиться туда и все выяснить.

– Куда? – спросил я.

Красоткин, повернувшись ко мне, спокойно ответил:

– Ваханский коридор. Долина реки Кокча. Мы тоже, знаете ли, не сидели сложа руки.

Я обернулся за помощью к Пятнице, который равнодушно вел записи.

«Кокча – верховье бассейна Амударьи. Расположена к северу от Кабула, в сердце Гиндукуша. Известна как месторождение ляпис‑лазури».

Я молча наблюдал за тем, как стальное перо летит по бумаге, выводя эти слова.

Граница Афганистана. Хайберский проход окружала странная тишина.

Впереди, за равниной, на которой расположились британские войска, вздымались голые скалы, гладкие, будто крепостная стена. Как если бы сама земля Афганистана служила ему защитным укреплением. И среди этой неприступной стены виднелся вертикальный пролом – это начинался Хайберский проход. Холодный ветер трепал знамена полевой армии долины Пешавар, и звук трепещущей ткани бился в ушах.

1 декабря 1878 года. Мы только даром потратили время, прокладывая маршрут от Пешавара к Ваханскому коридору, и в конце концов решили пройти под прикрытием британских войск. Первым признал поражение перед афганскими горами я, и, думаю, мало кто смог бы меня осудить. В конце концов, даже британское войско разделилось на три части потому, что с восточной стороны в Афганистан ведут только три коридора.

– Пожалуй, эти горы действительно нам не по зубам…