Искра богов. Не потеряй меня

– Это он так сказал?

– Нет, но у меня сложилось такое впечатление. Он купил билеты в кино. – Я была рада появлению мамы. Иначе я, вероятно, совершила бы невероятную глупость и рассказала Леа о богах. – Так что если сядешь с ним рядом в зале, то…

– То? – Леа застенчиво улыбнулась.

– Сама знаешь. Готова поспорить, он тебя поцелует.

– Что за бред, – отмахнулась подруга, но щеки у нее предательски покраснели. – Я его не интересую.

– Это мы еще посмотрим, – возразила я, почувствовав укол вины, потому что не была в этом уверена. А сейчас я вселила в нее ложную надежду.

 

IV. Записки Гермеса

 

– Закончить второй раунд спора как можно скорее? – выругался я себе под нос. Но это не повод мучить девочку без надобности.

Зевс лучше бы позаботился о том, чтобы из Митикаса перестали исчезать боги. Молодых сбежало больше всего. Тех, которым он никогда не позволял перемещаться в человеческий мир и которые давно возмущаются по этому поводу. По всей видимости, Агрий пообещал им звезду с неба.

Но Зевс… его это, казалось, ни капли не беспокоило. Он дал распоряжение Посейдону, Аиду и Аресу разобраться с проблемой, вместо того чтобы самому вернуться в Митикас и взять дело в свои руки.

Иногда у меня действительно возникали подозрения, что в человеческом мире ему нравилось больше, чем в Митикасе, пусть он в этом никогда и не признается. Но с кем из нас такого не случалось? Сейчас Митикас воспринимался чуть ли не как тюрьма. Неудивительно, что благодаря обещанию возвратить нам весь мир Агрий обрел столько сторонников.

Я наблюдал за Аресом, богом войны, во время тренировки. Тот грациозно размахивал мечом. Он был не из тех парней, которые стараются избежать драки. Совсем наоборот. Едва дело где‑то доходило до битвы, он кричал: «Я здесь!» – и бросался в заварушку. Арес всегда считался самым безбашенным среди богов. Зевсу стоило позволить участвовать ему в каких‑нибудь состязаниях. А то в нем скопилось столько ярости, что хватит одной искры, чтобы он взорвался.

Нужно поговорить с Зевсом, чтобы он наконец что‑то предпринял.

 

* * *

 

Джош уже купил билеты и стоял в фойе с Афиной и Аполлоном, когда мы с Леа прибежали в кинотеатр в последнюю секунду. Они сдержали слово и не взяли с собой Кейдена. Какая удача! Я глубоко вздохнула и задумалась, не заглянуть ли перед сеансом в уборную, как вдруг мой взгляд упал на парня, прислонившегося к стене с корн‑догом в руке. Он разглядывал сосиску в панировке так, словно видел ее впервые в жизни. Потом поднял голову и подмигнул мне. У него были шоколадного цвета глаза и каштановые кудри. Он улыбнулся и, будто прося о помощи, немного приподнял проблемную еду. Я сделала жест, показывая, что нужно просто взять и откусить. Откуда взялся этот парень, если даже не знал, как есть корн‑дог? Он улыбнулся шире, и на его щеках появились ямочки. А потом действительно откусил и, закрыв глаза, с аппетитом прожевал. Я покачала головой и отвернулась. Вот актер! Вероятно, долго тренировался притворяться беспомощным. Внезапно у меня за спиной выросла Афина.

– Ты знаешь этого парня? – поинтересовалась она, нахмурив лоб.

– Нет, – ответила я. – Никогда его не видела. Турист, скорее всего. Из Европы или типа того. Там что, нет корн‑догов? – Я понятия не имела. В конце концов, я ни разу не выезжала за пределы страны.

Когда я вновь обернулась, юноша уже исчез.

После кино мы решили отправиться на пляж. Я обещала маме вернуться не позже полуночи, а до этого оставалось более двух часов. Это казалось таким непривычным: она неожиданно вспомнила, что мне еще нет восемнадцати. Поначалу я хотела возмутиться, но затем решила, что лучше послушаться. Хотя бы ради Фиби.

Мы припарковали машины на обочине и спустились к берегу. Перед нами простирался чернильно‑черный залив. На воде отражался полумесяц, а вместе с ним и миллионы звезд. В воздухе витали ароматы моллюсков и водорослей. Издалека доносился лай тюленей, облюбовавших целые участки пляжа. Я села рядом с Джошем, сняла обувь и носки и зарылась босыми ногами в еще теплый песок.

Аполлон и Афина принесли корзину и, словно волшебники, достали из нее бутылку вина и пять стаканов.

– Подарок от Зе… – Богиня осеклась. – От нашего отца, – исправилась она и покачала головой над собственной оплошностью.

– Вечер становится все лучше. Вот что мама положила для нас. – Аполлон расстелил плед и указал на несколько пластиковых коробок, которые поставил на плед. Леа открыла их, и там лежали хлебные палочки, оливки и яблочные дольки.

– Вот это я называю романтический пикник. – Джош набросился на оливки, пока Афина разливала по стаканам вино.

– Между прочим, это запрещено, – заметила Леа.

– Что запрещено? – в недоумении спросил Аполлон. – Есть оливки на пляже?

Леа закатила глаза.

– Разумеется, не это, но употребление алкоголя на пляже – да. Мы несовершеннолетние.

– Ты, быть может, и молода, – ответил бог и, потянувшись, взял у Афины стакан. – А я точно нет.

– Сколько же тебе лет? – полюбопытствовала моя подруга.

Незаметно ухмыльнувшись, я схватила хлебную палочку.

– Я старше, чем выгляжу, – подмигнул Леа Аполлон и сделал глоток. – Там, откуда мы родом, не воспрещается выпить бокал вина под звездным небом.

Я лишь пригубила вина, потому что мне предстояло еще сесть за руль.

– И откуда вы? – не отставала Леа.

– Из Европы. Последние несколько лет жили в Греции.

– Греция, – с восхищением повторила она. – Я бы тоже с удовольствием туда слетала.

– Там далеко не так прекрасно, – пробурчал Аполлон. – Раньше было гораздо лучше.

– В каком смысле «раньше»? – Леа закинула в рот еще одну оливку. – Как давно вы оттуда уехали?

Афина негромко кашлянула, и Аполлон вскочил.

– Давно. – Он, спрятав руки в карманы джинсов, направился к океану.

– Чуть не проболтался. – Я отправилась вслед за ним и встала рядом. Вода тихо плескалась у ног.

– Ничего подобного. – Аполлон прищурился.

– Ты скучаешь по дому? – Мы вместе направились вдоль берега. На противоположной стороне улицы в нескольких окнах до сих пор горел свет. Если бы не это, можно было бы подумать, что мы вдали от цивилизации.

– Иногда я скучаю по тишине, – отрешенно ответил Аполлон. – Мир стал громче и быстрее.