Из ада с любовью

Ничто под лестницей не шевельнулось, но, нагибаясь, Тони ждал, что сейчас из темноты ему в лицо бросится розовый кролик… Или поросенок‑людоед? Вряд ли поросенок, а вот крысы умеют прыгать очень высоко. Да, пожалуй, он отдавал предпочтение именно крысе‑альбиносу – во‑первых, они вполне кровожадны, во‑вторых, могут расти до чудовищных размеров, в‑третьих – умны, хитры и ловки. Ему однажды случилось увидеть крысу размером с откормленного кота – зрелище впечатляло. А будь таких крыс несколько штук, тогда интерес Секьюрити Сервис можно пояснить и угрозой национальной безопасности. Или рассмотреть Потрошителя как оружие массового поражения: нашествие крыс такого размера на любой из городов – катастрофа, сравнимая с Хиросимой. Вот только преступление Джона Паяльной Лампы никак в это не вписывалось. Даже если это была ручная крыса семейства Лейбер…

Она смотрела на него из какого‑то укромного уголка, и этот взгляд Тони чувствовал каждой своей клеточкой.

Видимо, под лестницей находилась кладовка – он разглядел наконец покореженные пожаром ведра и остатки металлического стеллажа, похожего на почтовый, – на нем и держался злосчастный лестничный пролет. Под ногами захрустело битое стекло – то ли лопнувшие банки с вареньем, то ли бутылки с вином. Значит, пожар начался на втором этаже, в спальнях? В этом Тони не очень‑то разбирался. Дом не был большим – внизу, по‑видимому, располагались только просторная гостиная, кухня и комната прислуги. Но лестницы обычно горят хорошо – из‑за тяги. И если бы пожар начался внизу, именно по деревянной лестнице огонь быстрей всего добрался бы до верха.

Доктор, как друг семьи, еще мог подняться в спальню. Но Эрни – вряд ли. Он вообще вряд ли заходил в дом, скорей всего наблюдал за ним с улицы. Выследил ручную крысу семейства Лейбер?

Дагерротипа с телом младенца не было среди опубликованных дагеров – по этическим ли соображениям? Или белая крыса утащила маленькое тельце к себе в нору?

– Ксс‑ксс… – снова позвал Тони.

Она смотрела на него. Тони всегда знал, когда на него кто‑то смотрит. Смотрела и выбирала секунду, чтобы неожиданно кинуться в лицо. И лучше бы она поскорее это сделала, потому что ожидание становилось невыносимым. Тони замер и прислушался – ему показалось, что он слышит чье‑то дыхание. Сопение. Но с какой стороны оно доносится, он определить не смог и сделал вперед еще один шаг. Ревитализированные не дышат. Но, вполне возможно, сопят.

Не в лицо – тут Тони ошибся. И не сразу распознал тяжелый, рокочущий звук – да и мудрено было его распознать. Он сперва не понял, что так больно ударило его по ногам, и побоялся вскрикнуть – молча грохнулся на пол, в битое стекло и мокрую сажу. И только краем глаза заметил светлое пятно, метнувшееся к выходу. Размером с небольшую собаку, – например, с шавку старухи Пэм…

В ноги ему скатилась штанга, спортивная, для атлетов. И конечно, под тяжестью его шагов мог накрениться пол, но почему‑то подумалось, что штангу толкнули. Причем с большой силой – судя по тому, как быстро она разогналась и как здорово ударила по ногам, особенно по правой. Тони даже засомневался, не сломана ли кость: боль была резкой до слез и не отпускала слишком долго.

Нет, кость осталась целой – он смог подняться и наступить на ногу, хоть и не без труда. Подумалось, что розовый кролик теперь не сочтет его здоровым мужчиной, а впрочем…

Тони еле‑еле доковылял до дверного проема, запинаясь на каждом шагу и с трудом перебираясь через не прогоревшие полностью балки. Разумеется, на улице он никого не увидел.

Оптимистичное «То, что не убивает нас, делает нас сильнее» почему‑то плохо помогало по пути к стоянке такси – трость пригодилась бы больше. Да еще пришлось сперва показать деньги кэбмену: вид Тони имел не вполне приличный. И конечно, когда он добрался до дома, больше всего ему хотелось спать. Бизнес отличается от волка неспособностью скрыться в лесу, но до начала рабочего дня оставалось всего часа три, а потому он постоял минутку под холодным душем (синяк над правой лодыжкой впечатлял и цветом, и размером), выпил кофе покрепче и уселся за автоматон.

 

В аналитической машине Секьюрити Сервис его, разумеется, больше интересовала информация о розовом кролике, нежели реакция МИ5 на преступление Джона Паяльной Лампы. И надо ж такому случиться – он ее нашел! Не сразу – пришлось повозиться с паролями и шифровкой данных. И, конечно же, не всю – самый краешек. Несмотря на нестандартный шифр и довольно сложный пароль, почему‑то складывалось впечатление, что кто‑то ведет Тони за руку. Показывает то, что ему положено увидеть, – но не больше. Этот кто‑то – не такой плохой кодер и криптоаналитик, а также отлично знает, на что способен Тони и сколько времени ему потребуется на взлом аналитической машины.

В Секьюрити Сервис Потрошителя ласково называли «Звереныш». Ну да, вот такой забавный зверек… То ли розовый кролик, то ли лысая собачка. Домашний автоматон Тони давно снабдил автотелетайпом – вместо надоедливых ленточек он преобразовывал телеграфный сигнал в связный машинописный текст. Впрочем, Тони неплохо понимал язык Морзе и на слух.

Они загнали в аналитическую машину все опросы свидетелей! Но ничего нового (кроме еще одной версии – о камышовом коте персиковой масти) Тони из них не узнал. Разумеется, машине предложили проанализировать и места преступлений – и она почти угадала, выдав круг радиусом около полумили, а дом супругов Лейбер находился в нескольких ярдах от границы этого круга. Снаружи, разумеется. Особняком стояли точки пропажи младенцев – круг был значительно шире, включал дом Лейберов, и центр его находился неподалеку от Собора Святого Петра (или вулкана Парадиз). Логично. Если мясо нельзя забрать и спрятать, надо искать его поближе к дому. Видимо, младенцы были для забавного зверька лакомством, он разыскивал их с завидным упорством и преодолевал для этого большие расстояния.

Но, пожалуй, более всего времени, сил и денег Секьюрити Сервис потратил не на поиски Звереныша, а на пресечение слухов о Потрошителе. Финансовые отчеты о выплатах газетчикам показались Тони немыслимыми. Указания, отправленные полицейским через министерство внутренних дел, занимали четыре стандартных страницы машинописного текста. И, в общем‑то, понятно было, что контрразведка не столько искала Звереныша, сколько пыталась скрыть информацию о нем. В частности, указывалось, что не стоит открывать дела о пропаже грудных детей под любым удобным предлогом. Наверное, речь идет о серьезной игре, если МИ5 дает Скотланд‑Ярду столь циничные рекомендации…

Однако самое интересное ожидало Тони именно там, куда мистер Си ткнул его носом, – в ответе МИ5 на преступление Джона Паяльной Лампы. В восемь утра из Секьюрити Сервис был отправлен официальный протест Первому Лорду Адмиралтейства с риторическим требованием объяснить, на каком основании была осуществлена попытка уничтожить Звереныша. Также директор Бейнс настоятельно просил подтвердить или опровергнуть информацию о его уничтожении. Во время вырубки деревьев щепки отскакивают в стороны, но все же щепки, а не тяжелые бревна: забота МИ5 о безопасности государства слишком дорого обходится его гражданам…

Значит, связь между Потрошителем и Паяльной Лампой все‑таки есть.

Ответ из Адмиралтейства если и поступил, то не через аналитическую машину. Однако Тони знал ответ и без официальных писем – ноющая лодыжка как нельзя лучше доказывала, что Звереныш не был уничтожен.

МИ5 обратился не в Скотланд‑Ярд, занимавшийся расследованием, а в Адмиралтейство… Эрни пометил слово «Адмиралтейство» восклицательным знаком. Про Адмиралтейство спросил агент Маклин. И не надо было иметь лоб высотой в три фута, чтобы вспомнить об особых бригадах, приписанных к воздушному флоту…