Из грязи в князи

Приземлился на пятую точку. Здесь сток был не прямой, а под углом в шестьдесят градусов. Ясно почему – район находился на возвышенности, поэтому вода, грязь и мох здесь не скапливались. Канализационные туннели были отстроены в спешке и как попало, где‑то уровень был выше, где‑то ниже. Из‑за этого, во время сезона дождей, канализацию часто топило и нечистоты выплывали наружу. Чаще всего, именно в бедных районах.

Не скажу, что было больно – я ее не чувствовал. Но при приземлении, кажется, ничего не сломал. И хотя толчок был ощутимым, последствий не было.

Все! Я добрался до канализации… Теперь будет проще. Здесь не будет патрулей – тревога осталась наверху, а сюда никто не полезет. Хотя, если бы в город реально проникла диверсионная группа, здесь для нее было бы идеальное убежище. Из этих туннелей, по сути, можно попасть в любую точку города.

Минут десять я сидел, собираясь с силами. Было темно – лишь немного света падало из‑за вынутой решетки. Только сейчас я вспомнил, что фонарь остался пристегнутым к брошенному маскировочному костюму. Дерьмо! Бродить по сточным туннелям без света – как минимум сложно. Ну, ничего. Посижу до рассвета, а там взойдет солнце. Через боковые решетки будет попадать немного света, поэтому можно будет хоть как‑то ориентироваться.

Кровь из раны больше не текла, но повязка представляла собой жалкое зрелище. Ох, не удивлюсь, если какую‑нибудь инфекцию я уже подхватил… Одно болото чего только стоило.

Так прошло примерно полчаса. Я едва не заснул.

Когда глаза привыкли к темноте, я встал и медленно двинулся вперед. Куда идти, я конечно же не знал. Еще когда я был пацаном, мы с соседскими детьми облазили множество туннелей, но то в нашем районе… Конечно, на стенах имелись указатели, выполненные краской, но их легко можно было пропустить в темноте.

Естественно, почти сразу я уперся в тупик – туннель был перегорожен ржавой решеткой, которую облепил пушистый мох. Таких препятствий в туннелях было полно, но многие уже успели срезать… Сейчас, cломать или открыть ее возможности не было, поэтому я повернул назад. Добравшись то точки отсчета, ушел влево. Передо мной оказался длинный пустой туннель, по которому стекал крошечный ручеек. Стены были сырые, местами покрытые мхом и плесенью.

Кстати, недавно выяснилась, что синяя плесень была настоящим бичом для бетона. Она облюбовывала слабые места, затем просто уничтожала его структуру, подписывая приговор для всего строения. Многие дома в нашем районе оказались в аварийном состоянии лишь потому, что имели никакой защиты от этой заразы.

Иногда я останавливался отдохнуть, затем шел дальше. Поначалу, пытался определить свое местоположение, но проецировать его с поверхностью было сложно, поэтому я бросил эти попытки. Просто шел вперед, никуда не сворачивая. К счастью, решеток больше не было. Иногда приходилось обходить закрытые коллекторы.

Сколько прошло времени, я не знал. Просто в какой‑то момент, через один из колодцев, внутрь туннеля проник солнечный луч. Я увидел на стене указатель, который вел точно в мой район. От накатившей на меня радости, я продолжил движение уже гораздо бодрее. И вскоре, добрался до большого разводного коллектора, где на стене кто‑то изобразил зачеркнутый герб «Альянса». До квартиры Грека оставалось метров двести, не больше.

Когда я все‑таки добрался до нужного места, то едва переставлял ноги. Дверь была прикрыта, на полу грязь. Я прислушался, но ничего не услышал. Решил не тянуть время, потянул на себя дверь и заглянул внутрь.

С виду, все осталось как было – распотрошенная аптечка, матрас. Грязные вещи. Но кое‑что все‑таки бросилось в глаза – на стуле лежал черный рюкзак, с широкими лямками. Раньше его тут не было.

– Эй! – позвал я. – Ты здесь? Я пришел за своим чемоданом!

В ответ тишина.

Я шагнул внутрь, осмотрелся.

Сделал еще шаг и услышал какой‑то подозрительный шорох. Резко повернув голову влево, я едва не ослеп… Мне в глаза ударила яркая вспышка голубоватого света. Меня всего скрутило, мышцы словно одеревенели.

Из глаз потекли слезы, я практически ничего не видел. Так и стоял, не в силах пошевелиться, даже моргать было как‑то неудобно.

Однако со слухом все было в порядке. Я услышал какое‑то тихое цоканье. А когда зрение начало восстанавливаться, я увидел прямо перед собой девушку, облаченную в черный тактический костюм, плотно подогнанный точно по ее фигуре… Темные волосы распущены, черты лица правильные. Да и типаж у нее… Было на что взглянуть, я аж сглотнул, потому что таких красоток я еще никогда не видел.

– Чего уставился? – ухмыльнулась та.

– А что, нельзя?

Вопрос остался без ответа.

Девушка неторопливо обошла меня кругом, оценивая мой внешний вид, затем вернулась на исходную.

– Фу, ну и воняет от тебя! – наконец произнесла она. Голос у нее тоже был приятным, хотя в нем и чувствовался определенный холодок.

Я не ответил. А что, с учетом всего пережитого, от меня должно благоухать фиалками?! Просто стоял и ждал, пока меня отпустит паралич. Страха почему‑то не было, лишь нарастающая злость… Эта баба, внезапно возникшая на горизонте, спутала мне все карты, поставив план спасения сестры под угрозу.

– Упрямый ты. Ну и чего тебе надо? – поинтересовалась она, демонстративно достав из набедренной кобуры пистолет с глушителем.

– Ты охренела?! – возмущенно заявил я, проигнорировав ее вопрос. – Сначала влезла в квартиру моего друга, потом следила за мной в туннелях. Отобрала чемодан, который мне посчастливилось найти. Подставила, спровоцировала тревогу. Да ты вообще знаешь, чего мне стоило вылезти из той жопы, в которой ты меня оставила? Ни хрена ты не знаешь! А теперь еще ослепила и парализовала. Ты вообще кто?

Я впился в нее злым взглядом. Даже не знаю, нужен ли был мне ответ.

– Я Эстер. – наконец ответила она. – И это все, что тебе нужно знать.

Сложная особа. С такими особо не побеседуешь.

– Где чемодан? – сухо спросил я.

Она, не спуская с меня глаз, качнула головой вправо. Скосив глаза, я увидел его на кухонном столе. Он был открыт.

– Можешь забирать. – усмехнулась она.

Паралич потихоньку отпускал. Все тело начали колоть бесчисленные иглы, и хотя боли я не чувствовал, ощущения все равно были неприятные. Попытавшись сделать шаг, я едва не упал, кое‑как удержав равновесие.

– Что‑то ты бледный… – пробормотала она.

– Какая разница? – прошипел я, наградив ее злобным взглядом. – Заберу свое. Остальное неважно.

– И уйдешь? – она закусила губу.

– Ага, сейчас! Ты уходи! – заявил я.

– С чего бы это?

– Обалдела? – снова возмутился я, интуитивно взмахнув рукой. – Это квартира моего друга!

– И что?